Вечером двадцать четвертого июня того же года к маленькому кладбищу поселка Мамонтовка подъехал новенький «БМВ». Из него вышли двое: парень и девушка. Они без слов проследовали к одной бедной могиле без ограды с самодельным деревянным крестом, к которому была прибита металлическая табличка с двумя фамилиями: «Светлана Корягина» и «Глеб Корягин».

Помолчав и грустно постояв с опущенной головой, парень достал из сумки бутылку водки, отгрыз пробку и налил девушке в пластиковый стакан. Сам же с жадностью приложился к горлышку. Девушка, сделав два глотка, поморщилась и вылила остатки на могилу.

– Мы убили его, папа, – произнес молодой человек, оторвавшись от бутылки. – Мы отомстили за тебя. Теперь нас с сестрой не в чем упрекнуть…

Его вибрирующий голос дрогнул, и глаза сделались влажными. Сестра с тревогой посмотрела на брата и молча отобрала бутылку.

– Будь мужчиной. И перестань ныть, – строго приказала она.

– Н-ничего, ничего, я в-в норме, – произнес запинаясь парень.

– Тебе нельзя пить, – сказала сестра. – Ты теряешь мужество.

– Я и не пью. Я бросил, ты же знаешь… – шмыгнул носом молодой человек и затих.

Они постояли еще немного, подправили крест и медленно побрели на выход. Юноша нарушил молчание:

– Когда мы перевезем их на родину?

– Скоро, – ответила сестра. – В сентябре я докуплю оставшиеся акции и войду в совет директоров. После этого мы повезем их прах во Владивосток.

После тягостного молчания юноша вздохнул:

– Нам нужно было сразу, как убили маму, улететь назад. Там наш дом. А эту вонючую Москву я всегда ненавидел.

– Так бы нас с тобой и пустили в самолет, – усмехнулась Олеся. – Мы же были еще детьми. А сопроводить нас было некому. Конечно, мы намыкались в детском доме. Но ничего. Зато скоро мы сможем отправиться куда угодно: в Венецию, в Афины, в Рио-де-Жанейро. Мы и сейчас сказочно богаты, а в сентябре я докуплю акции и окончательно укреплюсь в компании.

– Да сдались мне твои акции с твоей гребаной компанией, – вяло отмахнулся юноша. – И миллионы мне твои не нужны.

– Мне тоже, – ответила Олеся.

– Тогда для чего все это? – остановился молодой человек. – Скажи, кому все это надо? Ради чего мы потеряли родителей? Ради этих несчастных баксов?

Олеся всхлипнула и жарко обняла брата:

– Успокойся! Все хорошо. У тебя опять начинается? Расслабься! Наши родители хотели, чтобы мы жили в достатке, а не в нищете. За это они и погибли. Теперь мы с тобой обязаны иметь виллы и яхты и швыряться деньгами. Хотя я тоже не знаю, зачем это надо?

Олеся светло улыбнулась и, взяв брата за руку, потянула к выходу:

– Пойдем скорее в машину. Сейчас, кажется, начнется дождь.

Они сели в автомобиль и покатили в Москву. С неба действительно начало моросить. Не сказать, чтобы очень сильно, но весьма неприятно…