Глава 85

Я сбежала по лестнице, едва касаясь перил, стараясь при этом сохранить достоинство. Внизу уже суетилась прислуга. Камеристка с тревожным лицом направлялась к дверям, теребя передник.

– Ингер! – окликнула я её, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Будьте добры, передайте графу, что вернулся капитан Магнус. Он в кабинете с преподобным.

Ингер кивнула, мгновенно подобравшись, и поспешила выполнять поручение, а я замерла у входных дверей, делая глубокий вдох. Тяжёлая дубовая створка отворилась, впуская в тёплую прихожую сырой вечерний воздух.

Первым порог переступил незнакомец. Отец Сигрид. Даже с первого взгляда было понятно – это человек нездешней выправки. Высокий, подтянутый, в дорогом дорожном пальто. Благородная седина уже посеребрила его виски, но это не старило его, а лишь придавало веса. У него был проницательный, серьёзный взгляд.

Следом за ним в дом вошёл Магнус. Вид у нашего бравого капитана был такой, словно он неделю боролся со штормом без сна и отдыха. Лицо осунулось, приобрело землистый оттенок, глаза воспалились и покраснели. Тёмная щетина на щеках только усиливала его измождённый вид. Но он держался, упрямо расправив плечи.

Увидев меня, Магнус коротко кивнул и, сделав шаг в сторону, хрипло произнёс:

– Графиня, позвольте представить вам господина Юхана Майера. Мы прибыли так быстро, как только смогли.

Я шагнула навстречу и протянула руку, чувствуя, как внимательно изучает меня отец Сигрид.

– Добро пожаловать в Рёнсвальген, господин Майер. Мы вас ждали.

Он бережно взял мою ладонь, склонился над ней в почтительном поклоне и коснулся руки губами. Когда он выпрямился, я увидела в его глазах невыразимую смесь боли и надежды.

– Графиня, – его голос звучал глухо. – Я хочу поблагодарить вас. Вы оказали нам неоценимую услугу. Не каждый человек, тем более женщина вашего положения, готова протянуть руку помощи в столь… деликатной и опасной ситуации.

Я медленно покачала головой, глядя ему прямо в глаза.

– Господин Майер, я не могла поступить иначе и пройти мимо этой трагедии. Ваша дочь проявила невероятное мужество, открывшись нам. Я искренне рада, что вы здесь. Теперь она под вашей защитой, и никто не посмеет больше причинить ей вред. Ваш зять… – я на секунду запнулась, подбирая слова, – страшный человек. Мы сделали всё, что было в наших силах, чтобы уберечь её, но теперь ваша очередь – оградить её от этого брака.

Краем глаза я заметила движение в дверном проёме, ведущем в коридор. Там стояли Аста и Хельга. На их лицах читалось такое облегчение, словно с их плеч сняли каменные мешки. Приезд отца Сигрид означал, что самое страшное позади.

В этот момент послышались гулкие шаги. В гостиную вошли Арвид и пастор Бьорн. Мой муж выглядел собранным и решительным, но, взглянув на пастора, я вздрогнула. Бьорн был смертельно бледен, его лицо напоминало маску.

Арвид прошёл к нам, его уверенная походка вселяла спокойствие. Он первым протянул руку гостю.

– Добро пожаловать в мой дом. Я граф Арвид Корсмо.

Майер ответил крепким рукопожатием, не отводя взгляда. Казалось, мужчины без слов поняли друг друга – оба были готовы действовать.

– Вижу, что с моей супругой Линдой вы уже познакомились, – продолжил Арвид, – поэтому хочу представить вам пастора Бьорна, преподобного нашего прихода. Уверен, его помощь и духовная поддержка будут неоценимы в этом деле.

Арвид сделал шаг назад, давая возможность священнику выйти вперёд. Бьорн, словно преодолевая невидимое сопротивление, поднял глаза.

И тут лицо Юхана Майера изменилось. Вежливая маска слетела, уступив место искреннему изумлению.

– Торнесен… – выдохнул он, словно не веря своим глазам. – Бьорн Торнесен? Но как?!

В комнате повисла звенящая тишина. Было видно, что Майер ошеломлён. Бьорн медленно покачал головой, на его губах появилась печальная, но светлая улыбка. Он подошёл ближе и протянул руку отцу женщины, которую любил до сих пор.

– Пути Благословенного неисповедимы, господин Майер, – тихо произнёс он. – Теперь я точно уверен, что это Он привёл меня в это поселение, именно для того, чтобы не случилось страшного. У нас ещё будет время для бесед и проповедей, но сейчас… Сейчас нам всем нужно закончить начатое и помочь вашей дочери.

Майер, всё ещё не сводя глаз с лица священника, крепко, до побеления костяшек, сжал его руку. В его взгляде читалось потрясение – возможно, в эту секунду он видел перед собой не строгого пастора, а того самого юношу, что когда-то робко ухаживал за его Сигрид.

– Вы правы, – наконец произнёс Майер, и голос его окреп. – Для этого я и приехал сюда и не хочу терять ни минуты.

Он резко повернулся к Магнусу, который прислонился плечом к косяку, пытаясь скрыть дрожь в ногах.

– Прошу вас, капитан. Отвезите меня на маяк. Я должен видеть её. Сейчас же.

Магнус попытался выпрямиться, но его качнуло.

– Дайте мне только умыться, – хрипло отозвался он. – И мы поедем.

Арвид нахмурился, глядя на друга.

– Нет, Магнус, ты и так сделал достаточно, – твёрдо сказал он, перебивая капитана. – Посмотри на себя, ты едва стоишь. Иди отдыхать, это приказ. На маяк мы поедем сами. Я, господин Майер и преподобный.

– Но… – начал было Магнус.

– Никаких «но», – отрезал Арвид.

Услышав это, я поняла, что не могу остаться в стороне. Решение пришло мгновенно.

– Я поеду с вами, – мой голос прозвучал довольно звонко.

Арвид резко обернулся ко мне, в его глазах мелькнуло возражение, но я продолжила, не давая ему вставить слово:

– Сигрид нужна поддержка. Представьте, что она почувствует, когда в дом внезапно войдёт толпа мужчин, пусть даже среди них её отец. Она напугана и измучена. Моё присутствие необходимо, чтобы успокоить её, если она разволнуется. Ей нужна женщина рядом.

Арвид хотел что-то сказать, возможно, напомнить о позднем часе или опасности, но пастор неожиданно поддержал меня.

– Графиня абсолютно права, – кивнул Бьорн. – Я согласен с её словами. Фру Петерсен пережила слишком много потрясений. Кто, как не другая женщина, сможет смягчить этот момент?

Арвид перевёл взгляд с меня на пастора, тяжело вздохнул и, наконец, пожал плечами.

– Хорошо. Ты едешь с нами.

Магнус, с облегчением опустившись в ближайшее кресло, протёр лицо ладонями и сказал:

– Вам понадобятся два экипажа. Со мной приехали трое крепких ребят с корабля. Возьмите их. Безопасность прежде всего, и присутствие надёжных моряков не помешает.

Через полчаса мы уже ехали сквозь ночную темноту в сторону мыса. Ветер усилился, раскачивая деревья вдоль дороги, но внутри экипажа было тепло. Пастор расположился во второй карете вместе с моряками, а я ехала в первой – с мужем и Юханом Майером.

Колёса ритмично стучали по дороге, убаюкивая, но сна не было ни в одном глазу. Я тихо переговаривалась с Майером, стараясь подготовить его к тому, что он увидит.

– В тот день я встретила её на причале, – рассказывала я, глядя на его профиль, освещаемый тусклым светом луны за окном. – Она провожала мужа и выглядела… потерянной. А потом я увидела ссадину и синяки на шее.

Я поведала ему всё без утайки. Как мы со стариками – Улафом и его женой Хельгой, практически выкрали её из дома мужа, пользуясь тем, что Петерсена не было. Как она дрожала и боялась каждого шороха. Я рассказала о визите доктора на следующий день, о том, как он методично осматривал синяки и ссадины на её теле, качая головой и бормоча проклятия.

Руки Юхана, лежавшие на коленях, заметно тряслись. Пару раз он отворачивался к окну, и я видела, как он быстрым движением вытирал набежавшие слёзы. Боль отца, осознающего, через какой ад прошла его дочь, была почти осязаема в тесной кабине экипажа.

– Я должен был предположить… – прошептал он однажды, прерывая мой рассказ. – Ведь я видел эти следы, но она говорила, что случайно ударилась.

Арвид сидел молча, скрестив руки на груди, но я чувствовала его поддержку. Он внимательно слушал, не перебивая, лишь иногда его взгляд встречался с моим, полный понимания и одобрения.

Наконец экипаж замедлил ход. Мы подъехали к маяку. Двор был ярко освещён – старый Йохан уже включил мощную лампу наверху, и её луч прорезал тьму над морем. Сейчас этот свет казался мне символичным.

Мы вышли из экипажа. Солёный ветер тут же ударил в лицо, растрепав волосы мужчинам. Следом подъехали пастор и моряки. Арвид первым подошёл к дубовым дверям постройки. Он уверенно постучал – три громких, отчётливых удара.

Внутри сначала стояла тишина, затем послышались шаркающие шаги.

– Кого там принесло на ночь глядя?! – раздался недовольный голос старика Йохана. Было слышно, что он готов к обороне.

Арвид улыбнулся, узнавая ворчливый тон.

– Открывай, старый бродяга! – крикнул он, перекрывая шум прибоя. – Это я, Корсмо. Привёз отца Сигрид и преподобного. Я помню про твоё ружьё, убери его, мы пришли с миром.

За дверью что-то грохнуло, затем заскрипели тяжёлые засовы. Дверь распахнулась, и на пороге появился Йохан, высоко поднимая масляную лампу. Свет выхватил из темноты его обветренное лицо, густые седые брови и настороженные глаза.

Но стоило ему увидеть нас – меня, Арвида, взволнованного пастора и высокого мужчину, так похожего чертами лица на его подопечную, как суровое выражение исчезло. Он расплылся в широкой, щербатой улыбке, от которой морщинки разбежались по всему лицу.

– Слава Благословенному! – выдохнул он, отступая назад и широким жестом приглашая нас внутрь. – Проходите скорее! Она ждёт… должно быть, сердцем чуяла, всё в окно выглядывала сегодня.

Мы шагнули через порог, оставляя ночь и холод позади. Впереди была встреча, которая должна была изменить многое.