Парковка «графитового броневика» в тесной прихожей питерской однушки оказалась задачей нетривиальной, но Асмодей справился с ней с грацией оператора башенного крана.

— Колесная база зафиксирована. Стояночный тормоз активирован, — удовлетворенно отчеканил он, вытирая воображаемый пот со лба. — Этот артефакт идеально вписался между обувной полкой и твоим фикусом, Даша. Ни один миллиметр полезной площади не пострадал.

Даша, дожевывая честно добытое эклерное пирожное, устало стянула кроссовки.

— Ты мой герой парковки, Аркаша. Если бы на Олимпийских играх был вид спорта «Впихнуть невпихуемое в хрущевку», ты бы взял золото.

Она потянулась, чтобы поцеловать мужа в щеку, как вдруг в квартире мигнул свет.

Лампочка под потолком тревожно затрещала, а затем кухня погрузилась в полумрак. Воздух мгновенно стал плотным, тяжелым, и в нем отчетливо запахло озоном, раскаленным металлом и почему-то... дорогим мужским парфюмом с нотками серы и сандала.

— Аркаша? У нас опять пробки выбило? — неуверенно спросила Даша, отступая к стене.

Асмодей резко изменился в лице. Его спина выпрямилась, как стальная струна, а ноздри хищно раздулись. Он мгновенно задвинул Дашу за спину, заслоняя её и новую коляску своим широким телом.

— Это не пробки, моя смертная, — глухо прорычал он. — Фиксирую прорыв пространственно-временного континуума. Уровень энергии... запредельный.

Прямо посреди их уютной гостиной, между новеньким комодом «МАЛЬМ» и диваном, пространство начало скручиваться в спираль. В воздухе заплясали фиолетовые и черные искры, сливаясь в пульсирующую воронку портала. Ковер под воронкой начал подозрительно дымиться.

Даша вцепилась в край футболки Асмодея. В последний раз, когда к ним приходили гости из других измерений, это была истеричная Вельзевульша.

Из ревущего зева портала неторопливо, с поистине королевским достоинством, вынырнул высокий мужской силуэт. Искры осыпались на ламинат и погасли. Воронка с легким хлопком схлопнулась, оставив после себя лишь запах сандала и легкий дымок.

Даша выглянула из-за плеча мужа и удивленно моргнула.

Посреди гостиной стоял мужчина. Если бы Джеймса Бонда играл древний бог, он выглядел бы именно так. Гость был поразительно, пугающе похож на Асмодея: тот же рост под два метра, та же монументальная ширина плеч, те же резкие, хищные скулы и волевой подбородок.

Но он был старше. В его густых, зачесанных назад черных волосах благородно серебрилась седина, а в глубоких, темных глазах плескалась тысячелетняя усталость и абсолютная, сокрушительная власть. На мужчине был безупречный, сшитый на заказ угольно-черный костюм-тройка с кроваво-красным галстуком и трость с серебряным набалдашником в виде черепа.

Он брезгливо окинул взглядом пеструю обивку дивана, задержал взгляд на плюшевой акуле из ИКЕИ и, наконец, посмотрел на Асмодея.

— Ковры из синтетического ворса. Мебель из прессованных опилок. И гигантская плюшевая рыба в качестве стража порога, — голос гостя был похож на рокот надвигающейся лавины — бархатный, глубокий и заставляющий вибрировать стекла в окнах. — Так вот где ты прячешься, мой мятежный наследник.

Асмодей, к огромному изумлению Даши, не бросился в атаку. Вместо этого он опустил руки по швам и склонил голову в жесте глубочайшего, почтительного подчинения.

— Владыка Белиал, — сухо произнес Асмодей. — Верховный Архитектор Изначального Хаоса. Отец.

Даша поперхнулась воздухом.

— ОТЕЦ?! — пискнула она, выныривая из-за спины мужа. — Аркаша! Ты же говорил, что ты сирота из Сызрани! То есть... ты говорил, что ты был создан в кузнях... Но про отца ты не упоминал!

Белиал перевел свой тяжелый взгляд на Дашу. От его глаз повеяло таким холодом, что Даша невольно поежилась.

— Сирота из Сызрани? — бровь Высшего Демона иронично изогнулась. — Какая восхитительно убогая легенда. Мой сын всегда отличался недостатком фантазии.

Он сделал шаг вперед, опираясь на трость.

— А ты, должно быть, та самая смертная аномалия. Дарья. Женщина, из-за которой Лорд Измерения Стирки променял Вечность, власть и свои магические алгоритмы на... — Белиал снова обвел взглядом комнату, —...на ипотеку и сосиски по акции.

Асмодей заслонил Дашу плечом, и в его голосе прорезался металл.

— Она моя Королева, отец. И я не позволю тебе применять к ней методы ментального давления. Вельзевульша выдала мне легальный статус. Мой гарантийный талон...

— Плевать я хотел на бумажки этой истерички из Бюрократического аппарата! — властно перебил Белиал, стукнув тростью об пол так, что по ламинату пошла тонкая трещина. — Ты — кровь от моей крови! Мой самый совершенный проект! Я создавал тебя для того, чтобы ты выжигал миры и наводил порядок в Хаосе, а не для того, чтобы ты крутил баранку желтого двухколесного механизма, доставляя пищу этим углеродным мешкам!

Даша, у которой от страха и возмущения внезапно проснулся материнский (и чисто женский) инстинкт защиты своей территории, решительно шагнула вперед, оттолкнув руку Асмодея.

— Эй, уважаемый! — звонко рявкнула она, глядя снизу вверх на двухметрового Повелителя Бездны. — Во-первых, вы ламинат испортили, с вас причитается! Во-вторых, углеродные мешки здесь не живут! А в-третьих, мой муж не просто развозит пищу, он зарабатывает честным трудом!

Белиал удивленно замер. Кажется, за последние пару тысяч лет на него никто не повышал голос. Тем более — женщина в халате и с крошками от эклера на подбородке.

— Ты смеешь говорить со мной в таком тоне, смертная? — он сузил глаза. — Одно мое слово, и ваша крошечная реальность превратится в пепел.

— Попробуйте! — Даша уперла руки в бока. — Вы пришли в наш дом, без стука, испортили ковер порталом, оскорбляете моего мужа и нашу акулу! Это, между прочим, защита для вашего внука!

При слове «внук» Белиал осекся. Его взгляд метнулся к округлившемуся животу Даши, затем на графитовую коляску в коридоре, и, наконец, на Асмодея.

— Внук? — голос Верховного Демона вдруг потерял пару децибел громкости. — Ты инициировал протокол размножения с... человеком?

Асмодей гордо выпрямился, обнимая Дашу за плечи.

— Так точно, отец. Проект «Наследник» запущен и находится на стадии успешной компиляции. Через несколько месяцев в этом измерении появится новая биологическая единица с моими генами.

В комнате повисла звенящая, неловкая тишина. Владыка Белиал, способный одним щелчком пальцев уничтожать галактики, стоял посреди питерской хрущевки и растерянно смотрел на коляску «три в одном».

— Демоническая кровь... смешанная с человеческой, — пробормотал он, потирая переносицу. Затем он тяжело вздохнул, и вся его грозная аура внезапно потускнела. Он окинул взглядом Асмодея.

— И ты счастлив здесь? В этой тесноте? Среди этих... бытовых приборов?

— Мой внутренний реактор функционирует на оптимальных мощностях только рядом с ней, — твердо ответил Асмодей. — Я нашел свой личный порядок в этом Хаосе.

Белиал долго молчал. Затем он медленно подошел к коляске, брезгливо потрогал пальцем капюшон из эко-кожи и хмыкнул.

— Амортизация слабая. Для потомка моего рода нужна колесница, выкованная из метеоритного железа, а не этот скрипящий пластик.

Он повернулся к Даше, уже без всякой угрозы во взгляде, скорее с усталым любопытством.

— Значит, внук... Надеюсь, он унаследует мой профиль лица, а не тягу к глупым поступкам от своего отца. У вас хоть есть нормальный чай в этой лачуге, женщина? Ибо пространственные перемещения вызывают у меня жуткую сухость в горле.

Даша и Асмодей переглянулись. Кажется, семейный ужин со свекром обещал быть самым сюрреалистичным событием в их жизни.

— Чай есть, — выдохнула Даша, поправляя халат. — С бергамотом. И эклеры остались. Только, ради Бога, не дымите на кухне, у нас там вытяжка барахлит.

Даша, все еще не до конца осознавая сюрреалистичность ситуации, на негнущихся ногах проследовала на кухню. Вслед за ней, постукивая по ламинату серебряным набалдашником трости, величественно прошествовал Белиал. Асмодей шел последним, не сводя с отца настороженного взгляда, словно ожидая, что тот в любую секунду превратит микроволновку в портал в ад.

На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем кухонных часов и нервным гудением холодильника. Белиал с брезгливой грацией опустился на стул, который, казалось, подозрительно скрипнул под тяжестью его неземного величия.

— Бергамот... — он с сомнением посмотрел на заварной чайник. — Надеюсь, это не те пакетированные отходы, что продают в местных торговых сетях?

— Это элитный листовой, из специализированной лавки, — Даша старалась говорить твердо, хотя руки слегка подрагивали. Она поставила перед гостем чашку. — Аркаша, налей отцу.

Асмодей, все еще пребывающий в состоянии легкого шока от появления родителя, послушно взял чайник. Его рука, привыкшая крушить коробки и фиксировать коляски, сейчас двигалась с пугающей осторожностью, словно он боялся разбить тонкий фарфор.

Белиал сделал глоток, прикрыл глаза, и на мгновение Даше показалось, что стены их кухни растворились, сменившись бездонным пространством, где в пустоте танцуют звезды.

— Терпимо, — наконец произнес он, открывая глаза. Его взгляд упал на эклеры, оставшиеся в коробке. — А это?

— Эклеры. Со скидкой, — выпалил Асмодей, почему-то посчитав важным упомянуть этот факт.

Белиал посмотрел на сына так, будто тот предложил ему съесть горсть речного песка.

— Ты, Лорд Измерения Стирки, обладатель тысячи ключей от порталов, теперь гордишься покупками со скидкой? Аркадий, ты стремительно деградируешь до уровня обычного биологического организма.

— Я не деградирую, отец, — Асмодей сел напротив, и Даша заметила, как он неосознанно сжал кулаки под столом. — Я эволюционирую. У меня есть цель. У меня есть ответственность. Впервые за триста пятьдесят пять лет я чувствую, что каждое мое действие имеет смысл.

Белиал хмыкнул, рассматривая свои идеальные ногти.

— Смысл... Очаровательное слово для смертных. Ты же понимаешь, что этот твой "смысл" — лишь временная нейронная вспышка? Твой ребенок будет расти, болеть, совершать ошибки. Ты будешь менять ему подгузники, а потом смотреть, как он стареет. Это бесконечный цикл распада. Ты готов наблюдать за тем, как твоя "углеродная единица" увядает?

Даша почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Она решительно сдвинула эклеры в сторону и подалась вперед.

— А вы, господин Белиал, видимо, настолько "совершенны" в своей вечности, что забыли, что такое вкус жизни? Да, мы смертны. Да, мы стареем. Но мы живем! Мы чувствуем! Аркаша не "увядает", он растет вместе со мной. И если вы пришли сюда только для того, чтобы читать нам лекции по демоническому нигилизму, то дверь там, где вы её прожгли!

В комнате стало очень тихо. Асмодей испуганно посмотрел на Дашу — он ожидал, что отец сейчас превратит их обеденный стол в лужу расплавленного пластика.

Белиал медленно перевел взгляд с Даши на сына, потом обратно. В его темных глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на... любопытство?

Он вдруг расхохотался. Это был не смех человека, это был раскат грома, от которого у Даши заложило уши. Белиал откинулся на спинку стула, и его уголки губ дернулись в усмешке.

— У этой женщины больше духа, чем у всех моих легионов вместе взятых, — произнес он, глядя на Асмодея. — Теперь я понимаю, почему ты предпочел это убогое жилище моим дворцам из чистого хаоса. С ней не скучно. Это единственное качество, которое я всегда ценил выше преданности.

Он поднялся, опираясь на свою трость.

— Я не буду портить ваш праздник "нормальной жизни" своими нотациями. У меня есть дела в другом секторе. Но...

Он сделал резкий жест рукой, и над столом завис небольшой, размером с ладонь, предмет. Это была колыбель, сотканная из какого-то переливающегося лунного света и металла, казавшегося невесомым.

— Это не шведский ширпотреб, — бросил он, глядя на коляску в прихожей с нескрываемым презрением. — Она не нуждается в сборке, не требует амортизации и, по моим расчетам, способна выдержать прямое попадание метеорита. Надеюсь, внук оценит.

Белиал еще раз окинул взглядом кухню, словно пытаясь запомнить этот абсурд, и, не прощаясь, щелкнул пальцами. Вновь закрутилась воронка, воздух запахло озоном, и через секунду в квартире снова воцарилась тишина.

Даша выдохнула и сползла на стул.

— Аркаша... он подарил нам колыбель из звездной пыли?

Асмодей, все еще глядя в пустое место, где только что стоял отец, медленно выдохнул:

— Да. И, кажется, он нас даже не проклял. Это, пожалуй, самый теплый семейный визит в истории нашей династии.

Он подошел к жене, обнял её и добавил, не удержавшись от улыбки:

— Но колыбель мы все равно поставим рядом с «МАЛЬМ», чтобы не травмировать мебель своим величием. И, Даша... ты была просто потрясающей. Если бы ты была демоном, ты бы уже возглавила мой бывший отдел.