В Кащенко едва не случилось примечательное знакомство. В одно время здесь оказались Леонид Губанов и автор нашумевшей поэмы в прозе «Москва – Петушки» Венедикт Ерофеев.

В получившей престижную литературную премию книге «Венедикт Ерофеев: посторонний» есть и воспоминания об этом Андрея Бильжо. Губанов находился в палате, а в реанимации напротив – Ерофеев, которому делали гемодиализ. Последний в Кащенко попадал неоднократно то с депрессией, то с другими психическими расстройствами. Но для врачей этот пациент был «психиатрической загадкой» – совершенно нетипичная картина вроде бы известных болезней.

«По тому количеству, сколько и чего он пил, должна была давным-давно произойти «алкогольная деградация»: все алкоголики похожи, у них особый юмор. Не то чтобы этого не произошло, не было никакого на это даже намека. Мне он казался совершенно из другого века человеком».

Бильжо, лечащий врач Губанова, был знаком с его творчеством по самиздатовскому сборнику «Волчьи ягоды», знал и о литературной славе Ерофеева, понимал величину обоих и загорелся идеей их познакомить.

«Я говорю Лёне, что вон лежит Венедикт, на что Губанов ответил: «Ну, он такой великий». Я спросил у Ерофеева, почему он не познакомится с Леонидом Губановым. И Ерофеев ответил, что ему это не очень-то интересно. Вероятно, он держался и вел себя так, потому что чувствовал, что он как-то выше остальных».

Выше, не выше, но во всяком случае был на 8 лет старше Губанова, возможно, поэтому тот и не показался Ерофееву интересен. Хотя им нашлось бы о чем поговорить. Оба дописывали свои «романы с алкоголем», но при этом сохраняли ясность ума и дар делать литературные шедевры, оба не собирались умереть от скромности, более того, у обоих можно было подозревать гипертрофированную завышенную самооценку, граничащую с манией величия.

Поэтесса, а в дальнейшем ученый-филолог Ольга Седакова, чьи пути в те годы пересекались с Губановым, вспоминает, как тот, сильно пьяный, читал ей новые стихи, а потом спрашивал: «Ну как, гений я?» Получив отрицательный ответ, в гневе бил посуду.

Может, оно и лучше, что тогда в Кащенко Губанов не познакомился с Ерофеевым? А то бы еще подрались, выясняя, кто из них более велик.