Глава 58

Арвид едва успел открыть дверь, как в проёме возник взволнованный Тур. Он, запинаясь, повторил, что у ворот появилась графиня – и не одна. Она сидит в экипаже и ждёт господина Корсмо. На лице Арвида промелькнуло искреннее удивление; он перевёл взгляд на меня, будто желая убедиться, что я услышала то же самое, и, не сказав ни слова, вышел из кабинета. Я осталась стоять посреди комнаты, не зная, как мне вести себя дальше и что всё это значит. Внутри неприятно зашевелилась тревога – слишком уж неожиданным был её приезд.

Ко мне подошла Хельга и положила свою тёплую руку на плечо.

– Пойдём, дочка, – сказала она твёрдо. – Посмотрим, что за ветер принёс такую гостью.

Я только кивнула. Магнус с Улафом, обменявшись короткими фразами, направились в сторону входных дверей. Мы же втроём вышли в гостиную, подошли к широкому окну и встали, спрятавшись за тяжёлыми портьерами. Я наблюдала, как Арвид остановился у большого фамильного экипажа, украшенного гербом Корсмо, и открыл дверцу. Первой наружу появилась его мать.

Она протянула сыну руку, словно священную реликвию, и выбралась на землю. Дорога явно утомила её – под глазами залегли тени, подчёркивая бледность. Но взгляд… О, этот взгляд выражал то самое высокомерное презрение, которое я помнила по Бергенхольму. Она оглядела дом и постройки так, словно осматривала конюшни, куда её по ошибке завезли.

– Явилась, ворона, – пробурчала у меня за спиной Хельга, заглядывая через плечо. – Лет десять не появлялась в этих краях, а тут гляди-ка, приехала. Ох, не к добру это всё, чует моё сердце.

Я посмотрела на неё с удивлением. Неприязнь к матери своего воспитанника была явной и глубокой. Интересно, почему? Но раздумывать было некогда. В этот момент мы увидели, что в глубине экипажа появилась ещё одна женская фигурка. Она поднялась, протянула руку Арвиду, и он помог ей выйти. Мы затаили дыхание и буквально прилипли к окну.

Девушка вышла из экипажа, и у меня перехватило дух. Она была ослепительно красива. Той самой броской, аристократичной красотой, которая сражает наповал. Её огненно-рыжие волосы были уложены в замысловатую причёску, украшенную мелкими жемчужинами, которая идеально гармонировала с нарядом. Бирюзовый дорожный плащ был оторочен золотистым мехом, под которым угадывалось дорогое платье. Осанка – прямая, величавая, как у балерины. Я не сомневалась, что под всем этим великолепием скрывался корсет – эта ненавистная мне конструкция, символ несвободы, который я так ненавидела.

Она огляделась по сторонам с лёгкой, снисходительной улыбкой, потом что-то сказала Арвиду, и он, наклонив голову, слушал. Она явно расточала комплименты месту или самому факту встречи, а он слушал со своей обычной сдержанной вежливостью. В этот момент к ним подошёл Магнус. Он что-то сказал, улыбнулся и поцеловал руку Ингрид. Девушка тут же протянула свою – видимо, для такого же ритуала. Но Магнус проигнорировал этот жест и просто коротко, по-дружески пожал её пальцы. Мы с Астой переглянулись. Хельга хмыкнула…

– Ну, всё, хватит глазеть, как в балагане, – проворчала она, отходя от окна. – Идите красавицы, приведите себя в порядок и спускайтесь. А я передам Ханне, чтобы накрывала на стол. Комнаты я сама им приготовлю. В восточном крыле. Подальше от наших.

Мы послушно поплелись наверх. Войдя в нашу комнату, я старалась выглядеть безразличной, но всё же не выдержала и спросила Асту:

– Ты знаешь эту девушку? Моя память… – я запнулась, подбирая слова, – всё ещё подводит. Я не припоминаю её.

– Нет, Линда, – покачала она головой. – Я её тоже никогда не видела. И вы с ней точно не знакомы. Я бы помнила такую.

Я задумалась, глядя в зеркало на своё отражение. Зачем мать Арвида примчалась сюда? Да ещё и привезла с собой какую-то чужую, ослепительную девицу? Здесь явно пахло крупной интригой. Ну что же… похоже, мне предстоит это выяснить. Я не собиралась отсиживаться в комнате, как напуганная мышка. И я была намерена это показать. Меня радовала одна мысль: люди в этом доме, от Хельги до служанок и кучера, были моими союзниками. Даже капитан Лангард, как показал его жест, был на нашей стороне. Что касается Арвида… после сегодняшнего разговора у меня теплилась надежда, что он не отдаст меня на растерзание своей матушке, этой светской Медузе Горгоне.

Не сказать, что я как-то уж особо её боялась (ещё чего), просто мне не хотелось вступать в конфронтацию с близким и родным человеком мужа. И этим самым вынуждать его делать между нами выбор. Что-то мне подсказывало, что он будет не в мою пользу, если я начну активно показывать зубы. Значит, пока буду доброжелательной паинькой, с лёгкой степенью стервозности. Как говорила моя любимая бабушка: «Ласковое телятко, две мамки сосёт». Ластиться к чужой, высокомерной тётке, которая, по сути была ненамного старше меня прежней, в планы не входило. Но грамотно щёлкнуть ей по носу и поставить на место, да так, чтобы она сама не поняла, как это произошло… Это святое. Разводить склоки и свару, было не в моих принципах. Мы интеллигентные, мы бьём словами.

Аста принесла кувшин, и мы умылись холодной водой, чтобы освежиться. В дверь постучали, и вошли мои служанки. Камеристка, не теряя времени, провела быструю ревизию в шкафу и достала три платья. Я остановила свой выбор на скромном платье насыщенного синего цвета, украшенном изысканным кружевом по горловине и манжетам. Никаких рюшей и вызывающего шика. Марта принесла мою шкатулку с украшениями. Я выбрала неброский комплект: серьги с маленькими голубыми камнями, которые подчеркивали цвет моих глаз, и тонкую цепочку с кулоном в форме изящной капли.

Марта уже хотела приняться за сложную причёску, но я остановила её.

– Нет. Просто заплети косы и уложи их вокруг головы, как носят замужние женщины здесь, в поселении. И укрась синими лентами в тон платью.

– Но, фру Линда, это же слишком просто для гостей такого ранга! – попыталась возразить Ингер.

Она принесла корсет, но я категорически отказалась надевать его.

– Приезд матери Арвида – это не визит королевы и не приём во дворце, – сказала я твёрдо. – Я хозяйка здесь, и буду чувствовать себя удобно.

Но всё же мне хотелось показать им, что я не забыла о своём статусе и правилах. Я пошепталась с Астой и служанками, объяснив свой план. Они закивали, на их лицах мелькнули понимающие улыбки.

Внизу уже раздавались приглушённые голоса, звон посуды. Я нанесла на шею и запястья каплю лёгких духов, вдохнула поглубже, выпрямила спину и вышла из комнаты. Аста, как подобает компаньонке, шла рядом. А следом за нами, с самым деловитым видом, спускались Ингер и Марта.

Когда мы вошли в гостиную, разговор на мгновение затих. Гостьи всё ещё были в верхней одежде, что было странно и даже немного неуважительно – они явно ожидали, что их будут обслуживать и всячески ублажать. Ингрид повернулась на наше появление и замерла. На её лице ясно читалось удивление, смешанное с досадой. Она, наверное, ожидала, что я буду робко сидеть в своей комнате, пока меня не позовут, или, того хуже, пошлют ужинать отдельно, в моих покоях, как это бывало в Бергенхольме.

Мои служанки, не сговариваясь, присели в безупречном реверансе перед матерью Арвида, а затем повернулись ко мне. Ингер чётко произнесла:

– Госпожа графиня, мы можем идти или вам ещё потребуется наша помощь?

Я «царственно» кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно:

– Идите, Ингер. Пока вы свободны. Благодарю вас.

Фру Ингрид смотрела на эту сцену, и её тонкие брови медленно поползли вверх. Я не стала ждать, пока она придёт в себя и начнёт раздавать указания в моём доме.

– Добро пожаловать в Рёнсвальген, фру Ингрид, – сказала я, делая лёгкий кивок головой. – Надеюсь, вы не слишком утомились дорогой. Я сейчас распоряжусь, чтобы подали на стол и проводили вас в приготовленные комнаты.

Затем я перевела взгляд на рыжеволосую девушку, стоявшую рядом с моим мужем, и улыбнулась светской, ни к чему не обязывающей улыбкой.

– Здравствуйте. Я графиня Линда Корсмо. А вы, наверное, родственница нашей семьи? Простите, я не припоминаю, чтобы мы встречались раньше. Возможно, мы виделись с вами на нашей с Арвидом свадьбе? Извините мою забывчивость, тот день был очень волнительным, столько гостей было приглашено. Я не помню вашего имени…

Я вопросительно посмотрела на неё. Девушка слегка смутилась, сделала изящный реверанс и уже открыла рот, чтобы представиться, но тут моя свекровь, наконец, нашла в себе силы и решила перехватить инициативу.

– Здравствуй, Линда, – произнесла она холодно. – Что же, я рада видеть, что ты в добром здравии. Позволь представить тебе эту очаровательную девушку. Фрёкен Элина Мунк. Дочь моей близкой подруги. Мы здесь… проездом из Бергенхольма в Нордхейм. Направляемся в гости к её матери в связи с замечательным событием – она наконец-то стала бабушкой. Её сын, брат Элины, подарил ей долгожданного внука.

При этих словах она многозначительно, с упрёком посмотрела на Арвида, а затем снова на меня.

– И вот, узнав, что мой сын, не навестив меня после долгой разлуки, сразу отправился сюда, я решила наведаться с визитом сама. – Она театрально приложила руку ко лбу. – Надеюсь, нас наконец-то накормят в этом доме и позволят отдохнуть. А то я уже совсем без сил.

Понятно. Камень в мой огород. Прямой намёк, что я плохая хозяйка и нерадивая невестка, из-за которой сын забывает мать.

И тут, словно по заказу, в дверях появилась Хельга. Она нарочито медленно обвела взглядом собравшихся, не скрывая недовольства.

– Что толку стоять здесь, как на параде? – проворчала она, обращаясь ко всем и ни к кому. – Комнаты готовы. Раздевайтесь и проходите в столовую. Похлёбки на всех хватит. И котлет тоже.

Она нарочно говорила о простой, сытной пище, а не об изысканных блюдах, ожидаемых аристократкой. Я увидела, как фру Ингрид прикрыла глаза, будто от резкой боли. Раздражение графини было очевидно. Еле сдерживая улыбку, я мысленно аплодировала старой нянюшке. Вот уж кому было совершенно плевать на титулы и светское высокомерие. Битва только начиналась, но первый раунд, похоже, остался за нами.