Некоторые протоколы, подшитые в дело № 02–29, видимо, писаны не Сырцовым, а кем-то из рядовых милиционеров, не получивших и года образования в церковно-приходской школе.

Из показаний электромонтера Н. Кривцова, соседа:

«…как я потом узнал по фамилии Полонская, кричала «спасите, помогите» «Маяковский застрелился» направляясь к нам в кухню, в первые из кухни Полонскую я видал находившуюся на пороге комнаты занемаемую Маяковским, дверь была открыта, утверждать была она в комнате в момент выстрела или зашла после его немогу, но этот промежуток был несколько сикунд».

Кривцов и вызвал «скорую помощь» (в квартире был телефон), которая приехала очень быстро, через 10 минут, но, увы, лишь затем, чтобы констатировать смерть Маяковского.

В любом случае Полонская не была последней, кто видел В.В. живым. После выстрела Маяковский еще минуты 4 подавал признаки жизни, пытался поднять голову, и эту агонию она видела ВМЕСТЕ с его соседями.

Важный свидетель – соседка Лидия Райковская. Медсестра по профессии, она еще до приезда «скорой» пыталась оказать умирающему В.В. хоть какую-то помощь, сделала укол камфары. В дело по какой-то причине не подшиты ее показания, но они есть:

«Он лежал на полу головой к двери, а к окну ногами, между ног – револьвер[8]. Я быстро убрала револьвер на письменный стол и, наклонившись к нему, повторяла: «Владимир Владимирович, скажите что-нибудь… Скажите что-нибудь…» Он делал движения руками и ногами, как будто хотел подтянуться. В открытых дверях стояли соседи, но в комнату никто не входил. Как только я снова приложила полотенце, Владимир Владимирович еще раз потянулся, потом я услышала в груди хрип. Я стала пробовать пульс, но у меня так сильно бился собственный, что он все заглушал. Но один сильный удар я почувствовала. Тогда я поняла, что все кончено…»