В тот день, когда был подан рапорт об увольнении из армии, Кирилл вернулся домой в необычайном воодушевлении. Начиналась совсем иная жизнь, вольная, гражданская, свободная – без уставов, маршей и гауптвахт. Уволенный ни капли не сомневался, что с этого дня его убогая жизнь на одну зарплату закончилась раз и навсегда. Теперь он разбогатеет быстро и без проблем.

Первое, чем занялся отставной лейтенант по совету знакомых кооператоров, – шитье пуховых курток, которых тогда был страшный дефицит. Кирилл занял под большие проценты деньги, купил несколько килограммов гагачьего пуха, рулон плащевой ткани, кнопки, молнии и нанял работниц швейной фабрики для работы на дому. В это же самое время он взял и работницу по дому, будучи уверенным, что дела у него пойдут блестяще. Была и другая причина, по которой Кирилл обзавелся домработницей. Он почему-то думал, что жена окажет активную помощь в осуществлении его коммерческого проекта. Поначалу Кирилл вообще не планировал нанимать мотористок с швейной фабрики, наивно полагая, что с шитьем они справятся сами. Однако Лиана категорически отказалась садиться за швейную машинку.

– Я не хочу портить глаза! – ответила она высокомерно. – И запомни раз и навсегда: я тебе не швея.

Ответ несколько обескуражил молодого кооператора, но не выбил из колеи. Несмотря на то что пуховики шились на стороне, служанка в доме закрепилась. Впервые за семь лет семейной жизни Кирилл узнал, что такое чистота в доме. Что касается бешеной прибыли от задуманного предприятия, то в ней Кирилл не сомневался.

Себестоимость первого десятка пуховиков получилась весьма внушительной – почти триста рублей. За такую цену продавали свои доморощенные куртки знакомые кооператоры. Однако качество их изделий было намного хуже, чем у Кирилла. И плащевка была более дешевой. И пух гусиный, а не гагачий. И кнопки кооперативные, а не фирменные. Новоиспеченный бизнесмен был уверен, что его пуховики разлетятся на ура по тысячу рублей за штуку. Вот здесь Лиана снова проявила характер. Она категорически отказалась ехать с мужем на рынок.

– Я не торгашка, – презрительно произнесла она сквозь зубы.

– А я кто, торгаш, что ли? – возмутился Кирилл.

Однако делать было нечего. Кирилл выехал на рынок со своей продукцией, проторчал целый день на морозе и не продал ни одной куртки. К его пуховикам подходили, с любопытством щупали рукава, распахивали полы, даже мерили, но, когда узнавали цену, в замешательстве уходили прочь. Не продал он ни единого пуховика и на следующий день, и на третий, а на четвертый пришлось пять штук сдать в комиссионный магазин по пятьсот рублей. Больше не взяли.

Через месяц Кирилл понял, что предприятие провалилось. Он продал свои пуховики знакомому кооператору по двести рублей за штуку и испытал большое облегчение. Словом, затея не удалась. Он сработал себе в минус, да еще нахватал долгов. Пришлось перезанимать, чтобы расплатиться с кредиторами.

Следующее предприятие, на котором со свистом пролетел Кирилл, – это перепродажа сахара. Казалось, чего проще – купить вагон сахара на складе в Москве по одной цене, а продать его на какой-нибудь астраханский склад по другой. И в продавцах и в покупателях недостатка не было. Вся проблема была в деньгах. Такую сумму невозможно было выпросить даже под немыслимые проценты. Пришлось взять в долю богатого знакомого.

Однако, после того как сделка осуществилась, зажравшийся знакомый не поделился с автором идеи ни рублем.

– Почему я должен с тобой делиться? Я на свои деньги купил сахар и сам же его продал. При чем здесь ты? – развел руками компаньон.

– Но ведь я нашел покупателя! – возмутился Кирилл.

– Покупателей пруд пруди. Главное, иметь деньги.

Это было настолько обидно, что Кирилл кинулся на него с кулаками. Однако и здесь потерпел неудачу. Охрана с резиновыми дубинками сделала из военного отбивную и выбросила на улицу. Кирилл поковылял домой, согласившись с тем, что главное в коммерции – наличие денег. Остальное приложится. «Нужно было вывернуться наизнанку, продать квартиру, машину, мебель, но самому осуществить сделку», – пришла запоздавшая мысль.

Кирилл поклялся, что если в следующий раз подвернется нечто подобное, то он уже так по-детски не лопухнется. Но, видимо, аналогичные удачи выпадают единственный раз в жизни. Бедняга полгода сидел на телефоне в надежде совершить невероятную сделку. Ведь стоит только раз удачно «крутануться», и ты миллионер. Его знакомые сплошь и рядом богатели от какой-нибудь единственной, но очень крупной перекупки, а Кириллу все не везло. За эти полгода он влез в немыслимые долги. Жить было не на что, а тут еще требовалось платить домработнице. Когда Кирилл попытался ее рассчитать, то наткнулся на жесткое сопротивление Лианы. Оказывается, она уже не мыслила дальнейшую жизнь без прислуги. Пришлось скрипя зубами оставить ее в доме, хотя денег не хватало даже на хлеб, не то что на служанку. Но была надежда «крутануться». Одна удачная сделка, и он на коне!

Вспоминая свои метания, Кирилл сейчас, конечно, понимал, почему у него в то время не ладилось в бизнесе. Не потому что он такой невезучий, ленивый или тупой, а потому что никогда не дорабатывал до конца. Все, кто бок о бок трудился с ним в брокерской фирме, сидели на телефоне день и ночь. Кирилл же только до пяти, потому что ровно в шесть он кровь из носу должен быть дома, чтобы лишний раз не нервировать жену. Но и во время работы Лиана по сто раз на дню звонила на работу по каким-то пустякам, отвлекая на себя все внимание. Из-за этого Кирилл никак не мог сосредоточиться по-настоящему.

В то время жена посещала бассейн, массажный и косметический кабинеты и еще ходила на какие-то курсы. Ее совсем не волновало, что они более полугода живут в долг. Дела мужа ей всегда были до фени. Лиане хотелось красивой жизни и не хотелось знать, как эта красивая жизнь зарабатывается.

– Сука! – гневно сплюнул в камин мужчина. – Все из-за тебя, нерадивой гадины…

В те годы бедолаге несколько раз на дню приходилось срываться из офиса, чтобы свозить Лиану по ее делам. «Да она просто не давала работать!» – удивлялся мужчина.

Но почему прозрение пришло только сейчас? Когда она рядом, Кирилл словно в тумане: перестает ясно мыслить и живет только ее проблемами. Он – ее пожизненная нянька. Но с какой стати?

Из брокерской фирмы пришлось уйти. Точнее, попросили уйти. Что делать? Кирилл начал возить мыло в Волгоград. С большими оптовыми поставками не получалось, а мелкооптовые сделки, таскаемые на горбу, более-менее удавались. За три месяца «челночества» удалось с грехом пополам вылезти из долгов. Но только вылезти, не более того. На четвертом месяце с Лианой произошел первый нервный срыв. И как раз в тот момент, когда он на всю наличку закупил товар и купил билет СВ до Волгограда.

– Или ты прекратишь оставлять меня одну, или ты меня больше не увидишь, – заявила она.

Словом, этот вид бизнеса (хоть и не очень доходный, но более-менее стабильный) пришлось оставить из-за жены. А товар пропал. И пропали деньги. Однако сразу после этого Кирилл занялся мебелью. Вот тут впервые в жизни ему стало фартить.

Он поставлял мебель клиентам прямо с мебельной фабрики, и конкурентов на тот момент у него не было. За те полгода, которые Кирилл занимался шкафами и кухонными гарнитурами, он не только расплатился с долгами, но и сколотил небольшой капиталец. «Ну, кажется, я нашел свою нишу в бизнесе», – с облегчением вздохнул коммерсант и все не верил своему счастью и ждал новых сюрпризов от жены. Но Лиана, казалось, исчерпала все свои сюрпризы. Однако рано радовался Кирилл…