Не будем утаивать: Курников был серьезно влюблен в свою однокурсницу. Он положил на нее глаз, когда увидел ее на приемных экзаменах в Станкин. Тогда же на экзаменах он понял, что Наденька Лисовская предназначена не ему, а ее другу детства Сергею Аресову. Почему именно ему, он не понимал и принимал это как должное. Впрочем, не он один так думал. Весь курс знал, что Аресов с Лисовской судьбоносная пара. Не случайно они даже родились в один день.

Словом, Курников иллюзий не питал. Даже когда через полгода после свадьбы случай кинул Лисовскую в его объятья, и тогда он знал, что их любовь не навсегда и Наденька никогда не будет принадлежать ему по-настоящему.

Много лет спустя они снова столкнулись, но уже на коммерческой почве. Год назад Курников случайно увидел ее в собственном офисе на Бережковской набережной. Она заключала контракт с одним из его заместителей.

Поговорили довольно живо, вспомнили студенческие годы, однокурсников, однако ни словом не обмолвились об их сумасшедшей страсти на четвертом курсе. Тогда по ее грустным глазам Алексей понял, что дела с Сергеем у нее идут неважно. Но и после этого он не окрылился надеждой, что они разбегутся и Наденька снова обратит внимание на своего скромного однокурсника, который так и не женился.

После той встречи они стали созваниваться. Иногда разговаривали часами, особенно по вечерам, когда Надя ждала с работы мужа. Несмотря на частые звонки, они никогда не договаривались о встречах. Курников был убежден, что заикнись он хотя бы раз о свидании, и их дружбе придет конец. Однако, как ни странно, она первой предложила встретиться.

Это произошло в начале декабря. Настроение было паршивым. Прокуратура возбудила против него уголовное дело по неуплате налогов и грозила добиться заключения под стражу. Налоговую полицию на его фирму навели товарищи из РОБОП, от чьей крыши он отказался. Однако это было мелочью по сравнению с тем, что Наденька пригласила его в тот же ресторан на Тверском бульваре, с которого началась их страсть. Курников прилетел туда, словно наскипидаренный, вообразив, что у нее зашевелились прежние чувства или хотя бы сладкие воспоминания о них. Однако он жестоко ошибся. Надежда была мрачнее тучи. После первого бокала вина она умоляюще впилась в его глаза:

– Леша, на тебя вся надежда. Пообещай, что не откажешь.

– Все сделаю, что в моих силах! – с готовностью ответил он.

– Найди мне киллера за любую цену.

Курников вздрогнул и только тут заметил, что женщина не в себе. Ее глаза лихорадочно блестели, и вся она была как натянутая струна. Он осторожно взял ее ладони и ласково прошептал:

– Рассказывай! Кого ты собираешься заказать?

– Любовницу мужа! – некрасиво искривилась Наденька.

– А без смертоубийства никак нельзя? – улыбнулся в ответ Курников.

– Нет! Уговоры и угрозы не действуют. Сергей уже ничего не понимает. Он влюбился в нее как щенок. И чем только взяла, стерва? Она уже старая! Ей все сорок три. Но мой муж глуп и слеп. К тому же как был безвольным, так и остался.

– А стоит ли подводить себя под уголовную статью ради глупого и безвольного? – покачал головой Курников. – Не легче ли развестись?

Глаза Надежды наполнились слезами.

– Да как ты не поймешь? Я его люблю! Лишиться Сережи – все равно что лишиться руки!

Курников осторожно положил руки собеседницы на стол, вышел из-за стола и с серьезным видом произнес:

– Извини, но я в этом тебе не помощник. И впредь, если хочешь дожить до благородных седин, никогда не прибегай к помощи киллеров.

Больше Курников ничего не сказал. Кинув на стол двести долларов за несостоявшийся ужин, развернулся и пошел на выход. Было больно и обидно услышать такую просьбу. Неужели она не видит, что он ее боготворит? Это, наконец, жестоко и непорядочно – поручать влюбленному в нее человеку разбираться с любовницей мужа.

Однако сейчас, сидя перед следователем, Курников чувствовал себя виноватым в ее смерти, хотя главная вина конечно же лежала на Сергее.

– Говорите, Аресова Надежда Владимировна? – писал в протокол следователь. – 1976 года рождения. Правильно? Какого числа родилась, конечно, не знаете.

– Знаю, – вздохнул Курников. – Пятнадцатого февраля. У них с мужем дни рождения в один день.

– Как у однояйцевых близнецов, – пошутил следователь, но увидев, что свидетель нахмурился, немедленно погасил улыбку. – Их зеленоградский адрес знаете?

– Нет, адреса не знаю, – ответил Курников. – Только знаю домашний телефон квартиры, где они снимают комнату. Хозяйку зовут Марьей Андреевной. Ее фамилии не знаю. Мужа Аресовой зовут Сергеем. Он работает в ресторане «Робинзон» барменом. У меня есть его номер мобильного телефона. Разрешите, я ему позвоню?

– Не спешите! – поднял палец следователь. – Ему позвонят наши сотрудники. Скажите, в каких отношениях вы были с Аресовой? Как я понял, в довольно близких.

– Почему вы так поняли? – насторожился Курников.

– Потому что она вам позвонила.

– Ах, поэтому? – горько усмехнулся свидетель. – Отношения у нас были дружеские. И совсем не близкие. Я бы даже сказал, прохладные. А почему позвонила мне? Не знаю почему. Может, потому что больше было некому.

– Как некому? – удивился следователь. – А мужу?