Глава 29

Когда мы подъехали, я поняла, что попасть во двор у нас не получится. Тяжёлые колёса загородили въезд, лошади нетерпеливо били копытами, а кучер с равнодушным видом сидел, словно не замечая, что мешает проезду.

Не дожидаясь, пока Йенс спустится с облучка, и поможет нам выйти, я сама открыла дверцу.

– Подожди, – тихо сказала Аста, но я уже ступила на гравий.

– Мы не сможем въехать, – ответила я. – Лучше посмотрим, что здесь происходит.

Ветер донёс до нас обрывки громкого, сердитого голоса. На крыльце стояла Хельга – крепкая, как дубовая ветка, – а перед ней, размахивая руками, кричал полноватый мужчина с красным лицом. За его спиной, в полушаге, стояли двое – широкоплечие, с тяжёлыми челюстями и самодовольными ухмылками.

Хельга упёрла руки в бока, приподняла подбородок и смотрела на него свысока, как на наглого мальчишку. Её седая коса развевалась на ветру, но голос звучал твёрдо – я слышала его даже издалека.

– Вы не войдёте, пока хозяйка не вернётся, – бросила она. – Это частный дом, а не трактир!

– Хозяйка, – передразнил её мужчина, – где эта девчонка шатается?

Из-за угла дома вышел Улаф с граблями в руках, а с другой стороны спешили Магнус и четверо моряков. Ситуация мгновенно стала более напряжённой.

Я шагнула ближе, и в тот же миг мужчина повернулся ко мне. Его глаза прищурились, губы искривились в презрительной ухмылке.

– А вот и ты, неблагодарная! – выкрикнул он, делая шаг навстречу. – Немедленно прикажи старухе впустить меня! Мало того, что эта высокомерная Ингрид Корсмо выгнала меня из дома зятя, так теперь ещё и прислуга осмеливается преграждать мне дорогу!

Теперь я поняла, кто это.

Ларс Стормер. Отец.

Обрывки воспоминаний, доставшихся мне вместе с этим телом, всплыли в сознании, складываясь в неприглядную картину звуками и запахами: тяжёлое дыхание, громкие упрёки, запах табака и вина. Всё стало ясно без слов.

Да, это был он. «Папаша». Мозг лихорадочно искал, как к нему обратиться. «Папулей» язык не поворачивался – вряд ли в их семье водились ласковые обращения. Скорее всего, он не интересовался дочерью как личностью, и Линда платила ему той же монетой. Взглянув на Асту, я увидела на её лице выражение неподдельного ужаса. Что же, я-то его не боялась. Во мне не было ни капли дочерней почтительности к этому человеку. Я сделала шаг вперёд. Внутри поднималось странное спокойствие – смесь холодной решимости и глубокой усталости. Подойдя ближе и намеренно сделав голос ровным и бесстрастным, я тихо произнесла:

– Здравствуйте, отец. Что вас привело сюда? Что-то случилось?

Решив включить дурочку, я уставилась на него со всей наивностью, на какую была способна. Эффект превзошёл ожидания. Лицо Стормера налилось густой багровой краской, он закашлялся, а потом прошипел, с трудом выдыхая слова:

– Ещё спрашиваешь, что случилось, дрянь? Это ты объясни мне, что здесь делаешь и почему тебя выгнал муж? Куда делись мои деньги? Сейчас ты мне всё расскажешь, я вытрясу из тебя душу!

Он тяжело дышал и сделал шаг вперёд, вскинув руку, будто собираясь схватить меня за плечо. Я невольно отступила, но не отвела взгляда.

– Прекратите кричать, – сказала я ровным голосом. – В противном случае я вообще откажусь разговаривать. Я взрослая замужняя женщина, и вы не имеете права повышать на меня голос.

Он замер, будто не веря своим ушам.

– Какие деньги вы имеете в виду? – продолжала я, чувствуя, как каждая фраза придаёт мне силы. – Уж не те ли, что составили моё приданое? Те самые, которые должны были послужить залогом вашего спокойствия, когда вы передавали меня в жёны господину Корсмо?

Он открыл рот, но я не дала ему вставить слово.

– Я распоряжаюсь ими по праву. Вы ведь хотели этим привлечь внимание графа, сделав из меня выгодную партию, не так ли? Что ж, теперь это не важно. Я живу, как считаю нужным, и ваши проблемы меня больше не касаются. Все разногласия с моим мужем мы как-нибудь разрешим без вашего участия.

Мужчина взревел, и, не помня себя от ярости, ринулся ко мне. Грумы Тор и Тур успели встать между нами. Его охранники бросились вперёд, оттолкнули мальчишек, но в тот же миг сзади возник Магнус.

Он перехватил руку Ларса Стормера, прежде чем та коснулась меня. Пальцы капитана сжали запястье отца так крепко, что тот побледнел и зашипел от боли.

– Господин Стормер, – твёрдо сказал Магнус. – Я капитан Лангард. Настоятельно советую вам успокоиться. Ваше поведение недопустимо.

Отец выдохнул, пытаясь вырваться, но хватка капитана была железной.

– Как мужчина и офицер, я не позволю, чтобы благородная дама, графиня, подвергалась такому обращению, – продолжил Магнус. – Я здесь по поручению её супруга, графа Арвида Корсмо, и обязан обеспечивать её безопасность.

Слова прозвучали как приговор. Моряки тем временем уже скрутили охранников – те стояли, нагнувшись, с заломленными руками.

– Проявите благоразумие, – сказал Магнус тихо, наклоняясь к лицу отца. – Уходите сейчас же и обсудите свои дела с графом, когда он вернётся.

Тишина повисла тяжёлым облаком. Только ветер шелестел листвой.

– Отпустите, капитан, – выдавил Стормер наконец. – Я всё понял.

Магнус отпустил. Отец поспешно выпрямился, кашлянул и нервно поправил воротник. Его лицо, ещё недавно багровое, теперь побледнело, словно кровь отхлынула. Он поднял руки, сделав знак своим людям. Те неуверенно освободились из захватов и отступили.

Стормер двинулся к воротам, но у самого выхода обернулся.

– Я смотрю, ты повзрослела, дочь, – произнёс он хрипло. – Не знаю, что у вас с мужем произошло, но надеюсь, вы сумеете найти общий язык. Сегодня я поселюсь неподалёку на постоялом дворе. Вижу, что здесь мне не рады. Но завтра, когда мы все успокоимся, я готов выслушать тебя. И спокойно поговорить, как деловые люди.

Я кивнула, не произнеся ни слова. Он пристально посмотрел на меня, будто надеясь увидеть страх, но не нашёл его. Затем резко развернулся и ушёл. Экипаж тронулся, и только когда лошади скрылись из виду, кто-то шумно выдохнул.

Всё вокруг словно ожило. Люди начали двигаться, говорить, дышать.

Аста подбежала ко мне и крепко обняла. Её плечи дрожали, но в глазах больше не было ужаса – только решимость.

– Всё хорошо, – сказала я тихо. – Он ушёл.

Мальчишки держались неподалёку – Тор сжимал кулаки, Тур что-то шептал брату, глядя в сторону ворот.

Хельга стояла чуть поодаль, выхватив у мужа грабли, сжимая их так, будто готова была идти в бой. Улаф находился рядом с ней, широким плечом прикрывая жену, взгляд его был мрачен и решителен.

Магнус подошёл ко мне. Его тень упала на землю рядом с моей.

– Графиня, – произнёс он официально, но в голосе звучала искренняя забота. – Я обещал своему другу защищать вас, и клянусь – сдержу слово. Поэтому прошу вас: без моего ведома не покидайте дом, пока ситуация не прояснится. На встречу с вашим отцом мы пойдём вместе. Я не уверен, что он способен сдержать себя в следующий раз.

Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как тревога понемногу отступает.

– Благодарю вас, капитан, – ответила я. – Вы правы. Я не стану рисковать.

Он коротко кивнул и повернулся к своим морякам, отдавая распоряжения.

Я подошла к Хельге, обняла её за плечи и с улыбкой забрала грабли.

– Хельга, вы храбрая женщина. Но давайте оставим оружие мужчинам, – сказала я, передавая грабли Улафу. Старик смотрел на меня с такой преданностью, что не оставалось сомнений – он готов был грудью кинуться на защиту меня и своей жены.

Она фыркнула, но глаза её смягчились.

– Я думала, сердце выпрыгнет, – призналась она. – Но если бы он ещё слово сказал, я бы не выдержала.

– Знаю, – улыбнулась я.

Обернувшись, я заметила, что рядом нет Асты. Она стояла чуть в стороне, глядя на Магнуса. Её лицо изменилось – в глазах появилось то особое, тёплое выражение, которое бывает, когда женщина видит в мужчине не только силу, но и защиту.

Капитан стоял среди моряков, хлопая их по плечам и благодаря за помощь. Его громкий, раскатистый голос легко перекрывал гул ветра, а смех звучал непринуждённо, как будто ничего не случилось.

Я улыбнулась. Раньше я не замечала, чтобы Аста хоть как-то выделяла нашего великана. Видимо, сегодня, после этого небольшого сражения, она взглянула на него другими глазами. И этот взгляд был полон того, что может перерасти в нечто гораздо большее, чем просто благодарность.

Когда все разошлись, я поднялась в нашу комнату. Шкаф стоял на новом месте, а от печи шло уютное тепло. Руки дрожали, но на душе было спокойно. Это было похоже на состояние после долгой болезни, когда наконец-то можно глубоко вдохнуть. Я подошла к окну. Закат окрасил двор в тёплые медные оттенки. Внизу у конюшни, Аста беседовала с Магнусом. Я отвела взгляд, чувствуя, как улыбка снова невольно расползается по лицу.

Теперь я знала: всё меняется.

Отец, внезапно возникший из прошлого Линды, вторгся в мою жизнь. Но я – не она. Если он думал, что сможет управлять мною, как прежде, то глубоко ошибался.