Из протокола осмотра места происшествия комнаты В.В. Маяковского в кв.12, д. 3 по Лубянскому проезду (составил дежурный нарследователь Синев в присутствии дежурного врача Рясенцевой и понятых):

«Посредине комнаты на полу на спине лежит труп Маяковского, лежит головою к входной двери… Голова несколько повернута в право, глаза открыты, зрачки расширены, рот полуоткрыт… Окружность раны в незначительной степени испачкана кровью. Выходного отверстия нет. С правой стороны на спине в области последних ребер под кожей прощупывается твердое инородное тело не значительное по размеру… (Это была пуля, которую извлекут и вместе со стреляной гильзой приобщат к делу. – О.Ш.) Промежду ног трупа лежит револьвер системы «маузер» калибр 7, 65 № 312045 (этот револьвер взят ОГПУ т. Гендиным). Ни одного патрона в револьвере не оказалось. С левой стороны трупа на расстоянии от туловища одного метра лежит пустая стреляная гильза от револьвера маузер указанного калибра».

Тут начинаются странности. Райковская убирает «револьвер» на письменный стол, а приехавший позже нарследователь обнаруживает его «промежду ног трупа». Вернули со стола на место для идентичности картины?

Маузер № 312045, изъятый т. Гендиным, бесследно исчезает (не его ли Маяковскому подарил Агранов?), а вместо него в коробке с делом № 02-29 несколько лет спустя оказывается браунинг № 268979 калибра 7,65 мм. Сохранились пять удостоверений на право ношения и хранения оружия, выданных Маяковскому ВЧК и ОГПУ в разные годы. Судя по ним, первый появившийся у него пистолет – «Велсдог» (или «Велодог»). Смешная пукалка, выпускавшаяся для велосипедистов, чтобы отпугивать нападавших собак, нечто вроде современных травматов. Из такого можно было разве что выбить глаз, но никак не застрелиться. Позже пополнившие арсенал В.В. браунинг и маузер – машинки посерьезнее. Браунинг № 268979 действительно принадлежал Маяковскому, сомнений никаких нет. Но зачем его приобщили, если выстрел был произведен из маузера?

В 1935 году дело № 02-29 затребовали на самый верх, к наркому Ежову. Речь шла об увековечивании памяти Маяковского, продвижении его произведений в массы, о чем распорядился Сталин после письма, направленного ему Лилей Брик. Прежде хотели посмотреть – чего там было-то с самоубийством?

Главной улики – пистолета не оказалось, пропал. В коробку кладут сохранившийся браунинг Маяковского в кобуре, там же – пуля и гильза.

Никаких баллистических экспертиз тогда не проводилось, кому это надо?

Проведет их в 1995 году по просьбе Музея Маяковского Федеральный центр судебной экспертизы.

Из браунинга № 268979 (он по сию пору хранится в Музее Маяковского) произведут несколько выстрелов и сравнят гильзы и пули. Вывод экспертизы однозначный: пуля и гильза, приложенные к делу № 02-29, – от браунинга образца 1900 года. Но выстрел произведен из пистолета маузер образца 1914 года!

Дело в том, что патроны к обоим пистолетам практически идентичны. В тот роковой день и час, когда за дверями еще не стих стук каблуков Полонской, Маяковский берет маузер, заряжает патроном от браунинга и стреляет в сердце.

Он не собирался позировать, играть, как некоторые пишут, в «русскую рулетку» (такая игра возможна только с револьвером, у которого есть барабан, – вставляем один или два патрона, крутим вслепую… Ну а дальше как в известной игре: либо «сектор приз», либо мозги по стенке). Он стрелял наверняка – в сердце. Все. Инцидент исчерпан, или «исперчен», кому как больше нравится.

В общем, как было сказано Жегловым в одном хорошем фильме: «Раньше надо было со своими бабами разбираться».