В 1932–1933 годах они то в Москве, то в Детском Селе. Белый старается максимально интегрироваться в советский литературный процесс, которым теперь рулят понятно кто, моментами он предстает законченным конформистом. А куда деваться? А кому легко?
Белого охотно печатают, приглашают читать лекции, ему утраивают вечера в Политехническом музее, он рукопожатен не только в среде коллег по писательскому цеху, но и среди совпартчиновников. Постановление ЦК ВКП(б) о перестройке литературных организаций он характеризует как нужное, своевременное и вообще замечательное дело. Его все это устраивает.
При участии видного большевика В. Бонч-Бруевича, который еще и доктор исторических наук, этнограф, прозаик, значительную часть своего огромного архива (не пропал сундук!) Андрей Белый передает в недавно открывшийся Центральный музей художественной литературы, критики и публицистики. Не безвозмездно: на полученные средства рассчитывает вступить в писательский кооператив и решить квартирный вопрос.
Белый работает над книгой воспоминаний «Между двух революций», из которой всем будет ясно, что он не чужд революции, а совсем наоборот.
Главная радость в жизни – рядом постоянно его милая Клодя. Они уже не молоды, вулкана страстей по определению быть не может; но теплота, душевность, забота друг о друге – то, что именно сейчас так нужно было Борису Бугаеву, с которого беспощадное время начинало смывать маску Андрея Белого, – этого присутствовало много.
В 1926 году, когда она фактически стала его литературным секретарем и подругой, Белый посвятил ей стихотворение (написано в Купчине):
Не лепет лоз, не плеск воды печальный
И не звезды изыскренной алмаз, –
А ты, а ты, а – голос твой хрустальный
И блеск твоих невыразимых глаз…
Редеет мгла, в которой ты меня,
Едва найдя, сама изнемогая,
Воссоздала влиянием огня,
Сиянием меня во мне слагая.
Белый всю жизнь искал «ту самую женщину» – сначала Прекрасную Даму, после сорока – ту, которая «подаст стакан воды». Клавдия Николаевна Васильева-Бугаева стала для него идеальной женой, более верной, доброй, заботливой он бы и не сыскал.
После смерти Андрея Белого именно они вместе с А. Петровским спасали литературное наследие писателя и поэта, систематизировали его огромный архив, создали библиографию, привели в порядок все материалы. Это был огромный труд.
Клавдия Николаевна Бугаева, Клодя, после ухода Белого проживет еще 36 лет, последние годы – в тяжелом состоянии. Парализованная, одинокая, почти без средств к существованию. Опекавшая ее старая подруга по антропософскому кружку Е. Невейнова рассказала в своих воспоминаниях: «Заболела Кл. Ник. в 1957–58 гг. Началось разрастание грудной клетки, вырастали два горба – спереди и сзади. Это сопровождалось потерей подвижности мускулов спины и ног. Это было постоянное мучительство. Она сказала как-то: «Я живу так, как будто на меня надели табуретку и завинтили»…
У неё был полиартрит на почве очень сильной простуды. Большую часть времени она провела в постели. Умерла она от сердечной недостаточности во время эпидемии гриппа, прохворав только одну неделю».
Ушла из жизни пятая «муза» Андрея Белого 22 февраля 1970 года в возрасте 84 лет. После кремации ее прах подзахоронили в его могилу на Новодевичьем кладбище.