Как оказалось, спешил Даня не просто так и остановил не абы какую машину, а полицейский бобик! Он что-то объяснил в приоткрытое окно и на служебном автомобиле засверкала люстра. Затем с пассажирского сиденья вышел сотрудник в форме и светоотражающем жилете и двинулся в нашу строну. Как любой нормальный автомобилист я постаралась сползти с сидения и затечь под коврик.

— Здра… Фигасе компания! — вытаращился на наш коллектив полицейский, заглянувший в салон.

— С наступающим! — радостно выкрикнула Аня.

— Здавствуй… те, — неуверенно протянул мужчина заторможено кивая ей в ответ.

Он перевел взгляд дальше, видимо, надеясь отыскать Снегурочку, но наткнулся на меня и только жалобно протянул:

— Э-э-э-э…

Я растерянно помахала лапой-перчаткой, а мужчина только и смог, что подобрать с пола челюсть, лязгнув зубами. Он с трудом оторвал от меня взгляд и полушепотом обратился к Ане:

— Нет, я могу понять снеговика, Деда Мороза, Снегурочку. Но почему с вами собака?

— Это наша служебная! — залилась смехом Аня.

— Чтоб тебя у батареи поставили! — взвизгнула я. — А ну, отдавай шарф! Зачем снеговику шарф? Отдаа-а-ай!

Я голосила на весь салон и тянула ее за пушистый вязаный шарф, а Аня в ответ хохотала до икоты, но предмет гардероба не отдавала, периодически выкрикивая: «Фу! Плохая собака! Ха-ха-ха!!!»

Снегурочка буркнула: «Клоунессы» и вышла из машины.

В сегодняшнем списке на поздравление остался только дом престарелых на окраине, и патрульные согласились нас довезти. Как они согласовывали это с начальством, я не знаю, видела только через окно, что водитель грыз шапку, чтобы не ржать в голос, пока его напарник говорил по рации.

— Кхм, — смущенно кашлянул Даня, — надо бы как-то влезть.

Наша компания пациентов дурдома: Дед Мороз, Снегурочка, снеговик, два полицейский и служебный корги дружно разглядывала скромных размеров заднее сиденье служебного авто. По всему выходило, что мы не поместимся…

— Значит так, вы держите мой посох, мешок для подарков и колонку, — скомандовал Дед Мороз, передавая реквизит одному из полицейских. — Я в центр, снеговик на коленки, чтобы малыша не задавить. Снегурочка с этого боку, а Лада вон туда.

Троица разместилась с относительным комфортом, а вот мой поролоновый филей никак не влезал.

— Товарищи полицейские, подтолкните там! — задорно крикнула Аня.

— Горячего какао тебе в кружку! — прохрипела я, укладывая рыжую голову-шапку ей на колени.

— Мой кокошник! — возмутилась Снегурочка с другой стороны от Дани.

Мне бы ее проблемы…

— Э-э-э, девушка, простите, пожалуйста, — приглушенно поинтересовался полицейский откуда то из-за моей, кхм, спины. — Я могу вас подтолкнуть… в районе хвоста?

— Между задом корги и мной минимум полметра поролона, так что не стесняйтесь, — обреченно разрешила я, начиная нервно хихикать.

— Саня, чтоб тебя!!! Хорош ржать, иди сюда и помогай!

«Двое служителей закона в четыре руки заталкивают девицу в ростовом костюме жопастой корги в полицейский бобик».

Когда они справились, угорали все. Водитель, красный от хохота, уже слегка постанывал, тщетно пытаясь вытереть выступившие слезы. Его напарник только качал головой, периодически посмеиваясь, а мы сзади, чуть успокоившись, принялись строить догадки, станем ли завтра звездами Ютуба.

К счастью, до места добрались без приключений, с трудом вытолкали меня из машины и душевно попрощались с отзывчивыми полицейскими. Даня отсыпал им шоколадных конфет с мандаринами и пожелал счастливого Нового года на прощание.

Старички со старушками в отличие от детей, даже в больнице остававшихся непоседами, осилили только один хоровод. Зато с интересом слушали о праздничных приключениях команды сказочных героев. Сочувствуя моему филею с явными следами от автомобильной двери, они наперебой предлагали компрессы, горчичники, уколы и даже клизмы. Одна старушка так смеялась, что выронила вставную челюсть, а хохотавший над ней дедок сел мимо стула и чуть не сломал шейку бедра. В этот момент мы все дружно чуть не поседели, зато остальные от души веселились.

В конце праздника медсестры шутили, что после такого праздника их подопечным полагается двойная доза успокоительного, чтобы заснуть. Старики не возражали и приглашали нас приехать следующем году. Когда основная масса рассосалась, кто своим ходом, кто на каталках, мы смогли выдохнуть.

— Ой, за мной уже приехали, — весело прощебетала Снегурочка, наспех прощаясь.

Аня пошла полежать в ординаторской, а мы с Даней остались в стремительно пустеющем холле.

— Папа скоро подъедет, мы довезем тебя до твоей машины, а сестру заберет Петя.

— Хорошо, — кивнула я, устало размышляя, нормально ли будет снять уже собачью голову, от которой стала затекать шея.

— С детьми проще, — вдруг вполголоса сказал Даня.

— А мне больше тут понравилось, — слегка толкнула его в плечо я. — Они так трогательно предлагали вылечить бедную собачку. Правда, какими-то зверскими способами…

Я сделала страшные глаза и Даня фыркнул. Его слабая улыбка показалась мне грустной, и, стремясь его подбодрить, я состроила умильную мордашку, подтянув кулачки к лицу и чуть склонив голову набок.

— Знаешь, Ладушка, ты просто чудо, — прошептал Даня, приобнимая меня за плечи.

Его глаза заблестели, но вовсе не от радости… Я видела, как в мигающем свете гирлянд, в них искрятся тяжелые слезы.

— Почему ты сказал, что проще с детьми? — в полголоса спросила я.

— Ах, это…

Он чуть отвернулся, пряча от меня лицо, и утер щеки рукавом. Сердце сжалось, стремясь разделить боль на двоих, облегчить ее и принести утешение.

— Наши с Аней бабушка с дедушкой все детство проводили с нами много времени. Водили в кружки, секции, придумывали всякие затеи на праздники. Они здорово помогали родителям, мы были дружной семьей… Бабушка заболела перед новым годом, попала в больницу… И умерла тридцать первого под бой курантов.

Я в полном шоке смотрела на его красивый профиль. Большая мужская рука безотчетно гладила меня по плечу.

— Дедушка умер в том же году под Рождество и тоже в больнице. Ушел за ней. Сердце не выдержало, хотя врачи упорно пытались его вытащить раз за разом…

Он надолго замолчал, а я не знала, что тут можно сказать. Мы просто сидели рядом и смотрели на гирлянду, потухающую и вновь разгорающуюся.

— Это так грустно, — хлюпнула носом я. — И как вам после этого удается радоваться под Новый год?

— А вот так, — развел руками Даня, демонстрируя свой костюм. — Мы ходим по всяким грустным местам и поздравляем других. На следующий год после смерти бабушки с дедушкой уже в конце осени стало понятно, что праздника не будет. Мы все ходили мрачные и злые. И тут контекстная реклама выдала волонтерскую организацию, которая устраивает поздравления для детских домов. Я позвонил, поговорил, потом предложил своим поучаствовать. Сначала они согласились, но при подготовке поняли, что надо не просто поздравить кого-то, а «закрыть гештальт». Так и родилась традиция.

Я удивленно смотрела в го посветлевшее лицо. Оно все еще сохраняло следы печали, но уже снова было открытым и улыбающимся.

— Знаешь, Дань, это ты просто чудо. Доброе новогоднее чудо!

Он хитро улыбнулся фирменным прищуром коварного праздничного искусителя, заманившего меня в свои сети. Я глупо хихикнула и подалась вперед, навстречу его теплым объятьям и нежным губам.

---