В конце 1925 года Ленинградская ассоциация неоклассиков выберет Сологуба своим председателем, он среди литераторов признанный авторитет, живой классик. А в начале следующего года Сологуб становится членом, а затем председателем правления ленинградского отделения Всероссийского союза писателей. Ходит на заседания, превозмогая себя. Ибо уже подкрадывается болезнь.

Сологуб не в силах был оставаться в квартире, из которой ушла в вечность Настя. Через месяц после ее гибели, как мы уже сказали, он переехал с Васильевского острова на Петроградскую сторону в дом 3/1 на той самой набережной реки Ждановки.

Квартира № 22 на втором этаже принадлежала сестре Анастасии Александре Чеботаревской, на тот момент находившейся в Баку. Здесь он будет обитать два года, а потом переберется двумя этажами выше, в квартиру № 26, где проживала с семьей Ольга Николаевна Черносвитова (Чеботаревская), вторая сестра Анастасии. Она и ее дочь Татьяна взяли на себя все заботы о стремительно дряхлеющем Федоре Кузьмиче – опекали в быту, помогали приводить в порядок его архивы. Такова была воля и мольба Анастасии – позаботиться о нем, если с ней что-то случится. В семье Черносвитовых и пройдут последние годы Сологуба.

Признаки его нездоровья стали явственными весной 1927-го. Врачи уверенно поставили диагноз: болезнь почек и склероз сердца. Болезнь быстро прогрессировала. В конце осени Федор Кузьмич был совсем плох – почти не вставал, заговаривался, ему были всякие видения, главное – Анастасия Николаевна, которая звала его к себе…

Федор Кузьмич Сологуб скончался 5 декабря 1927 года. Похоронен он на Смоленском православном кладбище на Васильевском острове Санкт-Петербурга. Рядом могила его музы, единственной в жизни любви Анастасии Николаевны Чеботаревской. Вот так они снова и соединились…