Глава 87

Утро следующего дня встретило нас пронзительной промозглостью и инеем, посеребрившим пожухлую траву во дворе. Но, несмотря на утренний холод, который настойчиво пробирался в жилище, пока слуги не растопили все камины, настроение в доме царило приподнятое, после вчерашнего воссоединения. Казалось, что вместе с появлением Сигрид и её отца в нашем доме, ушла и тяжесть последних дней, уступив место деятельной суете.

Мы с Астой собирались в приют. Предстояла большая работа: помочь пастору подготовиться к приезду комиссии и, конечно, провести уроки.

Нас вызвался сопровождать Магнус. Когда он вышел к экипажу, я едва сдержала изумлённый вздох. Куда делся тот измождённый, заросший щетиной мужчина с красными от усталости глазами, которого мы встретили вчера? Передо мной стоял настоящий офицер, пусть и в гражданском платье. Он выспался, гладко выбрился, и на его щеках играл здоровый румянец. От него веяло силой и спокойствием, которого нам всем так не хватало, пока его не было.

– Доброе утро, дамы! – его голос звучал бодро и раскатисто.

Лангард, несмотря на мои настойчивые уговоры остаться дома и отдохнуть ещё денёк, проявил завидную твёрдость.

– И не просите, фру Линда, – отрезал он с улыбкой. – Я не привык отсиживаться, когда женщины работают. К тому же Арвид приказал глаз с вас не спускать, и в приюте наверняка найдётся мужская работа.

Парни уже стояли возле экипажа, поглаживая лошадей, а Йенс, ворчал на них для порядка, но видно было, что ему тоже не терпится заняться делом.

– Мы поедем наверху! – заявил Тор, натягивая шапку поглубже.

– Там же ветер ледяной! – всплеснула руками Аста. – Замёрзнете моментально!

– Не замёрзнем! Мы же мужчины! – гордо выпятил грудь Тур.

Я хотела было возразить, но капитан, усмехнувшись, произнёс:

– Пусть едут, графиня. Парням полезно закалять характер. А если замёрзнут – сами попросятся внутрь. Это будет им лучшим уроком, чем наши нотации.

Братья легко вскочили на облучок к Йенсу, и тут же принялись о чём-то жарко спорить со старом кучером, размахивая руками.

Магнус же, галантно подав руку, помог нам с Астой забраться в уютное нутро экипажа. Последней он подхватил Катрину. Девочка взвизгнула от неожиданности, когда сильные руки капитана взметнули её в воздух и бережно опустили на сиденье. Он забрался в карету следом за нами и тут же заполнил собой всё пространство. Экипаж был достаточно вместительным, но широкие плечи капитана и его длинные ноги, казалось, требовали больше места. Он умостился рядом с Катриной, смешно поджимая конечности, чтобы не задеть наши платья.

Мы с Астой переглянулись и, сдерживая смех, немного сдвинулись в сторону, давая ему возможность хоть немного вытянуться. Катрина, недолго думая, воспользовалась моментом и, как ни в чём не бывало, перебралась с сиденья прямо к нему на колени.

– Ого! – хохотнул Магнус, придерживая её, чтобы девочка не упала при толчке экипажа. – А вот и мой командир.

Катрина тут же прильнула к нему и начала что-то горячо шептать на ухо, делясь своими важными девчачьими секретиками. Магнус слушал её с удивительной серьёзностью, наклонив голову, и время от времени его губы трогала тёплая, добрая улыбка. Было что-то невероятно трогательное в том, как этот суровый, видавший бури и сражения мужчина общается с маленькой девочкой.

Я перевела взгляд на Асту. Она смотрела на них, забыв о пейзаже за окном. В её глазах светилось такое нежное выражение, что мои последние сомнения развеялись. Капитан определённо нравился моей подруге. И, кажется, это было взаимно.

Словно почувствовав мой взгляд, Магнус поднял голову. Он погладил Катрину по светлым волосам, а затем посмотрел на Асту и, чуть прищурившись, озорно подмигнул ей. Щёки Асты мгновенно вспыхнули алым, и она поспешно отвернулась к окну, делая вид, что её невероятно заинтересовали проплывающие мимо дома.

Прибыв на место, мы сразу окунулись в привычную суету приюта.

– Я найду пастора, – коротко бросил Магнус, оглядывая всё хозяйским взглядом. – Ему явно нужна помощь.

Он решительным шагом направился вглубь коридора. Мы же с Астой и нашей воспитанницей, прошли в класс. Фру Эстер, встретившая нас у входа, расплылась в улыбке:

– Как хорошо, что вы приехали, графиня! Пришли наши прихожанки, они женщины толковые, сейчас всё вымоют и вычистят к приезду этих важных господ. Я очень волнуюсь, как бы всё успеть.

Мы, как могли, поддержали её и двинулись в глубь приюта. В классе нас встретил радостный гул. Ребята тут же обступили Катрину, расспрашивая её о новостях, а мы принялись за дело. Аста раздала тетради и счётные палочки, я разложила книги.

Начались уроки. И, признаться, я сильно удивилась. Мне было безумно приятно осознавать, что дети ждали нас. Они практически сразу включились в работу. Даже самые отъявленные сорванцы и непоседы, которые обычно, минуты не могли усидеть на месте, сегодня старательно шевелили губами, выводя буквы. Ребята с усердием водили мелом по грифельным досточкам. В классе стоял лишь скрип мела и тихое шуршание страниц. Практически – музыка для ушей любого учителя.

Закончив уроки, я оставила Асту в классе. Её тут же плотным кольцом обступили девочки, наперебой показывая свои достижения в вышивке и требуя оценки. Сама же, воспользовавшись минуткой, направилась в кабинет преподобного.

Дверь была приоткрыта. Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Пастор Бьорн стоял на шаткой деревянной подставке, опасно балансируя и стараясь достать какую-то пухлую папку с самой верхней полки шкафа.

– Осторожнее, пастор! – невольно вырвалось у меня.

Он вздрогнул, обернулся, едва не выронив её содержимое, и, увидев меня, просиял облегчённой улыбкой.

– Графиня! – воскликнул он. – Спасибо, что вы здесь. Признаться, я совершенно растерялся с утра, не зная, за что хвататься. Хорошо, что капитан Магнус взял на себя часть забот. Он удивительный человек! За пять минут распределил обязанности между прихожанами, проверил крышу и отправил кого-то за дровами. Вот что значит человек, умеющий управлять командой.

Он осторожно слез с подставки, отряхнул пыль с рукавов сутаны и прошёл к своему столу, заваленному бумагами. Бьорн выглядел уставшим, но в его глазах горел лихорадочный огонёк тревоги, который он тщетно пытался скрыть. Он нервно перекладывал папки с места на место, поправлял чернильницу, и я видела, что его мучит один-единственный вопрос.

Наконец, он решился. Остановился, посмотрел мне прямо в глаза и тихо спросил:

– Фру Корсмо… Расскажите, как она?

Я не стала его томить, понимая, как важно ему это услышать.

– Всё идёт своим чередом, пастор, – мягко ответила я, подходя ближе. – Господин Майер и Сигрид встали очень рано, хоть и проговорили вчера допоздна. У них всё хорошо. Граф утром вызвал адвоката Томассена, они составили официальное прошение и уже поехали все вместе в ратушу к судье. Процесс запущен.

Я подошла совсем близко и, нарушая этикет, по-дружески похлопала его по руке, лежащей на столе.

– Не беспокойтесь, Бьорн. Всё будет хорошо. Она под защитой. Но, пожалуйста… – Я понизила голос. – Будьте осторожнее. Не ходите один, особенно вечерами. Мы не знаем, на что способен её муж.

Пастор судорожно вздохнул и кивнул, накрыв мою ладонь своей.

– Я знаю. Спасибо вам, Линда. За всё.

Он помолчал, собираясь с мыслями, а затем, словно стряхивая с себя наваждение, перевёл разговор в деловое русло. Его лицо снова приняло выражение спокойной сосредоточенности.

– Графиня, я хотел поговорить с вами ещё об одном деле. Помните, вы предлагали помощь? Так вот, после отъезда комиссии, я хотел бы просить вас помочь мне разобрать все документы, что хранятся в старой кладовой.

Моё сердце пропустило удар.

– Думаю, что пришло время, – продолжал Бьорн, не замечая моего волнения. – Давайте выберем день. Это дело я могу доверить только вам и фрёкен Асте. Вы дамы образованные, внимательные и уж точно ничего не перепутаете. Признаюсь честно: самому справиться мне не под силу, времени совсем не хватает. Фру Эстер слаба глазами, а остальные женщины-прихожанки… боюсь, они просто не смогут понять значимость тех или иных бумаг, могут выбросить важное.

Я, конечно же, сразу согласилась, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Разумеется, пастор! Мы с радостью поможем. Как только комиссия уедет, мы в вашем распоряжении.

Мысль о том, что в этих пыльных стопках могут храниться записи о рождении Катрины и её родителях, взволновала меня невероятно. Если бы было можно, я прямо сейчас, закатав рукава, ринулась в кладовую. Мои пальцы буквально зачесались от желания коснуться этих бумаги, ощутить специфический запах пыли и чернил…

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошёл капитан Магнус. Вид у него был озабоченный, но довольный. Он передал пастору связку ключей от хозяйственных помещений.

– Всё проверено, преподобный. Замки на амбаре я смазал, дрова сложили под навес. А теперь, графиня, – он повернулся ко мне, – нам пора ехать домой. Вечереет. Все наши уже собрались во дворе и ждут только вас.

Мы тепло попрощались с пастором и покинули приют. Обратная дорога прошла в уютной полудрёме: Катрина, утомлённая уроками и играми, клевала носом, а мы с Астой и Магнусом переговаривались вполголоса, обсуждая предстоящий вечер.