Глава 81

Это была Фрида. Старенькая служанка Сигрид.

Я совсем забыла про неё в суматохе последних событий. В ту ночь побега я видела её лишь мельком, в темноте у дома Петерсена. Но в памяти тут же всплыли слова Сигрид, сказанные ей на прощание: «Если будет совсем плохо, возьмёшь деньги, что я тебе дала и уедешь».

Если Фрида пришла сюда, значит, случилось что-то ужасное. Наверное, ей действительно грозит опасность, и идти больше некуда. Или… или у неё есть какая-то важная информация для нас.

Лицо старушки было серым, губы дрожали. Увидев меня, она поклонилась.

– Здравствуйте, Фрида, – мягко произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе. – Что случилось? Почему вы здесь?

Она затравленно оглянулась по сторонам, словно проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь, и только потом тихо, сбивчиво заговорила:

– Добрый день, фру Корсмо… Простите меня, ради всего святого, что беспокою… Я не знаю, могу ли я к вам обратиться… Я слышала разговоры, что приехал сам граф, ваш супруг и его мать… Поэтому я постеснялась, побоялась зайти в дом. Не знаю, как на это посмотрит ваш муж, не прогонит ли… Но я больше не знаю, куда идти.

В её глазах стояли слёзы. Я поняла, что она в отчаянии. Не раздумывая ни секунды, я подошла к ней вплотную, крепко обняла за худые, вздрагивающие плечи и почувствовала, как она напряжена.

– Ну что вы, Фрида, – твёрдо сказала я. – Никто вас не прогонит. Графиня уехала, а мой муж – справедливый человек, он знает обо всём и принимает участие в судьбе фру Петерсен.

Я развернула её к дому и повела к крыльцу, не слушая её слабых протестов.

– Пойдёмте в тепло. Вам нужно согреться и поесть. А потом вы всё расскажете.

Женщина тряслась от ветра, губы её посинели, а из носа текло. Она с благодарностью посмотрела на меня, её глаза слезились – то ли от холода, то ли от пережитого страха. Я повела её через прихожую, мимо смущённо отступающего в сторону Йенса, прямо на кухню. Хельга, взглянув на вошедшую, без лишних слов кивнула Ханне, и та поставила на стол миску с супом.

Усадив Фриду на стул и укутав плечи дрожащей женщины своим платком, я ждала. Она жадно проглотила несколько ложек бульона, и цвет постепенно начал возвращаться на её бледные щёки.

– Бургомистр… он в бешенстве, – начала она тихо, не поднимая глаз от миски. – Его охраняют полицейские, но из комнат он выходит. Всем выдал расчет. На хозяйстве остался только старый слуга, такой же злобный, как и хозяин, да жена его, кухарка. А меня… меня он выгнал взашей, даже не дав собрать вещи толком. – Голос её задрожал. – Он всё допытывался, где госпожа. Кричал, топал ногами. Но… клянусь Благословенным, я ничего не сказала!

Я внимательно посмотрела на неё, замечая, как она вздрагивает при каждом звуке, что доносился со двора.

– Надеюсь, он не бил вас? – с тревогой спросила я.

– Нет… – она покачала головой, вытирая нос краем платка. – Только словами, страшными словами. Хотела уйти ещё раньше, но осталась, чтобы узнать побольше. Я случайно подслушала его разговор, вдруг это поможет фру Сигрид развестись. В тот вечер я была во дворе, снимала бельё, которое не успели убрать, и услышала голоса. Тихо подкралась к стене, там, где окно кабинета выходит в сад, и навострила уши.

Она испуганно оглянулась по сторонам, словно бургомистр мог преследовать её и здесь.

– Видимо, хозяин разговаривал с кем-то через окно, или тот человек стоял совсем рядом с рамой. Мужской голос, грубый такой, сказал: «Не беспокойся, брат, я всё улажу. Они ещё пожалеют, что встали у нас на пути». Меня так и обдало холодом. Я испугалась, когда раздались шаги, и быстро вернулась в дом. А потом он вызвал всех в кабинет, швырнул людям деньги, а мне сказал:«Убирайся из моего дома, старая собака. И чтоб духу твоего здесь не было».

«Брат», – пронеслось у меня в голове. У него есть брат? Или это фигура речи? В любом случае это означало, что у нашего врага есть союзники, и они готовят ответный удар.

– Постойте, – я мягко прервала её, глядя прямо в испуганные глаза. – Вы сказали, он говорил с «братом». А у бургомистра Петерсена вообще есть брат? Вы когда-нибудь видели его или слышали о нём раньше?

Женщина отрицательно покачала головой, и на её лице отразилось искреннее недоумение.

– Нет, фру Линда. Сколько лет живу в этом доме, ни разу не видела. Даже разговоров таких не было. К нему только отец приезжал несколько раз, он очень старый, сухой такой старик, и уже давно вдовец. Больше никакой родни я не припомню.

Это было странно. Очень странно. Если это не кровный родственник, то кто тогда этот таинственный собеседник, который называл его братом и обещал всё уладить? Уж не в какое-то ли тайное общество входит наш бургомистр? От этой мысли холодок пробежал по спине.

– Благо, что деньги, которые дала мне моя бедная госпожа, были при мне. Хватит на билет и на первое время, – продолжала она, немного успокаиваясь. – Но я подумала… Если я сейчас уеду и вернусь в дом её родителей… Они ведь спросят, как там их дочь. А я не смогу солгать. Я не умею так складно говорить, они сразу поймут, что беда.

Она с мольбой посмотрела на меня. Я твёрдо сжала её ладонь и сказала:

– Лгать не нужно. Вы сейчас останетесь у нас. К вечеру должен вернуться капитан Лангард, и мы очень надеемся, что он привезёт отца фру Петерсен. Вот тогда мы все вместе и решим, что делать дальше. Вы не должны сейчас скитаться одна.

Женщина едва не разрыдалась от облегчения.

– Идёмте, – скомандовала я, открывая дверь. – Моя камеристка устроит вас и найдёт тёплую одежду.

Мы вошли в коридор. Я сразу же позвала Ингер и поручила ей гостью, а сама направилась в сторону комнат мужа, чувствуя, как внутри нарастает новая волна напряжения. «Брат»… Мне нужно срочно рассказать об этом Арвиду. Мы разворошили осиное гнездо, и осы собираются жалить.

Подойдя к двери, я осторожно повернула ручку, и скользнула внутрь.

В комнате царил полумрак, шторы были плотно задёрнуты, оберегая покой хозяина. Арвид спал. Он лежал поверх одеяла, даже не раздевшись толком, только сняв сюртук и расстегнув ворот рубашки. Видимо, усталость сморила его мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Я замерла у кровати, не решаясь сразу нарушить его сон. Он выглядел непривычно безмятежным. Складки у переносицы разгладились, губы, обычно сжатые в суровую линию, сейчас были расслаблены. Я поймала себя на том, что бесстыдно любуюсь им. Широкий разворот плеч, сильные руки, размеренно вздымающаяся грудь… В нём была та грубая, притягательная мужская красота, которую в суете дней я старалась не замечать, чтобы не бередить сердце.

«Сейчас не время глазеть на собственного мужа, – строго одёрнула я сама себя. – У нас очередное ЧП, заговор, опасность для жизни».

Но ноги словно приросли к полу. Я позволила себе ещё мгновение, успокаивая себя тем, что ему нужно немного отдохнуть. Он так много делает для всех нас… Я сделала шаг вперёд, потом ещё один. Мне вдруг захотелось убрать прядь светлых волос, упавшую ему на лоб.

Я наклонилась над ним, чувствуя тепло, исходящее от его тела, и слыша его ровное дыхание. Моё лицо оказалось совсем близко к его лицу.

В ту же секунду ресницы мужа дрогнули, и глаза распахнулись. В них не было сна – только мгновенная концентрация хищника. Я не успела даже ахнуть, как его рука метнулась вверх, обхватила меня за талию и с силой потянула вниз.

Мир перевернулся. Через мгновение я уже лежала на кровати, а Арвид нависал надо мной, прижимая меня своим весом к матрасу. Его лицо было так близко, что я чувствовала дыхание на своих губах. Сердце бешено заколотилось, ударяясь о рёбра.

– Рассматриваешь меня? – голос был хриплым спросонья, низким и вибрирующим, отчего я на секунду потеряла способность мыслить ясно. В тёмных глазах плясали лукавые искорки.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли где-то внутри. Его колено оказалось между моих ног, и это положение было до неприличия интимным.

– Ты всё-таки решилась стать моей женой по-настоящему? – он чуть склонил голову, его губы почти касались моих, дразня. – Или у тебя есть дело ко мне?

Кровь прилила к щекам, заливая лицо густым румянцем. Где-то внизу живота скрутился тугой узел сладкого, пугающего возбуждения. Его близость, запах кожи и тяжесть тела – всё это действовало на меня опьяняюще. Я сглотнула, пытаясь вернуть самообладание и собрать разбегающиеся мысли.

Он медленно, почти осторожно, наклонился ещё ближе. Его лицо уткнулось мне в изгиб шеи. Я затаила дыхание и почувствовала, как он глубоко, с каким-то жадным наслаждением втянул воздух, вдыхая аромат волос.

Его нос медленно проскользил по моей шее, от уха вниз, к ключице. Это было так просто и в то же время так невыносимо чувственно, что я невольно выгнулась навстречу его ласке, а из горла вырвался тихий, едва слышный вздох. Арвид на мгновение замер, словно прислушиваясь к моей реакции, а затем снова повёл носом по чувствительной коже, обжигая её своим горячим дыханием.

– Ты пахнешь дождём и чем-то сладким… – прошептал он прямо в кожу, и его голос отозвался вибрацией во всём теле. – Этот запах сводит меня с ума, Линда.

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен чувствовать его удары своей грудью. На мгновение мне захотелось просто закрыть глаза, обхватить его за шею и забыть обо всём: о бургомистре, проблемах и тайнах прошлого. Просто быть здесь, в его руках, чувствовать его силу и это внезапное, ошеломляющее желание.

Но здравый смысл, хоть и порядком притупленный, всё же подал голос. Я вспомнила испуганные глаза старой служанки и слова о таинственном «брате». Если мы сейчас не обсудим это, последствия могут быть катастрофическими.

С трудом собрав остатки воли, я упёрлась ладонями в его широкие плечи, пытаясь создать хотя бы небольшую дистанцию, хотя тело предательски не хотело отстраняться.

– Арвид… – мой голос прозвучал куда тише и слабее, чем мне хотелось бы. Я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не утонуть в их глубине. – Я пришла по делу. У нас… у нас серьёзные новости.

Арвид замер, его глаза на миг сузились, изучая моё лицо. Он явно видел моё замешательство и то, как сильно я на самом деле на него реагирую. В уголке его губ промелькнула тень торжествующей, но незлой улыбки. Он нехотя ослабил хватку, но всё ещё продолжал нависать сверху, не давая мне окончательно ускользнуть.

– Дело, значит? – переспросил он с лёгкой хрипотцой, которая заставила моё сердце снова пропустить удар. – Что ж, Линда, надеюсь, это дело действительно стоит того, чтобы прервать такой момент.