Утро встретило нас удушающей, неестественной тишиной, которая бывает только перед сильной, разрушительной бурей. Выйдя из палатки, я почувствовала, как по коже пробежал странный, леденящий зуд. Внутри меня, где-то на самой периферии сознания, настойчиво билось смутное, тревожное подозрение. Что-то было не так. Какая-то важная, фундаментальная деталь изменилась во мне самой, но сколько бы я ни пыталась ухватить эту мысль, ответ ускользал. Он был прямо перед носом, осязаемый, как морозный воздух Севера, но стоило мне мысленно дотянуться до него, как он стремительно отдалялся, оставляя лишь глухую пустоту.

Дориан стоял у края скалы, его мощная фигура в черной броне казалась монолитом на фоне серого рассветного неба. Его янтарные глаза сканировали подступы к цитадели. Через нашу ментальную связь больше не сквозило раненое одиночество его зверя — только свинцовая, смертоносная готовность убивать.

— Время пришло, Рори, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Стая готова.

Я лишь молча кивнула, сильнее сжимая рукоять ножа. Пора заканчивать это.

Мы вышли к подножию цитадели Сайласа Брока на исходе часа. Древняя каменная крепость Норвудов, когда-то бывшая оплотом гордости и силы моего рода, теперь выглядела зловещим склепом. Вокруг нее клубился тяжелый, противоестественный черный дым, удушливой волной спускающийся со скал.

Мы стояли на самом пороге. Дориан и его когорты Черных Волков замерли за моей спиной единым, смертоносным фронтом, готовые по первому рыку своего Альфы ринуться на штурм.

Вдруг пространство впереди нас содрогнулось. Черные клубы дыма начали стремительно уплотняться, и из этого вязкого марева соткалась фигура Сайласа Брока. Рядом с ним, словно сошедшие с ума тени, замерли его ведьмы и ведьмаки, чьи пальцы искрили темной, болотной магией. Но самый страшный удар пришелся не от колдунов.

Из дыма начали выходить оборотни. Моя родная, Северная стая. Но в них не осталось ничего от прежних гордых воинов Севера. Они двигались синхронно, как жуткие, бездушные марионетки, полностью подчиненные чужой, злой воле. А во главе этого отряда стоял он.

Аларик Норвуд. Мой отец.

Его некогда величавая фигура теперь казалась иссушенной, а взгляд серых глаз был абсолютно пустым, подернутым белесой пеленой ментального рабства. Он смотрел сквозь меня, не узнавая собственную старшую дочь.

— Какая трогательная картина, — Сайлас оскалился в фальшивой, ядовитой улыбке, обводя взглядом наши ряды. — Аврора, девочка моя. Ты всё-таки привела своих столичных псов на убой. Посмотри, как тепло тебя встречает родной дом. И твой отец. Он так скучал.

В воздухе над Сайласом сгустился новый поток магии, и из дыма показалась Скай. Наша маленькая девочка парила в полуметре от земли, скованная по рукам и ногам светящимися ведьмовскими цепями. Из её глаз катились крупные слезы, и она с абсолютным, первобытным ужасом уставилась на происходящий вокруг кошмар, беззвучно шевеля губами: «Рори...»

— Хватит болтовни, Брок, — Дориан шагнул вперед, и земля под его сапогами покрылась коркой льда от запредельного давления его ауры Альфы. — Твои сказки закончились. Стая, в бой! Порвать всех!

— Черные Волки, назад! — истошно закричала я, на секунду перебивая его команду и буквально бросаясь наперерез Дориану. — Назад, стоять! Они под чарами, это марионетки! Наша стая под ментальным подчинением, им нельзя вредить, они не ведают, что делают! Если вы начнете их рвать, Сайлас просто уничтожит остатки моего клана вашими руками!

Дориан резко замер, его зрачки сузились. Он шумно выдохнул, оценивая масштаб катастрофы, а затем его оглушительный, вибрирующий рык пронесся над ущельем, транслируясь в головы каждого Черного Волка — Приказ Альфы! Связать боем, но не убивать северных волков! Держать оборону! Снимать только ведьмаков!

— Атакуйте! — лениво взмахнул рукой Сайлас, и его ведьмы вместе с подконтрольной Северной стаей с диким ревом бросились на нас.

Началась битва. Жестокая, грязная, хаотичная. Вокруг меня смешались когти, клыки, рычание и вспышки темных заклинаний. Черные Волки Дориана приняли на себя сокрушительный удар, сдерживая моих обезумевших сородичей, пытаясь просто сбивать их с ног и блокировать лапами, не пуская в ход смертоносные зубы. Но это была игра в одни ворота — ведьмы Сайласа безжалостно расстреливали Черных Волков со скал.

Я металась посреди этого ада, сжимая нож, и абсолютно не знала, что делать. Как спасти сестренку? Как пробиться сквозь эту живую стену из плоти моих одурманенных братьев и отца? Паника, чистая, человеческая паника впервые за шесть лет начала затапливать мой ледяной разум адвоката Хард.

— Я предупреждал тебя, Аврора! — Сайлас взмыл на пару метров над полем боя, его лицо перекосило от безумного торжества. — Останови своих черных псов! Отзови Венса, или я выжгу твою драгоценную Скай прямо здесь!

В его правой руке мгновенно сформировался огромный, пульсирующий сгусток ядовито-зеленой, разрушительной ведьмовской магии. Не получив от меня немедленного ответа, Брок с диким оскалом замахнулся, нацеливая этот смертоносный заряд точно в грудь парящей, беззащитной Скай.

— Нет! — сорвался на хриплый крик мой голос.

И в этот критический, финальный миг, когда секунды начали отсчитывать жизнь моей сестры, внутри меня глубоко, на самом дне разорванной души что-то с громким щелчком встало на свое место. Словно плотина, сдерживаемая шесть лет, разлетелась в щепки.

Я сама того не ведая, не осознавая, что делаю, вскинула обе руки вперед, направляя ладони в сторону парящей Скай.

Из моих пальцев лавиной вырвалась ослепительная, кристально-прозрачная энергия Древних. Могущественный, колоссальный защитный купол ведьмовского дара материнского рода, спавший все эти годы, с оглушительным, стеклянным звоном развернулся в воздухе, намертво накрывая Скай сияющей, непробиваемой полусферой.

Ядовито-зеленый сгусток магии Сайласа со страшным грохотом врезался в мой невидимый щит и срикошетил обратно в скалы, вызывая мощный обвал.

Сайлас Брок отлетел назад от ударной волны, его глаза округлились от дикого, первобытного ужаса, когда он уставился на парящую в моем куполе девочку, а затем перевел безумный взгляд на меня. Дориан, перекусывавший глотку очередному наемнику, замер, потрясенно глядя на раскинутые в сторону купола мои руки, окутанные древним ведьмовским сиянием.

Мой дар проснулся. И эта битва только что перестала быть игрой по правилам Сайласа.