Киножурнал, снятый молодыми энтузиастами (Н. Гезулиным, A. Шевичем и В. Кузиным) о прибытии первого поезда в Душанбе, был показан в октябре 1929 года на третьем Чрезвычайном съезде Советов Таджикистана. Несмотря на любительский уровень съемки, монтажа и надписей, журнал был горячо встречен делегатами съезда и имел большой успех. Выпуски кинохроники заложили основу будущей кинопромышленности республики.
18 мая 1930 года в Душанбе был организован трест «Таджиккино», призванный руководить делами кинофикации, кинопроката и производства кинохроники. Спустя два года на базе треста были созданы две самостоятельные организации: трест кинофикации и трест «Таджиккино» (киностудия). Для развития кинематографа в столицу края приехали выпускники ВГИКа – режиссер В. Хабур и сценарист Н. Рожков. К творческому тандему присоединились операторы В. Шевченко и Б. Синеоков. Режиссером Таджикской студии был назначен выпускник ВГИКа К. Ярматов, известный ранее своими актерскими работами в узбекских фильмах.
Как и в других республиках, в Таджикистане кинематограф развивался как средство просвещения и пропаганды. Основным видом документального кино начала 30-х годов был «агитпропфильм» – «От хлопка до ткани», «От омача к плугу», «Золотой червь», которые были сняты Хабуром и Рожковым. Один из первых художественных фильмов таджикской кинематографии – «Когда умирают эмиры» (реж. Л. Печорина, 1932). Авторы, используя параллельный монтаж, сумели передать остроту и напряженность классовой борьбы в кишлаке.
В картине «Эмигрант» (реж. К. Ярматов, 1934) разоблачалась эксплуатация трудящихся, были показаны трудности борьбы за новую жизнь, социальные проблемы. Большая удача этого фильма – образ главного героя Камила, которого сыграл сам Ярматов. А художественная лента «Живой бог» (реж. М. Вернер и Д. Васильев, 1935) была направлена – с позиций атеистического советского государства – против получившего распространение на территории Таджикистана религиозного движения исмаилизма.
Технику звукового кино в Таджикистане впервые стали осваивать документалисты. В июле 1935 года вышел первый звуковой киножурнал «Советский Таджикистан». А с 1936 года уже регулярно стали выходить звуковые документальные фильмы и кинохроника.
Большой успех имела картина «Солнечный Таджикистан» (реж. Н. Досталь, 1937). Образ республики создавали документальные кадры Душанбе, хлопковые поля, снежные вершины, портретные зарисовки рабочих, колхозников, женщин-таджичек. О переменах, происходивших в Таджикистане при новой власти, рассказывали ведущие документалисты: И. Барамыков, Б. Синеоков, В. Шевченко,Ф. Ишанов. Понятно, что документальные фильмы того периода были идеологически и политически ангажированными. Подлинные сложности и трудности перехода аграрной республики к многоотраслевой экономике были сглажены, герои к съемкам «причесывались» и подготавливались. Однако и такие фильмы представляют собой несомненную историческую ценность: в них запечатлено время со всеми его особенностями.
Первые таджикские звуковые игровые фильмы вышли на экраны в 1939 году. Драматургия картины «Сад» (реж. Н. Досталь) строилась на противоборстве личного и общественного начал, с победой, конечно же, общественного в сознании персонажей. А в фильме «Друзья встречаются вновь» (реж. К. Ярматов, 1939) была использована актуальная для того времени тема – защита рубежей Родины от посягательств врага. Опытный режиссер смог сделать фильм напряженным и одновременно лиричным.
В 1940 году киностудия выпустила еще одну игровую картину о буднях пограничников, их бесстрашии – «На дальней заставе» (реж. Е. Брюнчугин, 1940). Но такого успеха и признания, как «Друзья встречаются вновь», лента не имела, так как во многом была вторична.
В 1938 году на студии был создан дубляжный цех со звукозаписывающей аппаратурой, дубляжной группой. Началась работа над дубляжом на таджикский язык. К самостоятельному дубляжу, уже без помощи московских специалистов, готовились работники студии во главе с режиссером К. Олими, который впоследствии стал мастером дубляжного дела и пропагандистом лучших произведений киноискусства, что было важно для введения таджикской кинокультуры в мировой контекст.
В годы войны Таджикистан превратился в далекий тыл. Из Москвы в Душанбе была эвакуирована киностудия «Союздетфильм». На экраны были выпущены фильмы разных жанров, в том числе детские и военно-патриотические: «Новые похождения Швейка» (реж. С. Юткевич, 1943), «Клятва Тимура» (реж. Л. Кулешов, 1942) и др. Вместе с русскими кинематографистами в эти годы создаются художественные фильмы «Таджикский киноконцерт» (реж. К. Минц,1943) и «Сын Таджикистана» (реж. В. Пронин, 1942), повествующий о фронтовой дружбе Ивана и Гафиза. Это была единственная таджикская картина, затрагивающая тему Отечественной войны.
Исполнение роли Гафиза положило начало творческому пути крупнейшего таджикского актера М. Касымова. Какими бы ни были кинематографические итоги пребывания столичных специалистов в Таджикистане, трудно переоценить сам феномен личного и творческого общения многонационального коллектива, временно сформировавшегося в эвакуации в годы войны.
До 1955 года, то есть до конца периода «малокартинья», игровые фильмы в Таджикистане больше не снимались. Сталинабадская студия выпускала хронику, документальные фильмы и занималась дубляжом. Среди документальных фильмов послевоенного десятилетия стоит отметить полнометражную публицистическую ленту «Таджикистан» (1946). Картина создавалась совместно документалистами студии и ЦСДФ. «Таджикистан» – режиссерский дебют Б. Кимягарова. Выпускник ВГИКа, ученик Кулешова и Эйзенштейна, Кимягаров стал одним из ведущих мастеров послевоенного таджикского кино. В своих фильмах он рассказывал о достижениях таджикского народа, воспевал красоту края, показывал людей, создающих материальные и духовные ценности. Среди его работ – «Долина миллионеров», «Земля молодости», «На Памире» и другие. Все документальные фильмы тех лет в принципе можно считать «заказными». Однако степень личного вклада – художественного и человеческого – была очень разной. У Кимягарова не было формального подхода к материалу, в любой фильм он старался вносить свои эмоции и мысли.
С 1967 года снова стал выходить ежемесячный киножурнал «Советский Таджикистан». А с 1974 года – сатирический киножурнал «Калтак» («Дубинка»). Ежегодно на таджикский язык дублировалось более 40 художественных фильмов, пополняя экраны фильмами производства разных республик, демонстрируя уровень языка кино и остроту постановки проблем, существующих в соседних кинематографиях, и стимулируя национальные кадры к позитивной творческой конкуренции. Вышедший на экраны в 1956 году полнометражный игровой фильм «Дохунда» обозначил второе рождение таджикского кино. Фильм, поставленный Б. Кимягаровым по роману С. Айни, в соответствии с новыми стремлениями к правде экрана отразил быт таджикского народа, более достоверно показал перемены в сознании людей, связанные с революционными потрясениями. Впервые в национальном киноискусстве была затронута историко-революционная тема. Картина раскрыла творческий потенциал большинства ее создателей – дебютанта в художественном кино Б. Кимягарова, оператора Ф. Сильченко, художников П. Веременко и Д. Ильябаева.
В период перемен, происходящих в кино тех лет, таджикские кинематографисты получили новые возможности для показа важных проблем современности. Причем конфликты стали приобретать реальную остроту, хотя и решались в духе идей, что положительные тенденции в обществе неизбежно должны победить. В картине «Мой друг Наврузов» (реж. Ш. Киямов, Н. Литус, 1957) агроном пытается внедрить прогрессивный метод выращивания хлопчатника, но все его попытки разбиваются о стену консерватизма, и тогда главный герой вступает в борьбу за свою идею. Начало трудовой деятельности выпускника вуза, его первые неудачи в большой жизни, осознание и исправление ошибок с помощью старших товарищей были главными темами в картинах «Высокая должность» (реж. Б. Кимягаров, 1958) и «Огонек в горах» (реж. Б. Долинов, 1958). Романтическая киноповесть о великом поэте Средневековья Рудаки «Судьба поэта» режиссера Кимягарова вышла в 1959 году. Этой картиной начинается серия таджикских исторических фильмов. Через призму народной жизни в Х веке режиссер сумел раскрыть образ основателя классической поэзии на таджикском языке. Фильм имел огромный успех у зрителей. В 1960 году на II Международном кинофестивале стран Азии и Африки фильм получил главную премию – «Золотого орла». Исполнитель роли Рудаки молодой актер М. Арипов также был удостоен приза.
Ректор Таджикского государственного института культуры и искусства им. Мирзо Турсунзаде Х.У. Усмонзода и ректор ВГИК В.С. Малышев подписывают соглашение о сотрудничестве между вузами
Приём делегации ВГИК министром образования и науки Таджикистана Н.С. Саидовым
Ректор ВГИК В.С. Малышев награждает ректора ТГИКИ Х.У. Усмонзода памятной медалью «100-летие ВГИК»
Впервые проблема психологического раскрепощения современной женщины-таджички была поднята в картине «Зумрад» (1962). Дебют режиссеров А. Рахимова и А. Давидсона стал очень важным фактором влияния на общественное сознание в трактовке столь деликатной для восточных народов темы. Композитор Ш. Сайфиддинов после работы над картиной написал симфоническую поэму «Зумрад» – значимое произведение таджикской музыки тех лет.
Одним из значительных историко-революционных фильмов в таджикском кино стали «Дети Памира» (1963). Средствами поэтического кино кинорежиссер B. Мотыль показал проникновение в жизнь далекого Памира ленинских идей. Понятно, что трактовка истории соответствовала господствующим в стране концепциям. Но что касается эстетики фильма, то ее отличали стилистическое единство, последовательность и чувство меры. Картина была признана одним из интереснейших дебютов 1963 года, а работа оператора Б. Середина названа лучшей операторской работой года. Этот фильм стал интересным сплавом традиций российского кино, восточных эстетических мотивов и синтеза национальных особенностей русского и таджикского менталитета.
В 1969 году киностудия «Таджикфильм» (такое название она стала носить с 1961 года) отметила свое 40-летие. В этот же период в таджикское киноискусство пришло новое поколение кинематографистов, выпускников ВГИКа. Свои первые фильмы сделали С. Хамидов, М. Касымова, М. Арипов, А. Тураев, В. Ахадов и Б. Арабов. Молодой кинематограф отличался новым, более личностным осмыслением истории народа и современной жизни – места и роли в ней рядового человека. Это был период, когда традиционные темы и проблемы стали решаться уже не столь схематично, как прежде, а персонажи становились более сложными, психологически полноценными. Хотя идеологические установки продолжали играть серьезную роль, но сюжетные коллизии были ближе к реальности, а в художественном отношении приемы становились богаче и смелее. К тому же расширялся жанровый диапазон таджикского кинематографа. В картине «Ниссо» (реж. М. Арипов, 1965) показан приход новой жизни на Памир через судьбу девушки, которая сознательно изменила свою жизнь в духе нового времени, новых общественных отношений. Первая художественная работа С. Хамидова – «Встреча у старой мечети» (1969) – посвящена событиям становления новой власти, причем выбран не очень традиционный для этой темы жанр – приключенческий. Молодой режиссер попытался создать таджикский истерн. «Третья дочь» (1970) – первая игровая картина режиссера А. Тураева, снятая по повести Ф. Ниязи «Дочь соседа». Фильм раскрывал человеческую драму – через ошибки, сомнения и размышления о новом укладе жизни главный герой, хотя и поздно, совершает осознанный поворот к новому. Для Тураева «Третья дочь» – важная работа, так как круг проблем, затронутых в фильме, позиция художника и гражданина пройдут и через будущие работы режиссера, станут лейтмотивом его творчества.
В экранизациях произведений национального эпоса новое звучание приобрели извечные проблемы: борьба добра и зла, противоборство сил войны и мира, любви и ненависти. То особенно проявилось в фильмах «Сказание о Рустаме» (1971), «Рустам и Сухраб» (1971), «Сказание о Сиявуше» (1976) режиссера Кимягарова. Таким образом, в таджикском кино появилась киноэпопея, в основу которой были положены поэмы из «Шахнаме» Фирдоуси. Каждый фильм трилогии создан как логическое продолжение предыдущего. Самое сильное звучание мыслей великого Фирдоуси – о дружбе между народами, о мире, о противостоянии злу – воплощено в картине «Сказание о Сиявуше», которая в 1977 году на X Всесоюзном кинофестивале в Риге получила две награды: приз за лучшую режиссуру сложного постановочного фильма был вручен Кимягарову, а за лучшее изобразительное решение – художникам-постановщикам Л. Шпонько и Ш. Абдусаламову. Картина «Рустам и Сухраб» стала призером Всесоюзного кинофестиваля в Тбилиси в 1972 году. Создатели были удостоены звания лауреатов Государственной премии Таджикской ССР им. А. Рудаки.
В 1980-е годы таджикское кино продолжает расширять жанровый диапазон, иногда смело конкурируя в прокате с фильмами признанных киностудий-лидеров. А. Тураев, успешный актер, снимает, к примеру, боевик «Бросок» (1981), а в 1983 году студия «Таджикфильм» (это название Сталинабадская студия получила в 1961 году) выпускает фильм Ю. Юнусова «Заложник». И в то же время В. Ахадов снимает картину «Семейные тайны» (1984), в которой есть напряженный сюжет (попытка выдать девушку за нелюбимого, решительный протест матери – с ружьем в руках!). Но главное достоинство фильма – глубокий психологизм и эмоциональная атмосфера.
Обращение к легендарной истории Шахерезады – не редкость для кино азиатских стран. В 1984 году свою красочную и захватывающую версию этой «сказки для всей семьи» предложил Т. Сабиров. Необычным для таджикского кино в 1988 году стал фильм режиссера Б. Садыкова «Смерч» (сценарий написан при участии Ч. Айтматова, музыка C. Губайдуллиной) – притча о поиске смысла жизни. Фильм был включен в одну из программ Каннского МКФ.
Среди таджикских кинематографистов необходимо упомянуть М. Касымову, которая создавала серьезные, порой проблемные фильмы («Сегодня и всегда», 1979, «Говорящий родник», 1985, «Сын за отца», 1995); однако в конце 90-х годов она выехала жить и работать в Республику Беларусь.
В центре внимания документального кино Таджикистана 1960–1980-х годов – человек труда, но это уже не просто портрет на фоне производства, делаются попытки раскрыть его мысли и чувства. Хотя порой масштабность внешних событий заслоняла самочувствие персонажей и реалии бытовой жизни, все-таки в лучших работах авторы старались делать главным предметом исследования самого человека. Примеры – «Четыре песни о Таджикистане» (1964) и «Певец родной земли» (1968) – оба режиссера Б. Кимягарова, «В бригаде новатора» (1964) и «Источник жизни» (1965) – оба режиссера Е. Кузина. Важному для Таджикистана событию – строительству Нурекской ГЭС – посвящены фильмы «Утро Нурека» (реж. Е. Кузин, 1961), «Наступление на Вахш» (реж. Брагинский, 1962), «Покорители Вахша» (реж. Хамидов, 1963) и др. Одной из интересных личностей в документальном кино Таджикистана 1980-х годов стала М. Юсупова, которая привнесла в этот вид кино индивидуальный лирический взгляд, показывая проблемы общества как глубоко интимное переживание художника. Интересен также игровой дебют М. Юсуповой «Время желтой травы» – лауреат нескольких международных кинофестивалей.
В конце XX столетия в духовном состоянии общества произошли значительные изменения: многие испытали растерянность, отчуждение, неверие в завтрашний день. Драматические военные события 90-х годов нашли отражение в фильмах «Меняю Душанбе» (реж. Г. Артыков, 1990), «Дни ущербной луны» (реж. Е. Аралев, В. Максименков, 1991), «Черно-белое» (реж. С. Солиев, 1990). Те же настроения чувствуются и в игровых картинах. Так, к примеру, трагические события февраля 1990 года в одной из сцен в картине «Сон наяву» (реж. С. Хакдодов, 1990) показаны как некий кошмарный сон.
Действие фильма «Кош ба кош» («Чет-нечет») Б. Худойназарова происходит в Душанбе военного времени. Приметы изуродованного быта соседствуют с криминальными событиями, и тут же – нежная любовная история молодых людей, которая выглядит особенно беззащитной на фоне бесчеловечных политических и общественных явлений. Фильм получил Серебряный приз на МКФ в Венеции в 1993 году.
Война серьезно ограничила деятельность кинематографистов. Часть кинодеятелей была вынуждена покинуть родину. Переехал в Москву (сначала – в Магнитогорск вместе со своей театральной труппой) известный театральный и кинорежиссер В. Ахадов (документальные фильмы «Афганские зарисовки», «Шаги», «Нурек без легенд» и др.). Его фильм «Парниковый эффект» (2005) – о беспризорном подростке – трактует проблему неблагополучия в обществе, отчужденности и поиска людьми друг друга.
Д. Худоназаров, который был оператором, сценаристом и режиссером и считается основателем поэтического направления в таджикском кино (в частности, фильм «В талом снеге звон ручья», 1982), отошел от творчества, увлекшись политической деятельностью. Снискавший международную популярность Б. Худойназаров с 1993 года делил жизнь и творчество между Москвой и Берлином.
В 2004 году произошло важное для таджикского кинематографа и всей таджикской культуры событие: был принят подготавливавшийся несколько лет Закон о кино. Он предусматривал регулирование национального кинопроизводства и порядок его государственного финансирования. Началось постепенное восстановление серьёзно пострадавшей в 1990-е годы студии «Таджикфильм».
Осенью 2004 года в Душанбе в первый раз прошёл международный кинофестиваль «Дидор», приуроченный к 75-летней годовщине таджикского кинематографа. В последующие годы фестиваль этот внёс весомый вклад в популяризацию таджикского кино. А в 2009 году фильм Н. Саидова «Истинный полдень» стал первым таджикским фильмом, вышедшим в национальный прокат с момента получения страной независимости.
Во второе десятилетие XXI века качество таджикской кинопродукции стало заметно возрастать. Появились такие разнообразные по тематике и по форме фильмы, как «Учитель» (реж. Н. Саидов, 2014), рассказывавший о последнем дне работы школьного учителя в современной таджикской деревне; комедия «Воздушный Сафар» (реж. Д. Рахматов, 2015); первый таджикский фильм ужасов «Сон обезьяны» (реж. Р. Шоазимов, 2016).
В 2017 году правительство Таджикистана приняло решение о слиянии киностудии «Таджикфильм» и Государственного унитарного предприятия кино и видео «Таджиккино». Цель этой меры – дальнейшее увеличение производства и популярности производимых в стране фильмов. Кроме того, было предусмотрено частичное государственное финансирование кинопродукции и право всех организаций кинематографии на господдержку, которая должна составлять около 70 %. Основные задачи, указанные в правительственном плане, также включали в себя обновление транспортного парка, приобретение современного звукозаписывающего оборудования, подготовку и обучение кадров за рубежом, реализацию программы по развитию государственных предприятий кино в областях, городах и районах, восстановление и улучшение материально-технической базы.
Таджикские картины первых лет нового тысячелетия отличаются поиском духовных истоков, которые позволили бы таджикскому народу начать новый виток исторического развития на пути к независимости и к возможности высказывать в киноискусстве подлинное состояние духа и мысли. Те кинематографисты, кто остался работать на родине, стараются привлечь внимание мировой кинематографической общественности к потенциальным возможностям таджикского кино: организуют международные фестивали и встречи, вкладывают силы в кинообразование, стремятся участвовать в международных проектах.
ФРАГМЕНТЫ ФИЛЬМОВ:
1. Когда умирают эмиры, Л. Печорина, 1932
2. Друзья встречаются вновь, К. Ярматов, 1939
3. Сын Таджикистана, В. Пронин, 1942
4. Дохунда, Б. Кимягаров, 1956
5. Судьба поэта, Б. Кимягаров, 1956
6. Зумрад, А. Рахимов, А. Давидсон, 1961
7. Ниссо, М. Арипов, 1966
8. Встреча у старой мечети, С. Хамидов, 1969
9. Третья дочь, А. Тураев, 1970
10. Тайна забытой переправы, С. Хамидов, 1973
11. Время желтой травы, М. Юсупова, 1991
12. Кош ба кош, Б. Худойназаров, 1993