Глава 95

Мужчина стоял, загораживая единственный выход. Его лицо, подсвеченное тусклым светом коридорной лампы, казалось жуткой маской. Глаза блестели безумием и злобой. Сухой треск спички о серу прозвучал в тишине библиотеки как выстрел.

Маленький огонёк заплясал в его пальцах.

– Вы думали, придёте сюда со своими книжками и всё перевернёте? – прохрипел он, глядя, как пламя приближается к его ногтям. – Пастор ваш заигрался, а вы, графиня, слишком много на себя взяли. Теперь эта церковь станет Бьорну могилой, а вы… вы пойдёте со мной. Бургомистр найдёт вам применение, прежде чем мы покинем эти земли.

Он дунул на огонь и словно играясь, чиркнул следующей. Короткая вспышка осветила его искажённое лицо, он, не колеблясь, шагнул в сторону, и бросил огонь прямо в кладовку, где на полу лежал неподвижный Бьорн.

Я в ужасе вскочила и попятилась, запутавшись в тяжёлых юбках, едва не упала. Сердце колотилось неимоверно, казалось, оно сейчас выпрыгнет. Пытаясь найти выход, я бросилась к окну и замерла: снаружи небо уже полыхало багровым. Горела постройка, где располагался наш класс! Огромные языки пламени лизали крышу, а искры летели в сторону приюта, где в это время находились дети.

– Нет! Только не это! – закричала я, отчаянно дёргая оконную раму.

Дерево хрустнуло, окно поддалось, впуская холодный ночной воздух.

– Помогите! Пожар! На помощь! – я закричала изо всех сил, надеясь, что мой голос перекроет гул огня.

Но в ту же секунду сильная рука рванула меня назад. Мужчина прижал меня спиной к себе, его дыхание, пропитанное ненавистью, обжигало ухо.

– Никто тебе не поможет, графиня, – прошипел он, вжимая пальцы в моё горло. – Поселение должно очиститься от вашей заразы. Ты идёшь со мной!

Он уже собирался потащить меня к выходу, как вдруг приоткрытая дверь библиотеки распахнулась шире от мощного удара. На пороге возник силуэт Арвида. Его лицо в багровых отсветах пожара казалось высеченным из камня.

– Отпусти мою жену! – голос мужа прозвучал тихим, смертоносным рокотом.

Похититель вздрогнул, осознав, что перед ним человек, готовый убивать. Он резко оттолкнул меня в сторону – я отлетела, ударившись спиной о полки. В ту же секунду в руке нападавшего блеснул нож. Он выставил его перед собой, тяжело дыша и озираясь, как загнанный зверь.

Муж на ходу стянул сюртук, его движения были резкими, хищными. Он двинулся на нападавшего, но мужчина не собирался сдаваться, он сделал стремительный выпад рукой. Лезвие сверкнуло в полумраке и с противным звуком распороло ткань рубашки. Арвид глухо зарычал от боли, когда по предплечью поползла горячая полоса крови, но это только придало ему ярости.

– Арвид! – закричала я, но голос мой потонул в шуме.

Он кинулся на противника. Они сцепились в борьбе, повалились на пол, сбивая стулья. Мужчина не уступал ему в силе, он извивался, пытаясь достать его ножом ещё раз. Арвид мёртвой хваткой вцепился в запястье негодяя, пытаясь выбить оружие, но тот, извернувшись, сумел навалиться сверху. Я с ужасом увидела, как остриё ножа замерло в считаных сантиметрах от глаза моего мужа.

Я лихорадочно оглядывала библиотеку. Из каморки, где лежал Бьорн, уже тянулся едкий дым. Времени не было. Я понимала: если не вмешаюсь сейчас, случится непоправимое. Схватить книгу? Даже самый большой фолиант в моих руках был бесполезен. И тут мой взгляд скользнул по столу. Там стояла массивная медная чернильница.

Я кинулась к ней, схватила холодный металл – она оказалась пустой, но очень тяжёлой. Подскочив к борющимся, я с размаху опустила её на голову негодяя. Раздался звук удара, и хотя он пришёлся по касательной, мужчина мгновенно обмяк, заваливаясь набок. Его тело словно лишилось костей, нож выпал из руки и со звоном отскочил в сторону. Арвид, не теряя ни секунды, спихнул его с себя, рывком поднялся и пинком оттолкнул нож подальше.

Он прижал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать. Его губы осыпали моё лицо поцелуями – быстрыми, отчаянными.

– Благословенный… Линда. Ты в порядке? Он не ударил тебя? – его голос дрожал от пережитого страха за меня.

Слёзы брызнули из глаз от облегчения. Но, вспомнив про главное, я заговорила:

– Арвид, в каморке пастор, он без сознания. И там уже горит!

Он бросился туда, и в этот момент в библиотеку ворвался Магнус с несколькими мужчинами. Арвид указал им на того, кто лежал на полу. Поджигатель уже начал приходить в себя. Этот человек сел, мотая головой, но люди Магнуса тут же навалились на него, подняли и заломили руки. Сам капитан, сорвав с себя пальто, кинулся на помощь другу. Он начал сбивать огонь, который местами уже занялся. Видимо, керосина в бутылке оставалось немного, и настоящего пожара в церкви не случилось. Прибежавшие люди с вёдрами быстро залили задымление.

Я стояла в стороне, прижав руки к груди, и наблюдала, как Арвид приводит в чувство пастора, хлопает его по щекам, говорит что-то тихо, настойчиво. Рука мужа была в крови, белая рубашка полностью пропиталась красным. Мужчины вывели мерзавца из библиотеки и передали его подоспевшему констеблю. Остальные, подхватив пастора под руки, вынесли его на двор.

Мы вышли следом. Снаружи царил хаос. Люди бегали, передавая друг другу ведра с водой и песком, пытаясь затушить пожар, который уже перекинулся на приют. Возле церкви стоял пожарный расчёт: мужчины качали воду ручным насосом из бочки на телеге, наполняя ведра. Дети в окружении женщин жались к церковной ограде. Кто-то плакал, кто-то молился вслух. Фру Эстер и Аста укутывали их в одеяла. Я подбежала к ним.

– Все целы?

Аста кивнула, прижимая к себе маленькую Эмму. Со слезами на глазах она произнесла:

– Всё произошло так быстро… Класс загорелся за секунду. Слава Благословенному, мы успели вывести детей из их комнат.

– Это поджог, – твёрдо сказала я. – Они использовали керосин. Поджигателя уже арестовали.

Я стояла и смотрела на свой класс, который строила с такой любовью. От него уже ничего не осталось, только обугленные балки, рухнувшие в огонь. Крыша приюта зияла дырами. Пожарные баграми сбрасывали вниз обгоревшие доски. Но само здание почти не пострадало. Ко мне подошёл пастор Олафсен. Его лицо было испачкано копотью, а руки – в песке.

– Мы не успели доехать до постоялого двора, как увидели зарево, – тихо произнёс он. – Это заговор, графиня. Настоящее вредительство.

Он посмотрел на меня с глубоким сочувствием:

– Я понимаю ваши чувства и боль. Но знайте: Церковь не оставит вас. Я лично сделаю всё, чтобы средства на восстановление приюта и постройку новой школы были выделены как можно скорее.

Я кивнула ему с благодарностью, глядя на догорающие руины. В горле стоял ком.

– Да. Теперь нужно всё начинать сначала.

Сказав это, я пошла через двор к группе мужчин у бочек с водой. К своему мужу, который, перевязав окровавленную руку платком, уже отдавал приказы. Наши взгляды встретились. В его глазах я увидела то же, что бушевало во мне: печаль по утрате и свирепую решимость.

Я огляделась по сторонам, ища глазами Хельгу. Но её нигде не было. Весь день, несмотря на возраст, она была нашей опорой, помогая во всём, где требовались её золотые руки и опыт. Последний раз я видела её в церкви, на первых рядах.

– Где няня? Ты не видел её? – обеспокоенно спросила я, поправляя платок на его ране.

– Не волнуйся, – он мягко перехватил мою ладонь. – Я отправил её с Йенсом домой сразу, как народ начал расходиться. Но, зная её характер, не удивлюсь, если она уже…

Договорить он не успел. К церковным воротам, отчаянно громыхая, подкатил экипаж. Из него буквально выскочила Хельга и во весь дух помчалась к нам. За ней, едва поспевая, прихрамывая, семенил старый Улаф.

– Сынок! – вскрикнула она, увидев окровавленную рубашку Арвида. – Ты ранен! Я только вернулась, как мне принесли весть о пожаре.

Арвид здоровой рукой обнял её за плечи, успокаивая:

– Со мной всё в порядке, Хельга. Езжайте домой, здесь вам делать больше нечего.

– Как это нечего? – перебила я, указывая взглядом на сбившихся в кучку женщин и детей из приюта. Они стояли на холоде, глядя на догорающую постройку широко открытыми от ужаса глазами. – Их нужно куда-то девать. Мы не можем оставить их здесь.

Хельга замолчала, её взгляд стал острым и цепким. Она прищурилась, оценивая ситуацию, а затем, решительно взяв меня за руку, потащила к местным женщинам.

– Слушайте меня, – звучным голосом произнесла она, обращаясь к прихожанкам. – Я понимаю, что у каждой из вас дома семеро по лавкам. Но посмотрите на этих сирот! Если каждая семья возьмёт сегодня хотя бы по одному ребёнку, накормит и уложит в тепло, эти напуганные дети быстро забудут ночной ужас.

Женщины переглянулись и согласно закивали.

– Да, конечно, о чём разговор! У меня как раз пироги из печи, – отозвалась одна. – И у нас место найдётся, – подхватила другая.

Я посмотрела на Асту – она стояла чуть в стороне, а у её ног, вцепившись в подол, жались маленькие Эмма и Эрик. Моё сердце сжалось при виде их заплаканных лиц. Я кивнула ей и твёрдо сказала:

– Маленьких мы заберём с собой. А вы, – я обратилась к остальным, – разбирайте детей и расходитесь по домам. Завтра будет новый день, нам предстоит много работы, и я очень рассчитываю на вашу помощь.