Глава 72

Я полностью погрузилась в повествование, забыв на время о Рёнсвальгене, Петерсене и свекрови. И видела перед собой не свою комнату, а заросшую тропинку, ведущую к дому Аннели.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и оторваться от страниц.

– Фру Линда? – послышался голос Марты. – Ужин готов. Вас просят спуститься.

Я взглянула на циферблат, полчаса пролетели незаметно.

– Да, Марта. Спасибо, я сейчас, – ответила я, голос звучал уже гораздо спокойнее.

Аккуратно закрыв дневник, я спрятала его обратно и подошла к зеркалу. Щёки больше не пылали, в глазах не стояли слёзы. Было лишь лёгкое онемение и решимость. Тетрадь напомнила мне, что мои проблемы – не конец света. Что женщины и до меня сталкивались с предательством, непониманием и коварством.

Я мысленно отчитала себя: моя вспышка ревности – это всего лишь гормоны и нервы молодого тела. Привычная, взрослая часть моего сознания должна взять верх. Прочтение истории Аннели подарило не просто отстранение, а перспективу. Если она смогла выжить после таких потерь, в нищете и унижении, то я и подавно справлюсь с парой интриганок. Пора покопаться в себе и выудить из внутреннего резерва ту самую, припрятанную на крайний случай разумную стервозность. Не для того, чтобы нападать первой, а чтобы давать достойный, умный и безжалостный отпор.

Спускаясь по лестнице, я уже слышала голоса из столовой: низкий, усталый бас Магнуса, уверенный тон мужа и – особенно отчётливо – довольное щебетание Элины Мунк. Похоже, она ощущала себя сейчас центром вселенной, ну или, по крайней мере, звездой вечера. Ну надо же, как мы расчирикались, думала я, шаг за шагом приближаясь к двери. Пора показать, кто в этом доме хозяйка на самом деле. Нет, ругаться и оскорблять – это не в моих правилах, и я надеялась, что сегодня до этого не дойдёт. Но и позволять втаптывать себя в грязь – тоже. Иногда шаг назад – это не поражение, а разворот для нового захода.

Перед самой столовой я столкнулась с Астой, выходившей из комнаты Катрины. На её лице была тревога.

– Линда, что мы будем делать? – прошептала она. – Может, подождём, пока они не уедут?

Я покачала головой.

– Нет, это невозможно и бессмысленно. Как ты себе это представляешь? Прятать живого ребёнка в доме? Сейчас мы все вместе выйдем к ужину. Но задерживаться там не стоит. Как только увидишь, что разговор накаляется, что свекровь начинает отпускать шпильки, – извинись и под благовидным предлогом уведи ребёнка. Ты справишься?

Аста кивнула, и в её нежных голубых глазах загорелась твёрдая решимость.

– Справлюсь.

Я заглянула в комнату Катрины. Девочка сидела на краешке кровати и прижимала к себе старого, потёртого мишку, которого ей дала в приюте фру Эстер. На столе рядом стояла небольшая, но красиво упакованная коробка с лентой. Я вопросительно посмотрела на Асту.

Та развела руками.

– Капитан Магнус передал мне её перед ужином. Сказал, что это подарок от графа. Мы не решились открывать без тебя.

Интересно. Я прошла в комнату, подмигнула Катрине, которая смотрела на коробку с робким любопытством.

– Ну что, открываем? – спросила я.

Девочка молча кивнула, её глаза загорелись предвкушением. Я аккуратно разорвала упаковочную бумагу и открыла крышку коробки. Внутри на мягкой ткани, лежала кукла. Но не простая, а потрясающей работы. Это была не безликая игрушка, а яркая, уменьшенная, тщательно выполненная копия девушки в традиционном норвежском народном костюме. У куклы были аккуратные, будто настоящие, светлые волосы, заплетённые в тонкие косы. Она была одета в белую рубашку с тончайшей ручной вышивкой у ворота и манжет, тёмную шерстяную юбку и яркий, расшитый цветным узором передник. Она выглядела как живая.

Катрина замерла, приложив ладошки к щекам, и смотрела на куклу с немым, чистым восхищением. Её и без того большие глаза стали просто огромными.

– Ой… – это было всё, что она смогла сказать, принимая красавицу из моих рук.

Я заглянула ещё глубже в коробку и на дне увидела небольшую перламутровую шкатулку, переливающуюся всеми оттенками морской волны. В такую можно было бы сложить самые дорогие девичьи сокровища: зеркальце, ленты, первое колечко…

Показав им сундучок, я, улыбаясь, протянула его Катрине. Девочка аккуратно положила куколку на кровать, взяла вещицу и застыла в изумлении. Я повернулась к Асте.

– Ты точно уверена, что это передал именно Арвид? А не… ну, допустим, капитан Лангард купил от себя, чтобы порадовать девочку?

Аста утвердительно закивала.

– Так и сказал. Слово в слово: «Граф просил передать воспитаннице». Он сам, кажется, был немного смущён.

На моём лице, помимо воли, расцвела самая искренняя улыбка за весь вечер. Этот жест, такой неожиданный и тонкий, говорил о многом. Он показывал, что Арвид не просто формально согласился, а действительно взял на себя ответственность. Что он увидел в Катрине не обузу, а ребёнка, которого нужно защищать и заботиться. И этот подарок был немым, но красноречивым сообщением всем в доме, включая его мать: эта девочка находится под его покровительством.

Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание Катрины, и сказала улыбаясь:

– Ну что, милая? Теперь нам обязательно нужно поблагодарить его светлость за такие чудесные подарки! Пойдём в столовую. И возьми свою новую подружку с собой. Я думаю, наша старенькая нянюшка Хельга и Улаф тоже захотят на неё посмотреть. Пойдём.

Я протянула девочке руку. Катрина осторожно поставила шкатулку на столик, взяла куклу, прижала её к себе, а затем доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою. Её пальчики были холодными от волнения. Мы вышли из комнаты, Аста за нами, тихо прикрыв дверь. В коридоре я обернулась к ней и в последний раз, уже шёпотом, напомнила:

– Как только дам знак – забирай её и уходи.

Аста кивнула в ответ, и в её нежных голубых глазах, обычно таких мягких, мелькнула твёрдость.

Мы подошли к столовой. Я выпрямила спину и отворила дверь. Пора в бой. Но теперь у меня была не только моя воля, но и тихая благодарность за неожиданную поддержку, выраженную в хрупкой фигурке куклы в народном костюме.

Мы вошли, и разговоры за столом прекратились, словно кто-то выключил звук. Все взгляды устремились на нас. Я быстро оценила обстановку. Свекровь восседала на своём «троне» во главе стола, её поза была расслабленной и, как всегда, надменной. Элина – правее, как верная фрейлина. Капитан Магнус расположился посередине, ближе к Хельге. Улафа до сих пор не было, и по напряжённому взгляду старушки, было заметно, что она нервничает и переживает. Арвид, который сидел спиной к двери, обернулся, услышав наши шаги. Я тут же отметила с облегчением, что он находился не с Элиной, а был на своём месте. И теперь смотрел на нас.

Я кивнула всем присутствующим, стараясь, чтобы мой взгляд был спокойным и уверенным. Аста сделала лёгкий реверанс. Не отпуская маленькую, слегка дрожащую руку Катрины, я двинулась к своему стулу – рядом с мужем. Тишина в столовой была густой и давящей.

– Добрый вечер всем, – произнесла чётко, нарушая молчание. – Разрешите представить вам нашу воспитанницу из приюта. Это Катрина. Милая, поздоровайся.

Девочка, крепче сжимая мою руку, смущённо прошептала:

– Добрый вечер.

А затем её взгляд нашёл Арвида. Она сделала маленький шажок вперёд и, забыв обо всех остальных, обратилась прямо к нему, подняв вверх куклу, которую несла в другой руке:

– Ваша светлость, спасибо большое за куклу и за шкатулочку. Они… они самые прекрасные на свете.

Её искренний голосок звонко прозвучал в этой тишине. Я увидела, как суровый взгляд Арвида смягчился. На его губах появилось что-то очень похожее на настоящую, непритворную улыбку. Лёгкую, почти невидимую, но для меня в тот миг она значила больше, чем любые слова.

– Я рад, что тебе понравилось, – сказал он, и его голос прозвучал неожиданно мягко. – Присаживайся, пожалуйста, рядом с фрёкен Астой.

Аста быстро пододвинула стул рядом с собой, и малышка, ещё раз робко оглядевшись, уселась, аккуратно устроив куклу рядом с собой. Арвид терпеливо наблюдал, ожидая, когда наконец-то все рассядутся. Он снова посмотрел на девочку и кивнул в сторону матери.

– Катрина, это графиня Ингрид Корсмо, моя матушка. И фрёкен Элина Мунк. Они приехали к нам в гости.

Катрина, послушно повернулась к женщинам и слегка зарделась. Она опустила взгляд, а затем, подняв на Ингрид свои большие, доверчивые глаза, произнесла со всей детской непосредственностью, которая не знает условностей и скрытых смыслов:

– Госпожа графиня. Вы… вы очень красивая. Как королева в книжке.

Ингрид, которая явно не ожидала такого комплимента от «чужой сиротки», замерла. На её лице промелькнула целая гамма чувств: от раздражения до странного удовлетворения от лести, пусть и такой наивной. Её губы на миг дрогнули, будто она не знала, как реагировать.

Малышка, заметив это подобие улыбки, видимо, решила, что нужно быть ещё более воспитанной и вежливой. Она немного задумалась, будто вспоминая что-то, и тут же продолжила:

– А ваша гостья… – её взгляд скользнул на Элину, – она похожа на Хульдру* из леса с рыжими волосами.

В комнате снова повисло абсолютное молчание. Хельга, сидевшая напротив, прикрыла рот рукой, и её плечи слегка затряслись. Магнус с серьёзным видом уставился в свою тарелку и откашлялся в кулак. Арвид, скрывая искорки смеха в глазах, углубился в изучение узора на скатерти.

Элина же, услышав про «Хульдру», растерянно улыбнулась. Заметив странную реакцию за столом – сдержанную дрожь Хельги и кашель Магнуса, бросила быстрый взгляд на мою свекровь.

И тут, в голове у меня щёлкнуло. Сегодня днём, когда Арвид привёз книги в приют, одной из них был сборник саг с картинками. Открыв его на первой попавшейся странице, я зачитала ребятам сказку о Хульдре. Дети, особенно мальчишки, наперебой стали выкрикивать, кем на самом деле является эта лесная красавица: что сзади у неё огромная дыра во всю спину (похожая на дупло в дереве) и коровий хвост, что она заманивает мужчин в чащу, а если кто увидит её сущность – жди беды. Видимо, Катрина, впечатлённая красочной иллюстрацией, уловила для себя лишь одно: неземная красота и огненные волосы. А всю остальную, поучительную часть фольклора благополучно пропустила мимо ушей. И теперь, увидев Элину с её медными волосами и яркой, ослепительной внешностью, выдала первое, что пришло в голову.

Все за столом знали, кто такая Хульдра. И моя свекровь в том числе. Она отодвинула тарелку, её надменный взгляд перешёл с девочки на меня, он был полон немого обвинения. Сравнение её юной, благородной протеже с соблазнительным, порочным лесным духом было не просто двусмысленным – оно было оскорбительным. Элина, уловив реакцию Ингрид, нервно поправила причёску. Её вымученная улыбка застыла, глаза метнулись к Арвиду в поисках поддержки, но он в этот момент внимательно смотрел на Катрину, и в уголках его глаз затаилось, то ли удивление, то ли скрытое одобрение такой меткой характеристике.

Почувствовав, как напряжение за столом вот-вот достигнет критической точки, я мягко положила руку на плечо моей маленькой воспитанницы.

– Фольклор нашего края очень богат, – сказала я ровным, спокойным голосом, обращаясь ко всем, но больше глядя на Элину. – И лесные духи в нём, конечно, прекрасны, но, говорят, они любят уводить неосторожных путников в чащу. Будем надеяться, фрёкен Мунк ограничится тем, что просто украсит своим присутствием наш дом, а не заманит кого-нибудь в непролазную чащу светских сплетен.

Лицо гостьи покрылось красными пятнами. Я ясно дала понять, что прекрасно вижу все эти поползновения в сторону моего мужа и считаю недостойным такое поведение для незамужней девушки. Моя реплика, произнесённая с почти шутливой интонацией, позволила немного разрядить обстановку. Магнус снова откашлялся, на этот раз уже по-настоящему. Хельга вытерла глаза уголком передника, сделав вид, что попала соринка. Арвид медленно перевёл взгляд с Катрины на меня, и в его глазах на мгновение вспыхнул огонь.

Элина, всё ещё смущённая, но уловившая, что открытый скандал не в её интересах, заставила себя принять мою эстафету.

– О, я, кажется, не знала, что у меня есть такие… мифические способности, – произнесла она с натянутой ироничностью. – Но я постараюсь быть осторожной.

В этот момент с резким, неприятным звоном, из рук моей свекрови упала ложка и ударилась о фарфор. Ингрид выпрямилась, и её голос, дрожащий от негодования, прорезал воздух:

– Нет! Это уже просто переходит все границы приличия! Я больше не намерена терпеть, как в моём присутствии, в доме моего сына, разыгрываются эти… фарсы и отпускаются двусмысленные оскорбления под видом шуток!

Она смерила меня взглядом, полным такой ненависти, что стало ясно: перемирие окончено.

*** Хульдра (Huldra) – в скандинавском фольклоре лесной дух/дева, соблазнительная, но опасная, часто с полым стволом дерева на спине или коровьим хвостом.