Правда: с тобой случались неприятности в путешествиях?

Место: Северная Осетия

Это случилось не сразу, но с опытом пришло очень важное, неизбежное осознание: как бы ты ни готовился к каждому шагу в путешествиях, всегда что-то обязательно пойдет не так. Надо принять присутствие хотя бы легкого стихийного элемента в своем распорядке жизни. Случилась неприятность? Расслабляешься, со спокойной головой решаешь проблему и с горячим сердцем получаешь удовольствие. Последнее особенно важно.

Вспомните, какими впечатлениями из путешествий вы обычно делитесь. Часто самые яркие рассказы начинаются со слов «пока мы не заблудились», «а потом Вася потерял паспорт» или «я хотела сделать необычное фото», что-то в таком духе.

У меня похожая ситуация с рассказами о Северной Осетии. Несколько обязательных слов о красоте Кавказских гор и древней истории аланского народа быстро приводят к интригующей фразе: «А потом мы пробили сразу два колеса за раз…»

В ловушку нас завела красота-чертовка, и я нисколько об этом не жалею. Северная Осетия довольно четко разделена радиальными ущельями в сторону главного хребта. По ним проложены хорошие дороги, доступные для любых автомобилей. Но я давний кавказский скиталец и знаю, что самые обалденно спелые виды встречаются с внедорожных перевалов между ущельями, долинами и на подъемах к высшему наслаждению природой.

Очередной петлей поперек туристических потоков стал Згидский перевал, он же Саварафцаг, соединяющий Алагирское и Дигорское ущелья. Сейчас там расширили и выровняли грейдерами дорогу, но раньше она была исключительно внедорожной, где за несколько часов можно не встретить ни одной машины.

Кавказ особенно прекрасен осенью благодаря «светофорным» видам. Осадков в сентябре-октябре тоже меньше, чем летом

Ах, что это были за дни! Заключительные дни моих осетинских каникул, да в золотую осень – лучшее, на мой взгляд, время для Кавказа. Минимум дождей, еще обнимающее теплом солнце и горы в пестроцветье, как яркая раскраска.

Рулить в таких условиях сложно: надо бы внимательно следить за перипетиями горных троп, но как не задержать взгляд на вечном союзе остроконечных вершин? Еду и думаю: вот бы и у людей союз был так же вечен…

Справа от меня вырастает сухая, песчаного цвета гора Арганалхох. Слева горбатые хребты с легкой гривой разлеглись вблизи перевала, усиливая эффект от снежного колючего заслона ледников Караугома. И никто – никто! – не нарушает благодать.

Еще один поворот, и вот осталось каких-то пять километров до Галиата. Некогда богатое, крупнейшее высокогорное село во всей Осетии заметно опустело, но сохранило архитектурное наследие зажиточной жизни Средневековья и даже более ранние культовые сооружения.

Я в предвкушении. Осталось-то – яма с лужей, господи, испугали бобра деревянным забором! Кто же знал, что в этой коварной яме был острый, выпирающий из насыпи камень, который, как настоящий джигит, разом прорубит мне обе покрышки по одной стороне, даром что внедорожные. Кавказу любая резина нипочем. Считаные секунды – и добрый вечер, правый бок тащится на одних стальных дисках.

Дигорией называют историческую область на западе Северной Осетии

Эка невидаль, кажется. Эвакуатор? Ха! Мы черт знает где, без связи, на горной дороге, куда забираются только внедорожники. Дилемма. Хотя… В полдень, под пока еще палящим зноем, с ленцой и спокойствием смотришь на горные массивы вокруг. Кажется, ну, сейчас все решится. Однако разум напоминает: с наступлением темноты могучие силуэты «выдадут» осень, заслонив солнце и выпустив на охоту волков. Или других любителей выть на луну.

Выть пока не хотелось, однако попытки залатать шины ремкомплектом ни к чему не привели. Боковой порез – страшный сон автомобилиста. Я уже начал думать, что придется организовать ночлег прямо на перевале, если никто не проедет. Но – проехали.

Древний, как сам Кавказский хребет, «козлик» со скрипом подковылял к нам. Вышла троица, внешне различная, почти как Трус, Балбес и Бывалый из «Кавказской пленницы». Совершенно непохожие друг на друга, как будто из разных миров, но такие похожие Люди. Именно так, с большой буквы, готовые прийти на помощь любому гостю их доброжелательной республики. Это Толик, Мурат и Алан, прекрасные осетины. Про себя, для внутреннего «фильма» памяти я назвал их иначе: Шеф, Историк и Дозорный.

Высшая точка Згидского перевала находится на высоте чуть более 2500 метров

Шеф (Толик) принимал решения. Недолго думая, мы засобирались в райцентр, в город Чикола, а это 50 километров, из которых 7 надо проехать по бездорожью. Дозорный (Алан) остался с моими друзьями сторожить машину и вещи. Да и в «козлик» поместятся только трое, с учетом двух огромных внедорожных колес. Настолько огромных, что одно пришлось «посадить» на место пассажира рядом со мной.

Важное уточнение, и вот почему: мы помчали. Шеф выжимал из советского «козлика» все его «козлиные» силы. С каждым резким витком серпантина влево открывалась правая пассажирская дверь, а колесо нещадно било мне по плечу. Ай, больно! Стоило чуть убрать руку, как опять прилетало. Казалось, что дорожная петля закручивается все время только влево.

Историк (Мурат) был, очевидно, привычен к капризам дитяти советского автопрома, а еще, к моему удовольствию, очень хотел посвятить меня в историю. Тем более что некоторые красивые места Дигории мы уже не успевали посмотреть. «Консервное» звуковое сопровождение «козлика» и причуды двери-катапульты не сбили его ни разу.

Ужин в горах, возможно, выглядит неприглядно, но это был лучший ужин в горах

– Тамерлан собирался истребить аланский народ… – Бабах! Историк со всей мощи опять захлопывает дверь. Возможно, ему хотелось истребить этот автомобиль.

– В Средние века в Дигории был целый комплекс замков… Да б…дь! – «Козлик» тоже по-своему открывал окно в историю, но моего Историка от лекции лучше было не отвлекать.

– Через Галиат проходил Шелковый путь… – А вот я бы предпочел в тот момент, чтобы шелковым было колесо.

К шиномонтажу я подъехал исторически наполненным и жестоко побитым. Синяк на предплечье очень сильно разросся темными оттенками. Забавно было потом вернуться в импровизированный лагерь: «Тебя кто так?» – «Колесо».

Настала вторая часть превратностей «колес судьбы». Воскресенье, уже вечер, в Чиколе не работает ни один шиномонтаж. Нашли дверь с номером телефона на ней и подписью «Рустам». Шеф взялся звонить. Полилась осетинская речь, в которой я понял только «москвич». Положил трубку.

– Ну что?

– Он уехал с семьей из города.

– Блин, и что делать теперь…

– Ничего, сейчас приедет, подождать надо. Пироги пока будешь? Свежие, наши, осетинские.

В этом весь народ. У человека закончился рабочий день, настало время для отдыха с семьей, но гость – это святое, гостю надо помочь. Приехал с сыном, залатал покрышки. Я попытался дать заметно больше цены по прайс-листу, но Рустам отказался: не надо так на Кавказе делать, гость же!

Золотые люди, а! Вернулись мы затемно, однако спешить теперь было некуда. Дозорный уже соорудил с моими друзьями костер и накрыл к нашему приезду стол. Ну, за Осетию и осетин!

Как минимум половина впечатлений от путешествия по Кавказу складываются благодаря людям. Хотя иногда их сложно встретить при всем желании даже там, где они точно должны быть. Я о пограничных зонах. В нашей стране действует правило пятикилометровой пограничной зоны, где могут присутствовать только граждане России. В одних регионах вдобавок требуют оформить заранее пропуск в ФСБ, в других – только контроль на месте.

Мне рассказывали истории, как путешественники, пусть и случайно, но нелегально пересекали государственные границы в разных уголках мира и потом, разумеется, сталкивались с неприятностями. Приходилось даже под арестом провести не самое приятное время. Чаще это бывает в степях или пустынях, где от нечаянного взгляда на карты «ой, а мы уже в другой стране» до отчаянного «ой, а мы уже в тюрьме» проходит не так много времени.

Северная Осетия граничит с Грузией в невероятно вдохновляющих местах. Мы с друзьями приехали к одному из таких, долине реки Мидаграбиндон. Махины Кавказского хребта полукругом столпились над тобой, пропуская лучи солнца только на каменистый перевал, будто приглашая заодно посетить другую страну: как раз за ним находится Грузия.

Никаких погранзастав в таких условиях, конечно, нет, да и пропускной пункт перед долиной тоже пуст. Нет, мы в Грузию в тот раз не собирались, тем более нелегально. Основной целью был водопад Зейгалан, который в литературе называют также Большим Зейгаланским. Если совсем точно, то Зӕйгӕлӕн по-осетински. Расхождения на русском связаны в том числе с относительно недавним изучением. Оказалось, его высота во влажный сезон достигает 750 метров. При таких данных это самый высокий водопад в Европе. Но есть нюанс: он не круглогодичный и к засушливой осени, к нашему приезду попросту высох, превратившись в груду камней. Водопад оставалось рисовать только в воображении. Не беда, есть другие, поменьше.

Насчет Зейгалана идут споры: считать его самым высоким в Европе или нет. Водопады сложно измерить, да и подсчет у всех разный. Взять хотя бы каскады на пути. Считать их или только прямой поток? А почему так и не иначе? Ой, по-моему, все эти споры лучше оставить на диване. Высота для водопадов вообще не главное. Тот же Анхель, даром что километровый, вообще с земли не разглядишь, и летчик открыл его случайно именно во время полета. Весь путь Большого Зейгалана тоже не проследишь. И не надо! Покрутись во все четыре стороны – и вмиг забудешь, что водопад тут был еще пару месяцев назад.

Там, откуда пробивается свет, уже лежит Грузия

Вид на всю долину реки Мидаграбиндон сверху

Долина Мидаграбиндон входит в пятикилометровую приграничную зону, находиться в которой можно только с российским паспортом

Не скажу, что мы расстроились. Разбрелись исследовать долину и вдыхать Кавказ полной грудью непосредственно у его главного хребта. Болтали, веселились, думали каждый о своем, умывались в горной реке, щурились на солнце и пели песни.

Заранее договорились встретиться в определенной точке. Время летело незаметно, и мы с другом Денисом после фотосессии у реки побрели напрямик через деревья к нужной точке. Там еще рядом стоит смотровая вышка для пограничников. Но их же не было, когда мы приехали, поэтому брели веселые и орали на всю долину: «Ветер в ха-а-арю, а я шпа-а-арю!»

Большой Зейгаланский водопад к осени уже не большой и даже не водопад

На этих веселых словах мы и уткнулись в автоматы. Взгляд вниз – там строгие собаки. Взгляд вверх – там еще более строгие лица людей в камуфляже. Раздалось стальное: «Добрый день!» – пограничникам было не до песен. Оказалось, кто-то из нас увлекся бродилками по долине и слишком близко подошел к перевалу, за которым находится Грузия. Кто именно, осталось неизвестным, но в горах сработал пограничный датчик движения, все-таки XXI век на дворе, и сторож нынче электронный. Целая группа реагирования прервала обед и быстро заняла позиции, в том числе на вышке.

Если бы среди нас оказались иностранцы, не миновать бы нам беды. Но все мы были россияне, а потому разговор ограничился тщательной проверкой паспортов. Хорошо, что никто не оставил документы в машине или вообще в гостинице, однако продолжить отдых не получилось: «Прогулка окончена!» Спорить с этим утверждением как-то не хотелось, когда тебя окружили пусть добрые, но вооруженные люди с внушительными собаками.

До начала пограничной зоны дошли под конвоем и молча. «Ветер в харю» из этой самой хари больше не раздавался, зато опыт мы получили бесценный.

Вопрос читателям

А вы попадали в неприятные ситуации в путешествиях?