Моя квартира всегда была образцом стерильности, белого шума людского мегаполиса и идеального порядка. Здесь, на двадцать четвертом этаже, среди светлых стен и минимализма, я шесть лет пряталась от собственной природы. Но сегодня этот замок из легированной стали и паноравного остекления рухнул. В прихожей, заполнив собой всё пространство, стоял Дориан Венс. Его темно-синий пиджак был перекинут через плечо, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в янтарных глазах горело упрямство, которое не взяла бы ни одна юридическая претензия.

— Я не оставлю тебя здесь одну, Рори, — его баритон заставил хрустальные подвески на люстре едва заметно звякнуть. — Мои парни перекрыли паркинг и двор, но внутри этой квартиры буду находиться я. Твой заклятый враг — наполовину ведьмак, который выкачивает силу из твоей волчицы. Ты думаешь, я позволю тебе и твоей испуганной сестре спать без Альфы за стеной?

Я медленно сняла очки, аккуратно уложила их на консоль у зеркала и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Мой ледяной взгляд адвоката, перед которым трепетали столичные олигархи, на Дориана не подействовал.

— Послушай меня, «генеральный директор», — хлестко процедила я, чеканя каждое слово. — Ты нанял меня как адвоката. В моем контракте нет пункта о круглосуточном сожительстве с доминантным волком, у которого гормоны бьют через край. Моя квартира — это моя частная территория. Здесь действуют мои законы, а не кодекс твоей стаи. Если ты переступишь порог моей спальни без приглашения, я устрою тебе такой судебный ад, что твоя строительная империя пойдет с молотка за долги.

Дориан лишь хищно, опасно усмехнулся. Он подался вперед, заставляя меня подсознательно затаить дыхание от окутавшего меня аромата хвои и грозового озона.

— Ты можете грозить мне своими кодексами сколько угодно, госпожа Норвуд, — тихо, но так осязаемо прошептал он, выделив мою настоящую фамилию. — Но мы оба знаем, что твоё человеческое тело плевать хотело на правила людей, когда я рядом. Иди в душ. Скай уже спит в гостевой комнате. Я буду ждать здесь.

Я яростно выдохнула, круто развернулась на каблуках и скрылась за дверью ванной комнаты, с силой провернув замок.

орячая вода, хлынувшая из тропического душа, должна была растопить этот проклятый лед, сковавший мои нервы, но она лишь сильнее распалила кожу. Я стояла под струями, закрыв глаза, а перед внутренним взором намертво застыл его янтарный взгляд. Моя душа молчала, запертая в ментальной тишине, но плоть... Плоть горела, требуя его прикосновений. Каждая капля воды казалась жидким пламенем. Без волчицы я была глуха к магии Луны, но биологию обмануть не получалось — кровь шумела в ушах, требуя подчиниться этому дикому, первобытному притяжению Альфы.

Выключив воду, я наспех промокнула тело пушистым белым полотенцем и накинула тонкий, едва ощутимый шелковый халат изумрудного цвета. Влажные волосы тяжелой волной упали на лопатки. Я повернула замок, открыла дверь, шагнула в темный коридор — и тут же с размаху врезалась в жесткую, горячую грудь.

— Чертяка... — вскрикнула я, но звук потонул в его ладони, которая мгновенно, но мягко накрыла мой рот.

Дориан не ушел. Он стоял прямо у двери ванной, поджидая меня в полумраке. Стоило мне оказаться в его руках, как его хваленая выдержка Альфы, которую он удерживал всю неделю, окончательно разлетелась в щепки. От него исходил такой мощный, концентрированный жар зверя, что у меня подкосились колени. Его ноздри хищно раздулись, втягивая влажный аромат моей чистой кожи, смешанный с запахом мяты.

— Больше никаких стен, Рори. Я больше не могу, — хрипло, сорванным на глухой рык голосом выдохнул он мне прямо в губы, убирая ладонь.

Есь огромная рука мертвой хваткой легла на мою талию, прижимая меня к своему каменному телу так сильно, что я почувствовала каждый рельеф его мышц и твердость его желания сквозь тонкий шелк халата. Дориан вжал меня в стену коридора, и его губы накрыли мои в яростном, изголодавшемся поцелуе.

Это не было нежностью. Это было первобытное, первозданное взятие прав. Он целовал меня так, словно пытался выпить мою душу, заставить забыть обо всем на свете, кроме него. Его язык бесцеремонно ворвался в мой рот, подчиняя себе мое дыхание. И мой лед, который я так бережно взращивала шесть лет, испарился за секунду. Наружу вырвался тот самый скрытый жар. Я тихо, надрывно застонала прямо ему в губы, сама переплетая свои пальцы в его коротких темных волосах и притягивая Альфу еще ближе. Мое тело пело, взрываясь миллионами искр от каждого прикосновения его больших, горячих ладоней.

Дориан глухо зарычал от моей ответной вспышки. Не разрывая поцелуя, он подхватил меня под бедра, заставляя обвить его талию ногами, и в несколько размашистых шагов перенес в мою спальню, на ходу скидывая рубашку. Из его глаз в темноте не выходил жидкий янтарный огонь.

Мы рухнули на просторную кровать лавиной из спутанных простыней, тяжелого дыхания и дикой страсти. Тонкий шелковый халат был безжалостно распахнут его сильными пальцами, обнажая мою разгоряченную грудь. Дориан оторвался от моих губ, спускаясь поцелуями ниже — к бьющейся жилке на шее, к ключицам, заставляя меня выгибаться навстречу его горячему рту и шумно, рвано хватать ртом воздух.

— Ты моя, — рычал он, оставляя влажные, обжигающие укусы на моей коже, от которых по телу проносились судороги наслаждения. — Человек ты или нет, Норвуд, но твоё тело создано для меня. Слышишь?

Его широкие ладони беспрепятственно изучали каждый изгиб моего тела, сжимая талию, очерчивая бедра, доводя до исступления. В этой дикой близости не осталось места адвокату Авроре Харт. Была только женщина и её Альфа. Когда его горячая, тяжелая плоть коснулась моего бедра, я сама уперлась ладонями в его широкие, покрытые шрамами плечи, умоляя без слов.

Дориан вошел в меня одним мощным, властным толчком, заполняя собой всю мою выжженную пустыню.

Громкий, надрывный стон сорвался с моих губ, потонув в подушке. Чувство было настолько осязаемым, полным и сокрушительным, что перед глазами поплыли золотые круги. Дориан двигался внутри меня уверенно, яростно, с дикой скоростью хищника, который наконец-то дорвался до своей законной добычи. Каждое его движение отзывалось во мне чистым, концентрированным экстазом. Я сжимала пальцами его стальные плечи, царапая кожу ногтями, полностью растворяясь в этом шторме. Вся спальня полнилась скрипом кровати, нашими хриплыми вздохами и звуками тел в абсолютной, первобытной страсти.

Кульминация накрыла нас одновременно, как взрыв сверхновой. Дориан приподнялся на руках, его мощная грудь тяжело вздымалась, а янтарный огонь в глазах достиг своего предела. Ведомый пиком наслаждения и древним инстинктом закрепления союза, он резко наклонился к моей шее. Его клыки удлинились, царапая нежную кожу.

В этот момент, сквозь пелену оргазма, мой разум содрогнулся от внезапного страха. Не перед его клыками — перед тем, ЧТО за ними последует. Метка оборотня. Ментальная связь, выходящая на максимальный, абсолютный уровень.

Я не успела даже выдохнуть, как хватка Альфы зафиксировала мою голову, и Дориан с силой вонзился клыками в основание моей шеи, прямо в пульсирующую жилку.

Острая, прошивающая вспышка боли мгновенно растворилась в лавине удовольствия. Я выгнулась в его руках, шумно, надрывно вскрикнув ему в плечо, намертво впиваясь ногтями в его спину.

И в ту же секунду древний, нерушимый замок ВеликойЛуны с грохотом захлопнулся. Метка мгновенно открыла между нами прямой ментальный канал, связывая наши сознания до самого основания. Нас буквально швырнуло в души друг друга.

Я судорожно вздохнула, когда в мою голову мощным, сокрушительным потоком хлынула его вселенная. Но это не испугало меня. Через этот распахнувшийся ментальный мост в мою шестилетнюю выжженную пустыню, где царила гробовая тишина, ворвалось ослепительное, осязаемое тепло. Дориан не просто разделил со мной постель — он впустил меня в сознание своего зверя. Впервые за шесть лет отшельничества я снова коснулась волчьей магии. Я почувствовала, как его сильный, преданный черный волк ластится к моей израненной человеческой сути, пытаясь согреть её своим огнем, окутать защитой и забрать себе хотя бы часть моей глухой боли.

А Дориан на той стороне канала принял на себя весь мой шторм. Ментальная связь вывела наше понимание на такой уровень, что он физически ощутил, как тяжело мне давались эти годы без волчицы, как сильно я истосковалась по звериному теплу и какая леденящая, расчетливая ярость горит во мне сейчас по отношению к Сайласу Броку. Между нами больше не осталось барьеров. Мы стали единым целым.

Дориан медленно выскользнул клыками из раны на моей шее и тяжело навис надо мной. Кровь стекала по его подбородку, но его янтарные глаза, горевшие в полумраке спальни, теперь дышали не просто страстью — в них было абсолютное, безусловное признание и глухое, вибрирующее эхо клятвы верности.

— Теперь ты не одна, Рори, — хрипло, сорванным голосом выдохнул он мне прямо в губы, бережно стирая большим пальцем слезу с моей щеки. — Мой волк держит твою душу. Мы вернем серебряную волчицу. Вместе.

Я обняла его за шею, прижимаясь ближе к его горячему телу. Лед, который я ковала шесть лет, не растаял — но теперь он стал частью его бушующего пламени. Ловушка для Сайласа Брока была официально скреплена кровью и магией Луны.

* * *

Рассвет Столицы пробивался сквозь панорамные окна спальни холодными, бледно-серыми лучами. Я открыла глаза, не дожидаясь будильника, и первое, что ощутила — это непривычная, пульсирующая тяжесть в основании шеи. Метка. Рана уже затянулась, оставшись на коже рельефным, горячим следом, но изменения внутри были куда глобальнее.

В моей голове, где целых шесть лет звенела мертвая, арктическая тишина, теперь пульсировало чужое, сильное присутствие. Ментальный канал, открытый укусом Дориана, работал без перебоев. Спящий рядом Альфа дышал ровно и глубоко, его широкая, покрытая шрамами спина была вздымалась в такт дыханию, но через узы истинности я отчетливо улавливала отголоски его зверя — этого огромного черного волка, который сейчас свернулся защитным кольцом вокруг моей израненной человеческой сути. Это было неизведанное, пугающее и одновременно сладостное чувство. Меня согревали изнутри. Вопреки логике, вопреки тому, что я пуста, Луна привязала меня к Венсу намертво.

Я тихо, стараясь не разбудить мужчину, выскользнула из-под тяжелого одеяла, накинула тот самый изумрудный шелковый халат и босиком пошла на кухню. Мне нужно было остудить голову. Слишком много эмоций для той, кто привык жить по сухим параграфам законов.

Но уединения не получилось. На кухне, укутавшись в огромный плед и сжимая в руках остывшую кружку, сидела Скай. Моя младшая сестра выглядела бледной, под глазами залегли тени, но стоило мне переступить порог, как её огромные голубые глаза расширились. Она шумно втянула носом воздух и замерла, глядя на мою шею.

— Рори... — шепотом, в котором смешались шок и благоговение, выдохнула она. — Он... он пометил тебя.

Я невольно коснулась пальцами воротника халата, пытаясь прикрыть метку, хотя понимала, насколько это глупо. Для оборотней этот знак не нужно было видеть глазами.

— Это вышло... неосознанно, Скай. Инстинкты Альфы, — я подошла к кофемашине, нажимая на кнопку запуска. Гул прибора немного разбавил гнетущую тишину.

— Не придумывай оправданий для человека, который их не ищет, Рори, — Скай горько, но понимающе улыбнулась, поджимая под себя ноги. — Метку Дориана невозможно скрыть. Даже я, омежка, чувствую этот запах. Ты теперь пахнешь хвоей, грозой и... его стаей. Отныне каждый оборотень в Столице и за её пределами с первого вдоха поймет, кому именно ты принадлежишь. Ты приняла его, сестра. Ты пустила черного волка в свою душу.

— Я пустила его, потому что он — единственный таран, способный разбить ворота Сайласа, — жестко отрезала я, забирая чашку с дымящимся эспрессо и садясь напротив нее. — Нам нужны его бойцы. Его деньги. Его влияние.

— И ты спишь с ним только ради этого? — Скай прищурилась, в её взгляде на секунду промелькнула порода Белых Волков. — Не лги мне. И не лги себе сквозь этот ментальный канал. Метка истинных связывает намертво. Ты чувствуешь его зверя, Рори. Я вижу это по твоим глазам. Твой лед начинает таять.

Я не успела ответить. Пространство кухни мгновенно потяжелело, наполнившись тем самым концентрированным ароматом грозы, который теперь стал частью меня. В дверях появился Дориан. На нем были лишь свободные серые спортивные брюки, обнажавшие мощный торс с дорожками свежих царапин на лопатках — моих царапин. Взгляд его янтарных глаз сразу же скрестился с моим, и через ментальную связь в мою голову ударила волна его собственнического, утреннего тепла. Он застал нас врасплох.

— Доброе утро, девочки, — его баритон заставил Скай подсознательно вжать голову в плечи, признавая доминанту вожака. Дориан подошел со спины, положил свои огромные, горячие ладони мне на плечи и наклонился, оставляя собственнический поцелуй прямо на свежей метке. Я едва заметно вздрогнула. — Скай, допивай чай. Рори, собирай вещи. Вы обе уезжаете на территорию моей стаи, в загородный особняк Венсов. Там вы будете в абсолютной безопасности под охраной трех когорт бойцов, пока я с Маркусом готовлю план наступления на северные леса Белых Волков. Здесь, в Столице, Сайлас может попытаться достать вас через свои каналы.

Я мягко, но решительно сбросила его руки со своих плеч и развернулась к нему на стуле, возвращая на лицо маску холодного адвоката.

— Скай поедет, — ровно произнесла я. — Маркус увезет её прямо сейчас. Ей здесь не место. Но я остаюсь в Столице, Венс.

Дориан нахмурился, его янтарные глаза угрожающе потемнели, а через связь я почувствовала, как его внутренний волк недовольно оскалился на мой непокорный тон.

— Исключено, — рякнул он, и этот звук заставил посуду на полках звякнуть. — Ты моя пара, Рори. И ты поедешь туда, где безопасно. Это не обсуждается.

— Обсуждается, — я поднялась, выравнивая дыхание и глядя на него снизу вверх, ни на миллиметр не сгибаясь под его аурой. — Чтобы уничтожить Сайласа, мне нужно закончить работу здесь. Мне нужно лично подписать документы об аресте счетов его подставных строительных фирм в Сити, передать дела коллегам и официально взять отпуск в коллегии адвокатов на неопределенный срок. Если я просто исчезну, его юристы почуют неладное и успеют вывести активы в офшоры. Я должна нанести первый экономический удар из своего офиса. Это моя война, Дориан. И я буду вести её своими методами.

Венс тяжело, рвано дышал, его ноздри хищно раздувались. Через ментальные узы я буквально физически ощущала, как внутри него боролись два инстинкта: дикое желание запереть свою женщину в четырех стенах ради её безопасности и глубокое, мужское уважение к моей железной воле. Он понимал, что спорить со мной сейчас бесполезно. Ломать меня силой он не станет — не после того, что я пережила.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, и его волк внутри глухо зарычал от вынужденной капитуляции. — Твоя сестра уезжает с Маркусом прямо сейчас. Но ты... я не оставлю тебя ни на секунду. Я буду сопровождать тебя везде. В твоем офисе, в судах, на встречах. Мой внедорожник, мои бойцы. Шаг влево, шаг вправо — и я лично закину тебя в машину и увезу в стаю. Согласна?

Я нехотя, со скрипом, но кивнула. — Согласна. Дай мне двадцать минут собраться.

Через час мы уже были в моем офисе. Скай благополучно уехала под конвоем Маркуса и трех лучших бойцов Венса на бронированном седане стаи, а я сидела в своем рабочем кабинете, полностью погруженная в экраны двух ноутбуков. Строгий серый костюм, очки на переносице, идеальный пучок волос — я снова была Авророй Харт, безжалостным юридическим палачом.

Дориан вальяжно расположился на кожаном диване в углу моего кабинета. Его пиджак был снят, рукава рубашки закатаны до локтей, а в руках он вертел телефон, то и дело бросая на меня тяжелые, собственнические взгляды. Наша новая ментальная связь вибрировала от глухого напряжения: я пыталась сосредоточиться на финансовых потоках Сайласа, а Венс мысленно контролировал каждый мой вдох.

Я как раз заканчивала формировать пакет документов для отправки в арбитражный суд, когда телефон Дориана в углу кабинета разразился резким, требовательным звонком.

Я даже не подняла головы от экрана, выбивая пальцами по клавиатуре финальные строки иска. Но через секунду воздух в моем кабинете резко, катастрофически упал до минусовой температуры. Наша ментальная связь взорвалась такой дикой, концентрированной волной первобытного ужаса, ярости и звериного рыка, что у меня перед глазами поплыли черные круги.

Я резко вскинула голову, сдергивая очки.

Дориан стоял посреди кабинета. Его телефон валялся на полу с разбитым экраном. Лицо Альфы превратилось в мертвенно-бледную, страшную маску, жилы на его шее надулись до предела, а янтарный огонь в глазах горел так ярко, словно его зверя прямо сейчас подпаливали живым пламенем. Его пальцы судорожно сжимались в кулаки, ногти уже превращались в смертоносные когти, прорывая кожу до крови.

— Дориан... — мой голос впервые за шесть лет сорвался на испуганный сип. — Что случилось?

— Нападение... — этот звук не был человеческим голосом. Это был глухой, утробный рык раненого чудовища, от которого задрожали стеклянные перегородки в офисе. — На трассе... На машину Маркуса напали. Ведьмовские ловушки. Две машины сопровождения сожжены дотла.

Сердце внутри меня пропустило удар, а затем рухнуло куда-то в бездну. — Скай... Что со Скай?!

Дориан медленно повернул ко мне голову, и в его янтарном взгляде я увидела то, чего боялась больше всего на свете — бессильную, дикую ярость.

— Маркус жив, но он в тяжелом состоянии, его увозят в госпиталь стаи. Скай... Скай забрали, Рори. Машину вскрыли ведьмовскими клинками. Её похитили.

Секунду в моем кабинете стояла гробовая тишина. А затем мой мир окончательно раскололся.

Паника — дикая, удушающая человеческая паника — на долю секунды перекрыла мне кислород. Сайлас. Этот ублюдок просчитал всё. Он узнал, что Скай в Столице, он перехватил её прямо под носом у сильнейшего Альфы города. Он снова забрал мою маленькую сестренку. Из-за меня. Из-за моей глупой уверенности в собственной безопасности.

Но паника длилась лишь миг.

Через ментальный канал Дориана в мою пустую душу хлынул такой колоссальный поток его звериного гнева, что моя человеческая слабость мгновенно испарилась. Лед, который я ковала шесть лет, не просто затрещал — он взорвался, превращаясь в бушующую, смертоносную лавину абсолютного, первобытного бешенства. Внутри меня не было волчицы, но прямо сейчас моя кровь Норвудов вскипела чистым ядом. Лицо застыло, превращаясь в маску безжалостного убийцы. Сайлас совершил свою последнюю ошибку. Он думал, что шантаж сработает дважды. Но теперь за моей спиной стояла стая Черных Волков, а в моих руках была вся финансовая империя Столицы.

Я медленно подошла к столу, с размаху захлопнула ноутбук так, что пластик разлетелся осколками, и посмотрела на Дориана. Мой взгляд был настолько страшным и пустым, что даже его взбешенный волк внутри на секунду затих.

— Собирай стаю, Альфа, — тихо, со стальным, звенящим свистом произнесла я, срывая с вешалки свое пальто. — Суды отменяются. Мы едем на север. И Луной клянусь... я лично сниму с Сайласа кожу живьем.