Они все сошли с ума! Вся семья. Никто не чувствовал надвигающиеся на них тучи, кроме одиннадцатилетней Олеси. Отец впадал в бешенство после каждого звонка в Москву.

– Он что думает, сволочь, если мы во Владивостоке, а он в Москве, то я до него не доберусь?

Родитель трясущимися руками выдергивал из ножен шашку, но к нему бросалась мама и, вцепившись в лезвие, со слезами умоляла успокоиться.

– Прекрати! Не пугай детей! Дети-то здесь при чем?

– Вот именно! При чем здесь дети! – еще больше распалялся отец. – Груз стоит на таможне. Мне щелкают проценты. Мне грозят! Моих детей встречают после школы… И все из-за этой сволочи. Так он меня отблагодарил за добро!

Отец не преувеличивал. Однажды после уроков Олесе действительно преградили путь двое каких-то хорошо одетых мужчин. Но они были совсем не страшными и ничуть не походили на бандитов.

– Передай своему папе, – вежливо сказал один их них, – что все сроки по долгам прошли. Нехорошо мужчине, а тем более казаку, нарушать слово.

– Так ведь он не виноват! – воскликнула девочка. – Он одолжил деньги своему родственнику в Москве, а тот не возвращает.

– А вот это, девочка, – присел на корточки мужчина, – его личные проблемы. И они нас совершенно не колышут. Пусть в следующий раз знает, как давать взаймы…

В конце концов отец не выдержал. Он выгреб из серванта заначку, завернул в мешковину шашку и поехал в аэропорт. Мама сорвалась за ним. Однако через полтора часа вернулась вся в слезах и без него.

– Он улетел! – с ужасом прошептала она. – Ох и натворит он там дел с его характером.

И она оказалась права. На третий день позвонили из Москвы и сообщили, что Глеб Корягин задержан правоохранительными органами за разбой и бандитизм. В данный момент в отношении него возбуждено уголовное дело по нескольким статьям.

Мать заняла у соседей денег, собрала детей и полетела в Москву выручать отца. Олеся еще в самолете почувствовала, что родителя они уже не выручат, а сделают только хуже. Мама плакала, а Виталик молча сжимал кулаки.

Так оно и случилось: вместо того чтобы выручать папу, мама бегала по всем инстанциям, ругалась, грозила и трясла кулаком.

– Мама! – умоляла ее Олеся. – Поговори с родственником по-хорошему. Скажи ему, что нам не надо денег, пусть только выпустят папу. И мы сразу улетим обратно.

– Обратно? – багровела от бешенства мать. – Просить этого ублюдка и отказываться от собственных денег? Нет, они от меня этого не дождутся. Здесь уже дело принципа.

Никто, кроме Олеси, не чувствовал надвигающуюся катастрофу. И никто не хотел задуматься над тем, что иметь семью и не иметь деньги лучше, чем иметь деньги и не иметь семью.

И тогда девочка решила сама поговорить с родственником. Нет, конечно, не с родственником. Он тоже пошел на принцип. А люди, которые идут на принцип, слепы, глухи и не имеют сердца. Олеся решила поговорить с его женой. Во-первых, она женщина, а женщины менее воинственны, а значит, более понятливые, во-вторых, именно она приходится им родственницей, а не ее муж. Ее муж, которого отец с матерью называли «родственничком», на самом деле чужой дяденька.

Выбрав минуту, когда мама ушла в какую-то инстанцию, а Виталик сел за книгу, Олеся вытащила из сумочки мамину записную книжку с адресом Угловых и выскользнула из гостиничного номера, несмотря на запрет покидать гостиницу. Она полдня проискала их дом, и, оказалось, напрасно. Соседка сказала, что на днях Угловы съехали с этой квартиры.

– Куда? – спросила Олеся.

– Куда-то на Крылатскую, – махнула рукой соседка. – Если тебе нужен ихний новый адрес, я дать могу. Только ты кто?

– Племянница тети Лианы.

– Тогда записывай!

Через полтора часа Олеся уже мчалась по Крылатской в сторону поселка Екатериновка. Нужно было поторапливаться. Могла хватиться мама, и тогда ей несдобровать. А тут еще как назло зарядил дождик.

Когда девочка подошла к дому с резной оградой и заглянула во двор, то просто ахнула. Такой роскошный дворец! Они, должно быть, очень богатые люди. Зачем же они ограбили своих бедных родственников, которые ютятся в двухкомнатной «хрущевке», которые не имеют ни автомобиля, ни дачи, ни даже голого земельного участка?

Во дворе стояли круглые столы с вином и фруктами, и вокруг в плетеных креслах сидели гости с высокими фужерами в руках. «Как в кино», – подумала Олеся и вдруг среди этих людей увидела его, этого подлого «родственничка». Девочка никогда не видела родственничка раньше, но сразу догадалась, что это был он. Его лицо было угрюмым и злым, глаза колючими и беспросветными. «С ним действительно говорить бесполезно, – подумала девочка. – Но жену, возможно, он послушает».

Олеся припала к ограде и сразу обратила внимание на упитанную женщину в голубой распашонке, с дурацким венком на голове. Она вела себя как глупенькая девочка: щебетала, кокетничала, жеманно поводила плечиками, прыгала на одной ножке, журчаще хохотала. «Неужели это и есть моя родственница Лиана Витальевна?» – с сомнением подумала Олеся.

Да, это оказалась она. Женщину окликнули по имени, и Олеся, не сводя с нее глаз, подумала: «Но ведь нельзя же быть такой… когда такое время… и когда так много горя и забот…»

Гостей позвали в дом, поскольку дождь усилился. А эта тетенька с венком на голове продолжала играть в бадминтон с каким-то бородатым мужчиной. Ее беспечный смех, который разносился по двору, начал действовать на Олесю раздражающе. Но внезапно смех умолк. Женщина нахмурилась и сказала обиженным голосом своему партнеру:

– Ты топнул как медведь и забрызгал мне блузку.

– Извини, нечаянно… – униженно пробормотал бородач.

– Что значит нечаянно! – повысила голос женщина. – Как я теперь покажусь к гостям? Теперь блузку нужно стирать.

Из глаз ее брызнули слезы, и она закричала на весь двор истерическим голосом:

– Кирилл, Кирилл!

– В чем дело? – встревоженно выскочил муж.

Она показала пятно на блузке и разрыдалась у него на груди. Олеся оторвалась от забора и уныло поплелась в сторону метро. Она поняла, что эта женщина, огражденная от всех земных забот, никогда ее не поймет.

Прокурору Тюменской области Калинину П. И.

от начальника колонии № 56/27 ОР Семенова Л. Г.

Рапорт

Вчера, 23 июня, на вечернюю проверку не явился заключенный 16-й камеры К. С. Углов. Сразу же после окончания проверки мы начали его искать. Однако поиски заключенного на территории колонии не увенчались успехом. Его соседи по камере утверждали, что Углов не возвратился со строительных работ. Я приказал личному составу охраны тщательно обыскать строительную площадку, где работали заключенные 16-й камеры, однако и там не было обнаружено никаких следов пропавшего. Были опрошены работавшие с ним заключенные. Углова никто не видел, на ужин он не явился.

Личный состав охраны продолжил поиски за территорией стройки. В первом часу ночи в залитом водой котловане старший лейтенант Бакасов нащупал пожарным багром тело. Оно было тут же извлечено из-под воды и доставлено в морг.

Это был труп пропавшего Углова со следами насильственной смерти. Его голова была пробита в нескольких местах тяжелым предметом.

Прошу областную прокуратуру возбудить уголовное дело по факту убийства заключенного К. С. Углова.

24.06.2002