Щедрый подарок Петра Ильича и Любови Ивановны обернулся для Асмодея самым серьезным испытанием его новых, полностью человеческих настроек. Путевка в Сочи на две недели — в отель по системе «Всё включено».

Бывший Лорд Измерения Стирки, привыкший к стерильной белизне и холодному неону, оказался в эпицентре южного солнца, криков чаек, запаха чурчхелы и горячей гальки. И, к удивлению Даши, ему это безумно понравилось.

Для интеграции в местную экосистему Асмодей приобрел ослепительно-яркую рубашку с принтом фламинго и темные очки-авиаторы. В таком виде он походил не на демона в отставке, а на очень крупного, опасно-привлекательного мафиози в отпуске.

В один из вечеров они добрались до казино в Красной Поляне. Даша выдала мужу строго лимитированную сумму наличных, опасаясь, что его демонический азарт оставит их без обратных билетов. Но Асмодей подошел к делу с математической (и немного гастрономической) точностью.

Пока Даша с замиранием сердца следила за рулеткой, Асмодей сидел за барной стойкой, дегустируя всё, что предлагал бармен. Бывший демон завел в голове собственную систему оценки местных эликсиров:

«Пина Колада»: «Идеальный баланс углеводов и жидкого релаксанта. Но зонтик не несет никакой конструктивной функции».

«Голубая Лагуна»: «Цвет напоминает кондиционер для белья "Альпийская свежесть". Вызывает ностальгию и легкое головокружение».

«Лонг Айленд»: «Этот раствор способен отключить мои сенсоры быстрее, чем термический удар. Требую повторить!»

Проиграв у рулетки ровно пять тысяч рублей, Асмодей глубокомысленно изрек:

— Хаос этого колеса не поддается алгоритмам. Это восхитительно! В моем ведомстве за такую энтропию сразу бы отправили на переплавку. А здесь за это дают бесплатные напитки!

После казино, слегка опьяненные коктейлями и южной ночью, они спустились к морю. Безлюдный пляж встретил их шумом волн и прохладным бризом.

Асмодей, чьи инстинкты Демона Похоти никуда не исчезли, решительно увлек Дашу в тень под перевернутым катамараном.

— Аркаша, мы же на улице! — жарко зашептала Даша, когда его руки скользнули под её легкое летнее платье. — А если тут патруль? Или отдыхающие?

— Мои радары... то есть, мой слух, не фиксирует присутствия углеродных форм жизни в радиусе ста метров, — хрипло отозвался он, покрывая поцелуями её шею. — К тому же, я должен убедиться, что морской воздух не повредил твой биологический интерфейс. Требуется глубокая диагностика.

Диагностика оказалась невероятно тщательной и страстной. Единственным препятствием стала сочинская галька, которая безжалостно впивалась в спину.

— Эти округлые минералы... они не сертифицированы для горизонтального использования! — прорычал Асмодей в перерывах между поцелуями, пытаясь подложить под Дашу свою рубашку с фламинго. — Они нарушают структурную целостность моих коленей!

— Терпи, мой Лорд, — выдохнула Даша, притягивая его к себе. — Это называется единение с природой!

Шум волн заглушал их тяжелое дыхание и тихие стоны, а соленая вода, бьющаяся о берег, смывала все мысли о трудностях, ЖЭКах и бюрократии. В этот момент существовали только они двое: смертная девушка и её бывший демон, познающий все прелести человеческой физиологии.

Галька под спиной была возмутительно жесткой, но Даша перестала это замечать ровно в тот момент, когда Асмодей одним плавным движением избавился от своей гавайской рубашки с фламинго. В полумраке сочинской ночи, освещаемый лишь бледным светом луны и далекими огнями набережной, бывший Лорд выглядел как ожившая античная статуя, которую по какой-то нелепой случайности занесло под перевернутый катамаран.

Даша жадно скользнула ладонями по его широкой груди. Её пальцы с трепетом изучали каждый рельеф, каждую линию его невероятного, безупречного тела. Под её руками перекатывались литые мышцы пресса — твердые, как тот самый питерский гранит, на котором он делал ей предложение. Она провела ногтями по его плечам, спустилась к мощной шее, чувствуя, как под горячей кожей бешено пульсирует его теперь уже человеческая кровь. От него пахло морем, сладким ромом из казино и тем самым будоражащим, электрическим озоном.

Глядя в его потемневшие, горящие первобытным голодом глаза, Даша вдруг с пугающей ясностью осознала: ей всегда будет мало. Даже если Вельзевульша выдала им гарантию на сто лет, этого столетия не хватит, чтобы вдоволь насладиться этим телом, этой неистовой мужской энергией, которая теперь принадлежала только ей. Ей хотелось касаться его вечность, растворяясь в каждом его вздохе.

Асмодей, словно прочитав её мысли, издал низкий, утробный рык. Его огромные обжигающие ладони скользнули по её бедрам, сгребая легкую ткань летнего платья.

— Твои биологические параметры... они окончательно разрушают мои алгоритмы, — хрипло зашептал он ей прямо в губы, обдавая жарким дыханием.

Он зарылся лицом в её разметавшиеся по камням кудри, глубоко вдыхая их аромат.

— Твои волосы... — его голос вибрировал, пробирая Дашу до самых костей. — Шелк высшей пробы. Ни один кондиционер в Мультивселенной, ни один режим деликатного полоскания не способен создать такую текстуру. Они сводят мои тактильные сенсоры с ума. Я готов путаться в них вечно.

Его руки скользнули выше, уверенно и жадно сминая её грудь. Даша тихо выдохнула, выгибаясь навстречу его собственническим прикосновениям.

— Эти формы... — горячо шептал бывший демон, покрывая поцелуями её ключицы и спускаясь ниже, к ложбинке. — Твоя грудь — это абсолютное геометрическое совершенство. Мой внутренний реактор сейчас расплавится от перегрузки. Ты идеальна, моя смертная королева. Каждая молекула твоего интерфейса вызывает во мне короткое замыкание.

Чтобы защитить её спину от острых камней, Асмодей собственным весом прижал её к себе, мощно подхватывая под ягодицы и приподнимая над холодной галькой. Его большие пальцы с жадным восхищением впились в её упругую плоть.

— А этот изгиб... — он плотоядно усмехнулся в темноте, и в его голосе смешались древняя демоническая похоть и искреннее обожание. — Твой потрясающий, невероятно сладкий тыл. Архитектурный шедевр этого мира. Смертные скульпторы должны были лепить свои статуи только с тебя. И, должен признать, это превосходная амортизация против этих проклятых минералов.

— Меньше болтай, мой аналитик, — со стоном выдохнула Даша, вплетая пальцы в его густые волосы и нетерпеливо притягивая его лицо к себе. — Практикуйся.

— Протокол полного слияния запущен, — прорычал Асмодей, окончательно отбрасывая остатки своей человеческой сдержанности.

Под аккомпанемент разбивающихся о берег сочинских волн и далекую приглушенную музыку из прибрежных кафе, они любили друг друга с такой неистовой, дикой жаждой, что казалось, сам воздух вокруг них искрит от статического электричества. И в этот момент Даша точно знала: её идеальный демон, пусть и ставший смертным мужчиной, всё еще был способен творить самую настоящую магию.

Спустя полчаса они лежали прямо на остывающих камнях, укрывшись одной рубашкой на двоих, и смотрели на звездное небо. Асмодей задумчиво перебирал влажные пряди Дашиных волос.

— Знаешь, — нарушил он тишину своим глубоким, рокочущим басом. — Вельзевульша выдала мне гарантийный талон на сто лет. Это колоссальный объем времени для одного юнита.

— Да, Аркаша. Мы успеем выплатить ипотеку, которую возьмем, и даже, возможно, дождемся ремонта парадной, — улыбнулась Даша, прижимаясь к его теплому боку.

Асмодей помолчал, разглядывая созвездия, словно пытаясь найти в них инструкцию к дальнейшим действиям.

— Моя королева, — он повернул голову и посмотрел ей в глаза с такой серьезностью, от которой у Даши ёкнуло сердце. — Я тут анализировал нашу ячейку общества. Мы стабильны. Добыча углеводов налажена. Жилплощадь имеется.

Он запнулся, подбирая человеческие слова, которые давались ему сложнее, чем демонические термины.

— Как ты смотришь на то... чтобы инициировать протокол расширения нашей популяции?

Даша моргнула. Моргнула еще раз.

— Ты сейчас о собаке? Мы же говорили, что корги — это слишком дорого...

— Я не о собаке, Дарья, — Асмодей ласково провел костяшками пальцев по её щеке. — Я о новой углеродной единице. Биологической копии, состоящей из твоего и моего кода. Ты хочешь детей от меня?

Даша замерла, забыв, как дышать. Шум прибоя вдруг показался оглушительным.

Дети. От Асмодея.

— Аркаша... — она сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы совершенно иного, незнакомого ей доселе счастья. — Ты уверен? Ты же Лорд. Тебе триста пятьдесят пять лет. Готов ли ты менять подгузники, не спать ночами и собирать конструктор «Лего» вместо того, чтобы управлять мирами?

— Смертная моя, — Асмодей усмехнулся, и в этой усмешке было столько нежности, что можно было осветить весь пляж. — Я справился с духовкой «Гефест». Я пережил выкуп твоих подруг. Я освоил самокат в Питере под проливным дождем. Я думаю, с процессом утилизации подгузников и настройкой мелкой моторики у новой модели я как-нибудь справлюсь.

Он прижался лбом к её лбу.

— К тому же, я должен передать кому-то свои знания о том, как правильно фильтровать карму и идеально отстирывать белые вещи. Так что скажешь? Запустим этот проект?

Даша рассмеялась, обнимая своего мужа за шею. Галька больше не казалась жесткой, а звездное небо над Сочи сияло ярче любых неоновых ламп Измерения Чистоты.

— Хорошо, мой добытчик, — прошептала она ему в самые губы. — Я думаю, это будет наш самый лучший проект.

Активация протокола и сочинские звезды

Асмодей издал звук, который был чем-то средним между триумфальным рыком альфа-самца и гудком успешно завершенной программы на стиральной машине премиум-класса.

— Согласие получено. Биометрическая аутентификация пройдена, — хрипло выдохнул он, и его губы накрыли губы Даши с такой страстью, что шум сочинского прибоя мгновенно отошел на второй план.

Галька действительно перестала иметь значение. Бывший Лорд Измерения Чистоты, отбросив последние остатки своей демонической сдержанности, доказал, что для запуска «самого лучшего проекта» не требуются ни ГОСТы, ни стерильные условия. Потребовалась только горячая южная ночь, шум волн и абсолютное, не поддающееся никакой логике человеческое счастье.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша и пытаясь стряхнуть с себя прилипший песок, Асмодей заботливо завернул Дашу в свою безвкусную рубашку с фламинго.

— Транспортировка ценного груза на базу, — безапелляционно заявил он, подхватывая жену на руки так легко, словно она ничего не весила. — Температурный режим на пляже может негативно сказаться на ранних стадиях формирования юнита. Нам нужен климат-контроль и ортопедический матрас.

— Аркаша, я могу идти сама! — со смехом запротестовала Даша, болтая ногами.

— Отставить. Ты теперь носитель критически важной информации. Любые сотрясения интерфейса должны быть минимизированы.

Отель «Всё включено» и новые алгоритмы

Следующие десять дней медового месяца превратились для Асмодея в настоящую спецоперацию. Если раньше он просто опекал Дашу, то теперь, после официального утверждения «проекта», он перевел свои защитные протоколы в режим тотального контроля.

Его поведение на шведском столе вызывало у персонала отеля священный трепет и легкую панику:

Углеводный аудит: Асмодей лично инспектировал каждый круассан на предмет степени прожарки и свежести, сканируя выпечку суровым взглядом.

Фруктовая безопасность: Арбузы и дыни подвергались тщательному визуальному и обонятельному досмотру. «Этот плод имеет подозрительную текстуру и признаки брожения, моя королева. Я конфискую его для утилизации», — заявлял он, отодвигая от Даши тарелку с персиками.

Водный баланс: Бывший демон категорически запретил Даше пить коктейли со льдом, мотивируя это тем, что «бактериальный состав замороженной воды в этом секторе не прошел мою личную сертификацию».

Вместо рулетки и блэкджека Асмодей теперь пропадал в сувенирных лавках вдоль набережной. Но искал он там отнюдь не магнитики на холодильник.

В один из вечеров он торжественно, с лицом полководца, вернувшегося с победой, принес в номер крошечные пинетки, связанные из колючей южной шерсти.

— Я провел анализ местного рынка, — серьезно доложил он, выставляя пинетки на тумбочку рядом с кроватью. — Это термозащитные чехлы для нижних конечностей. Местный торговец клялся здоровьем своей прабабушки, что они сделаны из шерсти высокогорного барана. Идеально для питерской зимы.

Даша, лежа на кровати с книгой, не выдержала и звонко рассмеялась, глядя на своего огромного, грозного мужа, который с благоговением выравнивал крошечные шерстяные носочки по линейке.

— Аркаша, мы даже не знаем, получилось ли у нас с первого раза, — мягко заметила она. — Это процесс... не всегда предсказуемый у людей.

Асмодей снисходительно посмотрел на неё, снял свои солнцезащитные очки-авиаторы и лег рядом, по-хозяйски притянув её к своей широкой груди.

— Смертная моя, — пророкотал он с абсолютной, железобетонной уверенностью. — Я — бывший Лорд Измерения Чистоты. Мои алгоритмы не дают сбоев, а мой код безупречен. Если я инициировал протокол, значит, процесс запущен с максимальной эффективностью.

Он осторожно положил свою тяжелую, горячую ладонь на её живот и закрыл глаза, словно прислушиваясь к каким-то внутренним, только ему доступным вибрациям мироздания.

— Юнит в разработке, — тихо, но непререкаемо произнес он. — А пока... у нас есть еще три дня отпуска, чтобы закрепить результат. И на этот раз — на сертифицированном отельном покрытии.

Даша улыбнулась, зарываясь лицом в его плечо и вдыхая запах морской соли и озона. Впереди их ждало возвращение в промозглый Питер, ипотека, сломанные кухонные шкафчики и неизбежные визиты демонических родственников. Но прямо сейчас, под монотонное гудение кондиционера, она была абсолютно уверена: их гарантийный талон на счастье работает без единого сбоя.