Глава 40

В комнате повисла тягостная пауза. Пронзительный взгляд Арвида сверлил меня насквозь. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки, но отступать было нельзя. Собрав всю свою волю в кулак, я сдержанно кивнула, и мой голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

– Добрый вечер, Арвид.

Напряжение нарастало, сгущаясь в воздухе, словно перед грозой. Я мельком скользнула взглядом по Асте, в отчаянной надежде, что она каким-то знаком подскажет, как вести себя дальше, если я начну говорить что-то не то. Но Аста была бледна как полотно и смотрела на графа с благоговейным ужасом.

К счастью, капитан Магнус, всегда находчивый, поднялся со своего места. Его мощная фигура стала буфером между нами.

– Арвид! Друг! – его голос прозвучал нарочито бодро. – Какой сюрприз!

Они обнялись, похлопывая друг друга по спинам с той мужской силой, что скрывает настоящие эмоции. Пока они обменивались короткими фразами, я заметила движение среди слуг. Йенс, встретившись со мной взглядом, едва заметно кивнул и жестом позвал братьев. Те, словно по мановению волшебной палочки, молча поднялись и вышли из комнаты. Ингер и Марта встали, опустив глаза, явно не зная, куда себя деть от неловкости. Им было неуютно в одном помещении с хозяином, чьё внезапное появление нарушило привычный уклад.

Хельга же не сводила с Арвида взгляда, полного безграничной любви и преданности. И тут до меня, наконец, дошло: он назвал её «нянюшкой». Так вот почему она так тепло о нём отзывалась! Женщина растила его. Эти люди были связаны куда более тесными узами, чем просто слуги и господин. И теперь они с Улафом доживали свой век здесь, в его доме, практически как члены семьи. Все пазлы встали на свои места. Хельга уже суетилась, тихо прося Ханну разогреть ужин для хозяина.

А мы с Катриной и Астой стояли чуть в стороне, словно невидимые, наблюдая за этой сценой. Меня начало злить это ощущение собственной незначительности в этом доме. Ситуация требовала действий.

Я громко кашлянула, привлекая внимание, и чётко произнесла поставленным, уверенным голосом, который прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине:

– Добро пожаловать домой, Арвид. Мы как раз ужинали.

Все обернулись ко мне, их взгляды смешались – удивление, замешательство. А я, почувствовав, что контроль постепенно возвращается ко мне, продолжила, обращаясь к Ингер:

– Ингер, будьте добры, проследите, чтобы в комнате Катрины было тепло, приготовьте грелки для постели.

Затем повернулась к Марте:

– Марта, пожалуйста, уберите с пола печенье и осколки. Не хватало ещё, чтобы кто-то порезался.

Служанки с явным облегчением вздохнули. Их лица просияли, и они тут же принялись исполнять мои распоряжения, поспешив вернуться к привычным занятиям. Им явно было ужасно неловко, и возможность заняться делом стала для них спасением. Затем я взглянула на Асту и негромко, но ясно произнесла:

– Дорогая, помоги девочке умыться перед сном. День был тяжёлый, и Катрина, я думаю, очень устала.

В это мгновение мой муж, всё ещё разговаривающий с Магнусом, перевёл взгляд на меня. В его тёмных глазах мелькнуло что-то неуловимое – возможно, лёгкое удивление, вызванное моей неожиданной решительностью. Он ещё раз хлопнул Ланграда по плечу и направился в нашу сторону.

Он надвигался, как огромный зверь, я могла бы сравнить его пружинистую походку с поступью тигра. В моём мире я никогда не была знакома с такими мужчинами. Все, кто встречался мне в прежней жизни, даже самые, на мой тогдашний взгляд, мужественные экземпляры, блёкли рядом с ним. Сказать, что мне было страшно, ничего не сказать. Это был не тот страх, что парализует, а скорее тот, что захватывает дух, заставляет сердце биться чаще, а все чувства обостряются до предела.

Я снова отметила его фигуру, на которой просто потрясающе сидел костюм-тройка тёмно-синего оттенка из качественной шерсти. Он идеально облегал его широкие плечи, подчёркивая мощную грудь и узкие бёдра. Белая рубашка с отложным воротником контрастировала с тёмной тканью, создавая образ безупречной элегантности. Всё это в сочетании со светлыми волосами, почти золотыми в отблесках свечей, и чёрными, как ночь, глазами производило неизгладимое впечатление. На его красиво очерченных губах играла лёгкая полуулыбка, которая могла быть как дружелюбной, так и насмешливой. Он приблизился к нам, не отводя глаз, в которых читалось явное изумление. Очевидно, его поразила моя смелость заговорить и начать раздавать указания.

Я гордо вскинула подбородок, изо всех сил стараясь удержать дрожь в пальцах, и выдержала его взгляд. Моё сердце колотилось, но я не позволяла себе опустить глаза. Улыбка тронула его губы. Он слегка наклонился ко мне, и я ощутила невероятно притягательный запах парфюма: пряные нотки муската, гвоздики и кардамона, смешанные с чем-то неуловимо восточным, тёплым и манящим.

– Значит, теперь ты раздаёшь распоряжения, Линда? – в его голосе прозвучала насмешка.

Я не ответила. Просто смотрела ему в глаза, не отводя своих. Он хмыкнул, а затем вдруг присел на корточки прямо перед Катриной, которая до сих пор крепко держалась за меня.

– Здравствуйте, юная фрёкен. Насколько я понял, вас зовут Катрина. А меня зовут Арвид Корсмо. Я хозяин этих земель и этого дома. Муж графини Линды.

В этот момент он поднял на меня глаза, и у меня снова захватило дух от его мужественной красоты и пронзительного взгляда, который, казалось, видел меня насквозь. Последние слова он произнёс с легким акцентом – как бы напоминая, кем он является для меня. Затем он снова посмотрел на девочку и продолжил:

– Позвольте поинтересоваться, вы здесь живёте?

И тут произошло то, что меня удивило и поразило одновременно. Катрина, которая ещё секунду назад цеплялась за мою юбку, отпустила её и присела в безупречном реверансе. Этот жест снова подтвердил мою догадку о том, что девочку воспитывали не просто хорошо, а по всем правилам, и её мать знала все тонкости этикета.

– Здравствуйте. Я приехала в гости из приюта. Воспитательница рассказывала нам, что графам нужно говорить «ваша светлость», это правда? Я, наверное, должна называть вас так, чтобы вам не было обидно.

Арвид посмотрел на неё сначала с удивлением, а затем громко, раскатисто расхохотался. Он заправил девочке за ушко выбившуюся прядь волос, его смех был заразительным и искренним.

– Вы поразительно воспитанная девочка. Скажите, сколько вам лет?

Катрина показала ладошку, растопырив все пять пальчиков, и, как днём на уроке, прибавила ещё один.

– Пять. Скоро будет шесть. Это меня фру Линда научила. А ещё она сказала, что научит меня читать и писать, и всех детей в приюте тоже. А фрёкен Аста покажет девочкам, как правильно вышивать, – тут же выложила она все наши планы, застенчиво улыбаясь.

Арвид сделал преувеличенно удивлённое лицо.

– Что ж, замечательно. Но вам, наверное, уже пора готовиться ко сну. Надеюсь, это не последняя наша беседа.

Он перевёл взгляд на Асту и кивнул ей. Моя компаньонка моментально покраснела и, словно ошпаренная, торопливо присела. Взяв Катрину за руку и мельком кинув на меня полный тревоги взгляд, повела девочку из гостиной.

Мы остались одни. Точнее, в комнате всё ещё находились Хельга с Улафом, Магнус и Ханна, которая молча накрывала стол для хозяина. Но теперь мы стояли в центре этой безмолвной сцены.

Арвид выпрямился во весь свой внушительный рост и снова уставился на меня. Мне казалось, я нахожусь под гипнозом, когда он протянул мне руку.

– Я прервал вашу трапезу. Пойдём к столу, Линда. Надеюсь, в присутствии стольких людей ты не станешь бегать от меня. Или ещё хуже… – он многозначительно приподнял бровь.

Понятно, намекает на мой «прыжок». Ага, сейчас. Я фыркнула, демонстративно убрала руки за спину и сделала шаг в сторону стола.

– Прежде чем садиться за стол, нужно вымыть руки. Где это сделать, вы, надеюсь, знаете, дорогой муж.

Я намеренно назвала его на «вы», устанавливая дистанцию. А сама в это время лихорадочно соображала. Что, если он захочет поселиться со мной в одной комнате? Ведь, насколько я знала, до самого интимного у них не дошло. Я с удивлением поймала себя на мысли, что Арвид действительно невероятно привлекательный мужчина. А судя по тому, как он общался с ребёнком, не всё в его характере так мрачно, как я предполагала. После этой сцены мне стало ясно, что Магнус был прав, говоря, что Арвид – неплохой человек.

И конечно же, я даже не думала прыгать в постель к совершенно незнакомому мужчине, даже если он мой законный супруг и чертовски притягателен. Нет уж. Такие «ништяки» (как говорили мои студенты) надо заслужить. А то явился граф, мы к вам заехали на час, а ну, скорей любите нас.

Я понимала, что нам предстоит серьёзный разговор. Но сдавать свои позиции по первому щелчку не собиралась. Прежняя Линда боялась того, что должно было произойти. Я же, с моим жизненным опытом, знала: если уж это произойдёт, то, при правильном подходе, мой муженёк будет ходить за мной как привязанный. В лучшем случае. В худшем – заподозрит неладное и подумает, что меня подменил как его… Забыла. Ах да. Моргейн. Показывать все свои «родинки» было ещё рано. Нужно быть крайне осторожной. Всё-таки имея статус графини, намного проще воплощать свои идеи в этом незнакомом мире. Разведённой женщине вряд ли дадут построить школу даже в отдалённом поселении. Что уж говорить о реформировании образования в больших городах.

«Никуда не денется, влюбится и женится», – пронеслась в голове строчка какой-то песенки из моей прошлой жизни. Хотя, чего уж там, женаты мы уже были. А любовь… Любовь – дело наживное. Но подход к этому делу нужен был самый что ни на есть серьёзный, выверенный. Со стратегией и тактикой. А планировать я умела всегда.