Ана Воронцова

Ана открыла глаза и вновь увидела потолок. В какой-то миг ей показалось, что она видела сон и сейчас снова лежит в своей постели и пытается заставить себя подняться, но это было не так.

Здесь потолок был высокий, расписанный темно-синими узорами. Между завитками сияли маленькие золотые точки, похожие на звезды, а по центру кругом шли три луны: большая белая, тонкая серебряная и почти прозрачная голубая.

Да и сама Ана лежала вовсе не на кровати, а на полу.

Почему-то пахло воском и чем-то горьковато-пряным. Ана почувствовала, как заныли колено и бедро, но времени на это не было.

Ана осторожно села.

Комната была гостиничной — это она поняла почти сразу. Но гостиничной так, будто кто-то взял старый дореволюционный номер из дорогого отеля, смешал его с музеем, алхимической лавкой и театральной декорацией, а потом решил, что получилось недостаточно странно, и добавил магии.

У стены стояла высокая кровать с резными столбиками, укрытая темно-зеленым покрывалом. Над изголовьем висел балдахин из тяжелой ткани, на которой серебряными нитями были вышиты все те же три луны. У окна — круглый столик с тонкими ножками, два кресла с высокими спинками, медный чайник на подставке и несколько чашек из полупрозрачного фарфора. На стене — зеркало в потемневшей раме. Рама была вырезана в виде переплетенных ветвей, и листья на ней, кажется, шевелились.

Ана перестала на него смотреть.

На полу лежал толстый ковер. Но не обычный. Узор на нем медленно менялся: только что там был цветочный орнамент, а теперь — карта незнакомого города с рекой, мостами и башнями.

У двери стоял шкаф с бронзовыми ручками в виде птичьих когтей. На стене рядом с ним висела длинная тканевая лента с кистью на конце — то ли звонок, то ли украшение. Над письменным столом горел светильник — обычный стеклянный шар, внутри которого плавал зеленый огонек.

Ана осмотрела себя. Костюм все еще был на ней. На столе возле кровати стояли маленькие часы под стеклянным колпаком. Не часы Эль. Другие.

Эти были старинными, с тремя циферблатами, причем один был вообще без стрелок. Только маленькая серебристая Луна медленно передвигалась по кругу.

Ана поднялась и подошла к двери. За ней было тихо. Девушка двинулась к окну и на несколько секунд забыла, как дышать.

Там шумел и жил своей жизнью совершенно чужой город. Дома были из черного камня, украшенные узкими башенками. Балконы, фонари из зеленого стекла, яркие вывески, написанные незнакомыми буквами, но почему-то Ана могла с легкостью прочитать их все.

Между домами уходила вниз мощеная улица. По ней проехал экипаж без лошади: черный, блестящий, с двумя светящимися кристаллами спереди.

В глубине, над крышами, поднимались башни — много башен. Некоторые соединялись мостами. На одном мосту двигались маленькие человеческие фигурки. А выше, в сером небе, сквозь дождевые облака едва виднелись три луны.

Ана ухватилась за подоконник и на секунду закрыла глаза. Вдруг снизу донеслись голоса.

Сначала она не разобрала слов. Грубые интонации, резкий смех, какой-то удар — будто кто-то пнул деревянный ящик. Потом тонкий испуганный голос.

— Я все отдам… клянусь. Только не сейчас. У меня нет при себе…

— У тебя никогда нет при себе, — ответил другой голос, низкий и злой. — А вот у господина терпение кончилось.

Ана замерла. Она не знала этого языка. И все же понимала.

Вдруг Ану затопила ярость! Чужой мир и опять несправедливость, когда сильные легко могут обидеть слабых.

Не думая, девушка распахнула окно. Номер оказался на втором этаже. Под окном проходил узкий переулок, зажатый между гостиницей и соседним домом. Там, у стены, трое крупных мужчин окружили худого светловолосого парнишку в очках.

Парень был совсем не похож на героя. Тонкий, бледный, с растрепанными волосами и слишком большим портфелем, который он прижимал к груди. Очки сползли на нос. По лицу текла вода — дождь или слезы, издалека было не разобрать. Он дрожал так сильно, что Ана увидела это даже сверху.

Один из амбалов схватил его за воротник.

— Господин не любит ждать.

— Я отдам, я все отдам, только отпустите. Пожалуйста — парнишка почти плакал от страха.

Видя его страх, троица засмеялась.

Ана встала на подоконник и легко прыгнула вниз, вставая между парнишкой и его обидчиками.

— Отойдите от него, — сказала Ана.

Ее голос прозвучал спокойно. Даже слишком спокойно.

Тот, что держал парня за воротник, моргнул. Второй медленно опустил руку к поясу. Третий, самый широкий, с шрамом у подбородка, осклабился.

— Смотри-ка. Девка с ножичками.

Ана чуть повернула серп. Лезвие поймало зеленый свет ближайшего фонаря.

— Это не ножички.

Парень за её спиной снова всхлипнул.

— Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста, не надо. Они… они не специально…

— Я заметила.

Амбал со шрамом сделал шаг вперед.

— Ты хоть знаешь, чьи мы люди?

— Нет, — сказала она. — Но уже догадываюсь, что знакомиться не хочу.

Второй мужчина вытащил короткую дубинку с металлическими кольцами. Кольца вспыхнули синим.

Магия. Надо было испугаться, но вместо этого, в голове вдруг стало холодно и ясно.

— Я повторю один раз, — сказала она. — Отойдите от него и уходите.

— А если нет? — Осклабился главарь.

Ана улыбнулась.

— Тогда я посмотрю, что у вас внутри.

Бритый хотел что-то ответить. Даже рот открыл, но тут, Ана скрестила серпы, раздался громких хлопок и по стенам переулка зазмеились большие трещины.

Трое мужчин переглянулись.

Самый широкий первым отступил.

— Да ну ее, — выдавил он. — Ненормальная какая-то. Уходим.

— А ты, еще пожалеешь! — злобно кинул он пареньку и пошел к выходу из переулка. Остальные пошли следом.

Через несколько секунд в переулке остались только Ана и худой парень в очках. Парень медленно сполз по стене вниз.

— О боги, — прошептал он. — О боги, о боги, о боги…

Ана повернулась к нему. Он тут же вжался в стену, подняв перед собой портфель.

— Я не трону, — сказала Ана.

— Да, конечно, — быстро закивал он и вдруг начал торопливо говорить. — Конечно. Вы только что спрыгнули из окна с серпами и напугали людей господина Рукка до мокрых штанов, но я совершенно спокоен. Почти. То есть не совсем. Простите, это нервное.

Он то и дело срывался на писк. Очки окончательно съехали на кончик носа. Светлые волосы прилипли ко лбу. Вид у него был жалкий и такой беззащитный, что Ана невольно опустила серпы ниже.

— Как вас зовут?

— Лиан. Лиан Весс. Я… я работаю в салоне. «Зеркальная лилия». Это недалеко от Верхнего моста. То есть, если вы вообще знаете, где Верхний мост. Хотя, судя по вашему появлению из окна… вы, возможно, знаете другие пути.

Ана не ответила.

Лиан судорожно полез в карман мокрого жилета, вытащил маленькую прямоугольную карточку и протянул ей двумя пальцами, будто боялся, что серп случайно отрежет руку.

— Вот. Моя визитная карточка. Если вам что-то понадобиться… хоть что-нибудь… украшения, какая-то услуга, заколки, адреса приличных лавок… или неприличных, но с хорошими ценами… Я помогу. Обязательно помогу. Вы меня спасли.

Ана взяла карточку. Бумага была плотная, кремовая.

Лиан явно хотел спросить, но не решился. Вместо этого неловко поклонился.

— Мне… мне лучше уйти, пока они не вернулись. И вам тоже. Господин Рукк не любит, когда его приказы не выполняют, поэтому, они скоро вернутся с подкреплением.

Он сделал несколько шагов к выходу из переулка, потом обернулся.

— Я правда помогу. Если вы придёте. В любое время.

— Идите, Лиан.

— Да. Конечно. Иду. Уже иду.

Он почти побежал, прижимая портфель к груди. Ана осталась одна.

Дождь шумел по камню. Визитная карточка намокала в руке. Серпы все еще были с ней, и почему-то от этой мысли стало заметно легче.