А что у него есть здесь, в Николе, в Никольском, где возрастал когда-то детдомовцем? Здесь у него семья. Деревенский домишко, строгая теща – домораспорядительница, жена Генриетта Меньшикова, с которой познакомился еще в детском доме, а позже перезнакомился так, что дошло до свадьбы. Здесь, наконец, кроха Леночка, родившаяся чуть больше года назад, в апреле 63-го, ребенок желанный и любимый. Рубцов привозит ей то заводного цыпленка, то детские ботиночки. (На современных переизданиях поэта непременно указывают: «Рубцова Е.Н., наследница». Это она и есть, Леночка.)

Теща строга с зятем, потому что не понимает, как он собирается кормить семью. Чего-то все пишет и пишет, студент, а где его стипендия и будет ли когда-то зарплата? Небольшие заработки перепадают в районной газете. Изредка Рубцова печатают и столичные журналы. А пишется ему и впрямь удивительно легко, за то лето появятся около пяти десятков новых стихотворений. Деревенские пожимают плечами: молодой мужик, а нигде не работает. То, что для Николая поэзия – это и есть работа, им не объяснишь. Фото Рубцова появляется на «позорной доске» среди портретов других тунеядцев или «тунеядцев»…

Однако сельские каникулы закончились, пора наведаться в Первопрестольную, в Литинститут. Только теперь Рубцов с удивлением и узнает, что ни на какое заочное отделение его не перевели, он числится исключенным подчистую из числа студентов! Кажется, была какая-то бумага о переводе, но она непонятным образом где-то канула в недрах канцелярии. Не в курсе произошедшего и руководитель семинара Н. Сидоренко, он тоже удивлен. Только благодаря его обращению к руководству и настойчивости 15 января уже следующего, 1965 года Рубцова наконец восстанавливают, но уже на заочном отделении Литинститута. Это означает, что он может продолжить обучение, но уже без общежития, без стипендии – работай и учись. Опять бесприютность, ночлег по знакомым, приятелям, иногда удается проникнуть в общагу, но оттуда его неизменно изгоняют.

В марте 1966 года предпринимается новая попытка восстановиться на очном отделении. Безуспешная, отказано. Эти мытарства без своего угла в Москве будут продолжаться еще долго. Литературный институт имени А.М. Горького Николай Михайлович Рубцов все-таки закончит спустя семь лет после поступления. В мае 1969 года ему будет выдан диплом за № 835829, подтверждающий квалификацию «литературный работник».

Диплом, конечно, штука хорошая, но свою квалификацию литератора, поэта высокого полета Рубцов к тому моменту уже и так подтвердил.

Осенью 1965 года в Северо-Западном издательстве в Архангельске выходит первый стихотворный сборник Рубцова (если не считать самиздатовские «Волны и скалы») под незатейливым названием «Лирика». Большого фурора сборник не произвел. Издательство провинциальное, тираж небольшой.

Зато следующая книжка – «Звезда полей», выпущенная престижным столичным издательством «Советский писатель» в апреле 1967 года, стала для Рубцова судьбоносной и выдвинула его в ряды лучших лириков страны.

Напечатать сборник помог Егор Исаев, поэт, скажем так, номенклатурный, сделавший себе имя на «правильных» произведениях. Он заведовал в издательстве редакцией русской советской поэзии и «продавил» книжку молодого поэта, тронувшего его в общем-то суровое сердце. В рецензии Исаев про «Звезду полей» напишет: «Я помню ее сердцем. Помню не построчно, а всю целиком, как помнят человека со своим неповторимым лицом, со своим характером. Эффектного, ударного в книге ничего нет. Есть задушевность, раздумчивость и какая-то тихая ясность беседы. В ней есть своя особая предвечерность – углубленный звук, о многом говорящая пауза. О стихах Рубцова трудно говорить, как трудно говорить о музыке».

Рубцов получает известность, его охотно печатают, стихи звучат на радио.

19 апреля 1968 года на собрании вологодской писательской организации он на «ура» принят в Союз писателей СССР! Без всякого диплома Литинститута, припозднившегося на год. Ксива Союза писателей значила куда как больше диплома литературного работника. И зачем же было нужно столько мытарств с учебой? Зачем-то, наверное, это было нужно тому, кто там, наверху, верстал судьбы. Рубцову посылались испытания, и он их выдержал.

Всего при жизни поэта выйдет пять поэтических книжек. А посмертным просто нет числа, огромнейшая библиография!