С Генриеттой Михайловной Меньшиковой они жили в гражданском браке, не расписавшись. Ну как жили, он – в Вологде, она с матерью и дочкой Леной в Никольском. Фактически семья распадалась. Тем более что в жизни Рубцова присутствовали и другие женщины. И все это одновременно и сразу, в один 1969 год.
Романтические отношения завязались у поэта с Генриеттой Евгеньевной Трофимовой (Семеновой), которую исследователи часто называют «второй Гетой».
Познакомились они в ноябре 69-го (привели на квартиру Рубцова знакомые). Гости ушли, а она вот так сразу осталась у него ночевать. А что, женщина разведенная, свободная.
Не прошло и получаса, как раздался звонок в дверь и, по воспоминаниям Семеновой, «зашла невысокая худенькая женщина, которая заметно нервничала». Это была Нинель Александровна Старичкова, которая позже в своих записках назовет Семенову «ночной бабочкой». Кто-то, видимо, ей настучал, что у Рубцова гостья, и она примчалась разбираться. Разборки не получилось, предложение уйти из квартиры вместе Гета проигнорировала, и Старичкова покинула поле битвы.
«Думаю, что ее злоба по отношению ко мне вызвана только ревностью. Однако зла на нее я не держу», – рассказывала Семенова в одном из интервью.
Женщины Рубцова, может, особого зла друг на друга и не держали, но у каждой точно был камень за пазухой.
Нинель Старичкова – местная, вологодская. Получила медицинское образование, работала медсестрой, потом произошел разворот в сторону литературы, журналистики – стала редактором газеты «Вологодский текстильщик», членом литобъединения «Среда», писала стихи. На почве поэзии и сблизилась с Рубцовым, даже давала ему приют в своем доме, когда поэт не знал, куда прибиться. А познакомились они в 1965 году на поэтическом семинаре.
Нинель, несомненно, была влюблена в Николая, а с его стороны, скорее всего, была теплая дружба, благодарность за заботу.
После гибели поэта ей разрешили забрать из квартиры Рубцова что-то из вещей на память. Она взяла несколько предметов и еще множество документов, фото, которые были свалены в кучу и предназначались для сжигания. Все это стало основой устроенного ею первого домашнего музея Николая Рубцова. Еще она напишет книгу воспоминаний «Наедине с Рубцовым», где приведет много интересных фактов.
Воспоминания оставили практически все пассии поэта. Но эти мемуары, конечно, надо сравнивать и перепроверять, поскольку каждая смотрела со своей колокольни и испытывала неприязнь к соперницам.
У Рубцова есть прекрасное стихотворение «Букет», ставшее позже песней:
Я буду долго
Гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов.
И подарю букет
Той девушке, которую люблю.
Я ей скажу:
– С другим наедине
О наших встречах позабыла ты,
И потому на память обо мне
Возьми вот эти
Скромные цветы!..
Впоследствии нашлось сразу несколько сильно повзрослевших девушек, которые утверждали, что стихотворение посвящено именно им. В деталях описывали, как им встретился Рубцов на велосипеде, везущий с глухих лугов тот самый букет. Так что доверяй, но проверяй.
Что же дальше происходило в отношениях Генриетты Трофимовой (Семеновой) и Рубцова? Их связь начиная с ноября 69-го продолжалась месяца полтора-два.
Весьма бурная связь. Потом они разругались и не стали видеться. А счастье было так возможно…
«Вторая Гета» вспоминала позже:
«Он уверял меня, что Дрыгин (первый секретарь обкома. – О.Ш.) даст нам двухкомнатную квартиру. И когда мы встречали на улице кого-то из его хороших знакомых, он всегда говорил мне: «Вот, Геточка, когда мы с тобой поженимся, этого человека мы будем впускать в наш дом». Конечно, хотел он и ребенка, но не настаивал на этом, берег меня. А я сейчас очень жалею о том, что не забеременела от него».
В начале декабря 1970-го Рубцов по телефону зазывает ее в гости. Она пришла, хоть они и были разруганы.
«В тот день, когда я пришла к нему в последний раз (это было 12 декабря 1970 года), у него в квартире была разбросана женская одежда, на столе лежала рецензия на стихи Дербиной, а на подоконнике – ее письма. Все это мне, конечно, не понравилось. И когда Рубцов на кухне предложил мне выйти за него замуж, я ему ответила: «Я не могу выйти за тебя замуж, Коля. Тебе нужна женщина, которая будет тобою руководить, а я на это не способна». Так мы с ним и расстались… Согласись я тогда выйти за Рубцова замуж, возможно, все сложилось бы по-другому».
Женская одежда, очевидно, принадлежала Людмиле Дербиной (о ней ниже скажем подробнее, она главный персонаж случившейся драмы). Она стала появляться в квартире Рубцова с июня 1969-го. Тогда же они отправятся в романтическое путешествие на теплоходе. То есть по числам получается, что одновременно четыре женщины тесно присутствовали в его жизни.
Это уже не любовный треугольник, это какой-то параллелограмм, в центре которого находился поэт Рубцов! Кто он – коварный Дон Жуан или несчастный страдалец, желавший нормальных семейных отношений? Предлагал зарегистрировать брак Генриетте Меньшиковой, матери его дочери. А та вместо этого подала на алименты. Потом отказалась от затеи, узнав, что будет получать всего 5 рублей в месяц (не было у Николая постоянной большой зарплаты). Предлагал выйти за него замуж «Гете-2». Но та, сильно обжегшись на первом браке, не захотела. Наконец, предложил сочетаться браком Дербиной, и у них дошло до дела. До очень плохого.
У Рубцова достаточно много стихов «про любовь». Как и вариантов этой любви – от романтической до весьма жесткой и грустной.
Вот, скажем, с могильным холодком:
…Облетают листья, уплывают
Мимо голых веток и оград…
В эти дни дороже мне бывают
И дела, и образы утрат.
Слез не лей над кочкою болотной
Оттого, что слишком я горяч,
Вот умру – и стану я холодный,
Вот тогда, любимая, поплачь!..
1966 г.
А эти строки про любовь уходящую, несбывшиеся надежды:
Ну погоди, остановись, родная.
Гляди, платок из сумочки упал!
Все говорят в восторге: «Ах, какая!»
И смотрят вслед…
А я на все начхал!
Начхал в прямом и переносном смысле.
И знаю я: ты с виду хороша,
Но губы у тебя давно прокисли,
Да и сама не стоишь ни гроша!
Конечно, кроме платья и нательных
Рубашек там и прочей ерунды,
Конечно, кроме туфелек модельных,
Которые от грязи и воды
Ты бережешь…
А знаешь ли, что раньше
Я так дружил с надеждою одной, –
Что преданной и ласковой, без фальши,
Ты будешь мне
когда-нибудь
женой…
Прошла твоя пора любви и мая,
Хотя желаний не иссяк запал…
…Ну погоди, остановись, родная,
Гляди, платок из сумочки упал!
1957 г.
Поэту требовалась не просто женщина, а верная, заботливая жена. К началу 1971 года в качестве единственного кандидата на эту роль рассматривалась Людмила Александровна Дербина (по мужу Грановская).