Глава 32

Вечерний ужин в нашем большом доме с недавнего времени перестал быть просто трапезой. Он превратился в нечто вроде семейного совета, где кипели общие идеи и строились планы. В этот вечер, едва мы уселись за стол, я не стала тянуть и поделилась новостями о встрече с пастором Бьёрном.

– Он предложил под класс для сирот старое здание за церковью, – объяснила я, пока Ханна расставляла тарелки с дымящимся супом. – Оно просторное, но требует ремонта. Крыша течёт, пол прогнил, и печку нужно ставить.

Я достала из складок платья тетрадь с расчётами: древесина, черепица, кирпич для печи, парты, тетради, канцелярия. Протянула её Магнусу. Он взял тетрадь, и его крупные, привыкшие к канатам и картам пальцы бережно перелистывали страницы. Все молча ждали его вердикта.

– Это совсем не проблема, – наконец произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, которая сразу успокоила мои тревоги. – Крышу мы перекроем сами, найти протечки – дело пары дней. А вот пол… – он покачал головой, – его не укреплять надо, а стелить заново. Не хватало ещё, чтобы ребятня ноги себе переломала. Дети ведь не сидят на месте. Такой старый пол толпы бегающих сорванцов не выдержит.

Он отодвинул тарелку и жестом собрал внимание всех мужчин за столом.

– Завтра же распоряжусь, чтобы с лесозаготовки привезли доски в мастерскую к столярам. Лучше, конечно, берёзу – она прочнее, но и добротная сосна сгодится. Плотники их обтешут, отшлифуют и сразу покроют лаком, чтобы не цеплялись занозы. А там дело за малым – уложим. Ребята с судов помогут, им размяться только в радость.

Улаф, до этого внимательно слушавший, оживился.

– А мои грифельные доски уже готовы! – объявил он с гордостью. – Одну можно хоть сейчас вешать в комнату, где братья учатся.

– Прекрасно, Улаф, – кивнула я. – Я попозже зайду в вашу мастерскую, чтобы посмотреть. И ещё попрошу вас сделать дюжину, а то и побольше, маленьких досок. Чтобы у каждого ребёнка в классе была своя. Бумаги может не хватить, а для упражнения в чистописании они очень пригодятся.

Пожилой мужчина торжественно пообещал сделать с запасом, и его глаза блестели от сознания собственной нужности.

Переполненная благодарностью, я встала, подошла сзади к Улафу и Хельге и обняла их за плечи.

– Своим приездом я вам столько хлопот добавила, – прошептала я, ощущая внезапный укол вины.

Хельга встрепенулась и с волнением произнесла:

– Что ты, дочка! Да у нас как вы приехали, жизнь закипела! Как было раньше? – Она с укором посмотрела на мужа. – Только мы с этим ворчуном и ругались. А сейчас смотри – все при деле, всем есть о чем подумать и поговорить!

Улаф влюблённо посмотрел на жену, а потом похлопал меня по руке.

– Это правда, фру Линда. Приятно думать, что и старый Улаф на что-то годится.

Братья тут же подхватили разговор, перебивая друг друга.

– Мы тоже хотим ходить в школу! Вместе с другими учиться веселее!

– Да, и мы уже много знаем! Можем помогать, что-то объяснять малышам!

Я рассмеялась, увидев их воодушевлённые лица.

– Ну что ж, помощники! Конечно, вам там будет интереснее. Но не переживайте, мы и здесь продолжим заниматься.

Братья с радостью согласились, уже представляя себя в роли мудрых наставников.

И тут Аста начала рассказывать, как договорилась с воспитательницей о кружке для девочек. Ингер, которая до этого сидела молча, неожиданно поддержала её:

– Я тоже могу помочь, фрёкен Аста. Уж о домоводстве я знаю всё.

Марта, робко улыбаясь, добавила:

– И я хочу помогать.

– Это замечательная идея! – обрадовалась я. И, вспомнив уроки труда из своей прошлой жизни, добавила: – Но тогда и мальчишек нужно будет чему-то учить. Те же табуретки сколачивать, к примеру.

Йенс и Улаф тут же оживились.

– Мы можем ходить в приют и заниматься с мальчишками! – предложил кучер. – Покажем им, как строгать, заколачивать гвозди и многое другое!

– Или можно приводить ребят сюда в мою мастерскую, пока девочки будут учиться шитью, – добавил Улаф.

Я смотрела на них, и сердце наполнялось теплом. Эти простые, искренние люди принимали моё дело как своё собственное.

– Вы не представляете, как я рада, – сказала я, и голос мой дрогнул от нахлынувших чувств. – Посмотрите-ка на нас! Целое учительское собрание получилось! Если так пойдёт и дальше, то мы и впрямь сможем открыть настоящую школу для всех детей Рёнсвальгена!

Все засмеялись, настроение было приподнятым и радостным. И тут молчавшая до этого Ханна, ставя на стол свежий каравай хлеба, проворчала:

– На пустой-то желудок какая учёба? Кормить вы их, как собираетесь, эту ребятню? В приходе-то трапеза по часам, а если школу делать, так и обедать там надо. А то что же – кто-то домой побежит, а кто-то голодный будет сидеть целый день?

Повисла небольшая пауза. Ханна, как всегда, попала в самую суть. Все смотрели на неё, а я уважительно кивнула.

– Благословенны ваши заботливые руки, Ханна. А ведь и правда, это так. Спасибо, что подсказали. Надо будет обязательно об этом подумать. Скажите, а не могли бы вы примерно прикинуть, сколько понадобится продуктов, чтобы накормить всех, если школа откроется?

Ханна зарделась от неожиданного и приятного ей вопроса. Её важность как хранительницы очага была публично признана.

– Что ж, помогу, конечно, – сказала она, выпрямляясь. – Сама-то я не управлюсь, можно будет нанять пару кухарок из поселения или близких деревень. Работа всем нужна.

После ужина, я еще раз поблагодарила всех, глядя на эти дорогие мне лица. Какие всё-таки замечательные люди меня окружают.

Аста уже уводила братьев, они собирались в нашу импровизированную классную комнату, чтобы заняться арифметикой.

– Вы начинайте, – сказала я им, ощущая внезапную усталость после бури эмоций. – А мне нужно немного отдохнуть. Я поднимусь наверх, полежу несколько минут и спущусь к вам.

Все стали расходиться по своим делам, в доме зазвучали привычные довольные голоса, скрип половиц и звон посуды, которую собирала Марта. Я поднялась по лестнице в нашу комнату. Тепло от печки, запах воска и лаванды встретили меня как старые друзья. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая фьорд в свинцовые тона.

Я подошла к сундуку, стоявшему в углу. Внутри лежали ответы. Возможно, болезненные. Возможно, такие, что перевернут мой хрупкий, только что налаженный мир. Но отступать было нельзя.

Глубоко вздохнув, я решительно подняла тяжёлую крышку и достала дневник Аннели. Мои пальцы коснулись кожаного переплёта. Настало время узнать, что произошло с ней дальше. Возможно, я найду информацию, которая поможет мне понять или опровергнуть мою теорию о возможном перемещении Люды. Пора встретиться с прошлым, чтобы понять, как жить в настоящем.