Всю сознательную жизнь Меншиков что-то строил. То крепости и дворцы, то здание государства. И преуспел в обоих этих начинаниях.

Новая архитектура и преобразование строительного дела стали важной частью реформ Петровской эпохи. Меншиков был причастен ко всем крупным стройкам в Петербурге и его пригородах, причем со дня основания города до конца своего пребывания в нем.

Есть важное для понимания характера Меншикова мнение одной исследовательницы о том, что «новая столица обязана своим созданием столько же творческой мысли государя, сколько энергии, распорядительности и умению своего первого губернатора».

Итак энергия, распорядительность, умения. О том, что именно этими качествами был наделен Александр Данилович, свидетельствуют документы, письма современников, их воспоминания и мемуары. А также Повседневные записки князя и тысячи сохранившихся в архивах писем на самые разные темы, связанные со строительством города и флота.

А. Д. Меншиков

Значение роли Меншикова в организации строительства города отмечал еще историк П. Н. Петров в 1869 году: «Первая роль в наблюдении за постройками, по воле Государя, досталась князю Меншикову… уже по отправлении Петра в Прутский поход и после, когда оставляя Россию на 1,5 года (1716–1717 гг.), вверил он своему любимцу главное начальство над петербургскими работами. Впрочем и до того времени, оставаясь в Петербурге часто довольно долгое время, Меншиков принимал деятельное участие в ускорении сооружений столичных, как ближайшее лицо к Государю, лучше всех и больше всех понимавшее его планы».

Петр высоко ценил усилия князя по созиданию своего «парадиза». В феврале 1710 года, ожидая в Петербурге Меншикова, находившегося при осаде Риги, писал ему: «Толко желаю… вас бы нам здесь видеть, дабы и вы красоту сего парадиза (в котором добрым участником трудов был и есть) в заплату трудов своих, с нами купно причастником был, чего от сердца желаю, ибо сие место истинно, как изрядной младенец, что день преимуществует».

План Санкт-Петербурга 1717 года.

Под номером 10 указан дворец А. Д. Меншикова

История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века изучена подробно. Исследователи приводят факты, свидетельствующие об активном участии Меншикова в основных стройках, которые выполнялись под его руководством или наблюдением в Петербурге, Москве и множестве других мест. Он не только руководил, но и проявлял творческую инициативу. Факты подтверждают сложившееся у нас мнение о том, что строительство было для Меншикова не только обязанностью. Для него это было важным, если не главным, творческим увлечением на протяжении всей жизни. Пожалуй, то, что сделал Меншиков как строитель, равноценно деяниям Меншикова-полководца. И даже в ссылке в Березове он, по преданию, собственноручно построил деревянную церковь, которая стала его последней постройкой.

Генерал-губернатор Меншиков руководит строительством Санкт-Петербурга

Может возникнуть вопрос, откуда и Петр, и Меншиков черпали знания и умения? Историки, изучая свидетельства эпохи, сходятся во мнении, что оба постоянно занимались самообразованием, перенимали опыт работных людей, инженеров и архитекторов. Во время путешествия по Европе вместе с Петром в 1697–1698 годах Меншиков не только с интересом осматривал шедевры европейского зодчества – замки, усадьбы, жилые здания и их интерьеры. Он также уделял внимание и промышленным сооружениям, гаваням и верфям. Осматривал каналы, мосты, шлюзы. География их полезных путешествий велика: Пруссия, Нидерланды, Англия, Саксония, Австрия. Война в Прибалтике и Польше, на северогерманских землях также стала источником познаний о том, как живут в соседних государствах, как работают, как строят.

Выполняя во время военных действий в Померании и Мекленбурге в 1712–1713 годах очередные поручения царя, Меншиков часто направляет подчиненным письма, подобные этому: «В Фридрихштате домов… каменныя стены велите вымерять… также и в Алтанау». Александр Данилович внимательно изучал особенности строительства немецких жилых домов и к составленной им 7 июня 1713 года технической справке об особенностях местного каменного строения приложил чертеж кирпича с размерами. В справке князь сообщил, что в доме, где во Фридрихштате останавливался царь, фундамент «по скаске архитектура каменных дел» таков: «первой ряд в земли в 3 кирпича с полу, второй ряд в 3 кирпича, третий ряд в 2 кирпича с полу, четвертой ряд в 2 кирпича. Из земли стены до самого верху в полтора кирпича. Во всех домах новой архитектурии, хотя в 4 жилья поперешние стенки и перегородки в один кирпич, а в ыных домех, которые в дву жильях, верхние жильи все в один кирпич, а нижние в полтора кирпича».

Екатерингоф в Петровское время.

С гравюры А. Ф. Зубова. 1716 год

Тогда же Меншиков близ Гамбурга нанял архитектора И. Г. Шеделя, который продолжил строительство его дворцов в Петербурге, Ораниенбауме и Кронштадте.

Стоит отметить и очень важный факт: в домашней библиотеке Меншикова имелось множество книг по архитектуре и фортификации на разных языках, в том числе и посвященных самой передовой тогда французской архитектуре.

Трудно себе представить, насколько сложной была задача строительства будущей столицы – большого города, а не только крепости или гавани, которые необходимо было выстроить тоже. Город – и на каком месте?! В суровых климатических условиях, на зыбких, болотистых почвах! Каким талантом надо было обладать, чтобы решить такую сверхсложную задачу в кратчайший срок… Умножьте эти естественные трудности на проблемы организации и финансирования этого предприятия, на которые было так щедро начало восемнадцатого века. Например, где следовало брать необходимые строительные материалы и грамотных строителей, способных не только повиноваться указующему персту, но и со всей ответственностью действовать самостоятельно? Ведь и Петр, и Меншиков не присутствовали на строительстве неотлучно, о чем уже говорилось.

В первые годы, пока их не было на строительстве, главными распорядителями работ были коменданты Петропавловской крепости барон К. Э. Ренне (Рен) и полковник Р. В. Брюс. Вместе с вице-адмиралом К. И. Крюйсом они также организовывали оборону города с суши и моря во время нападений шведов 1703–1708 годов. С 1704 года Брюс занимал учрежденную царем должность ингерманландского обер-коменданта, подчиненного губернатору Меншикову. И он же отвечал тогда за строительство военных объектов в Петербурге и дельте Невы.

Однако губернатор, даже находясь в войсках, не забывал о своих губернаторских обязанностях. Об этом свидетельствуют письма подчиненных Меншикову. Так, в январе 1704 года Ренне сообщает губернатору о приостановке работ в крепости из-за наводнения. В марте 1704 года глава Монастырского приказа И. А. Мусин-Пушкин пишет из Москвы об отправке в Петербург и Шлиссельбург 1000 каменщиков и кирпичников. Стольник докладывает Меншикову о присылке в Петербург по его указу мела и белил, о прибытии в Шлиссельбург работных людей и об отправке их по приказу Меншикова в Петербург.

Проблемы возникали постоянно, и именно Меншикову приходилось их решать. Решать оперативно. И независимо от того, где он находился. Меншиков-губернатор даже «дистанционно» принимал серьезные решения, полагаясь исключительно на свой ум, смекалку, опыт и знания.

Даже пребывая в Москве в 1722 году, он не переставал по-прежнему контролировать стройки в Петербурге. Подчиненные присылали ему на рассмотрение и утверждение чертежи, «коим манером строить домы».

Еще в 1703 году для руководства строительством заложенной на Неве крепости была учреждена специальная Канцелярия городовых дел. Шли годы, город рос и давно вышел за стены крепости. В 1723 году в канцелярии – а город уже стал столицей государства – числилось более 2200 человек. Канцелярия городовых дел была переименована в Канцелярию от строений. Первоначально она размещалась на Городовом острове. Сам Меншиков ею непосредственно никогда не руководил. Комиссаром Канцелярии со дня основания, а затем «директором над строениями» в чине генерал-майора был У. А. Синявин (Сенявин), отличавшийся деловитостью, организаторскими способностями и самостоятельностью суждений. По распоряжению царя он «употребляем был к строению крепости Шлютелбурха, Нарвы, Петербурха и протчих строениев, что более касалось до архитектуры милитари и ныне по-прежнему при тех же крепостях и протчих государевых строениях вышнюю дирекцию и при том несколько полков в команде своей имеет».

Меншиковский дворец. Фрагмент гравюры А. Ф. Зубова. 1716 год

Канцелярия несла ответственность за государственное строительство в городе и пригородах, включая жилые, военные и промышленные объекты, каналы, мосты и набережные. Она распоряжалась десятками тысяч «работных людей», собираемых в первые годы строительства со всех концов европейской части России для отбывания трудовой повинности в Петербурге, мастеровыми, переселенными в город на постоянное место жительства – «переведенцами», военнопленными, каторжниками, вольнонаемными рабочими, а также батальоном солдат.

На основании письменных и устных указов царя, передаваемых через губернатора, Канцелярия расходовала деньги, отпускаемые государством на строительство города, ведала производством строительных материалов, заключала договоры на подрядные работы и заботилась о подготовке кадров мастеровых людей и технического персонала.

Так, указом 18 августа 1710 году было намечено к переселению «на вечное житье» в Петербург из различных губерний 4720 семей квалифицированных «переведенцев». Это были каменщики, столяры, гончары, кузнецы, фонарщики, портные, ткачи и прочие мастера, которым строили жилье за счет казны.

Сохранилось обращение Сенявина к Меншикову в 1711 году: «Для наук архитектурных и других дел дабы поведено было прислать из школы математической науки робят молодых 20 человек, которые б изучены были арифметике и писать довольно умеющих».

Архитекторы и мастера, члены и комиссары Канцелярии составляли проекты новых сооружений, планировали городские районы, составляли ежегодные планы. Они же определяли источники финансирования и составляли сметы работ, представляемые на утверждение царю.

Ведущим архитектором Канцелярии стал итальянец Д. Трезини, прибывший в Петербург в начале 1704 года. Кроме Канцелярии, возведением в городе наиболее крупных сооружений занимались Адмиралтейство и Александро-Невский монастырь со своими персоналами и производствами.

После образования губерний канцелярия стала Губернской. Во главе с вице-губернатором она входила в мельчайшие подробности городского строительства. Регламентация была строгой. Так, в 1712 году было доведено до всеобщего сведения, чтобы «при Санктпитербурхе никакова хоромного деревянного строения и солдацких казарм и анбаров сего числа никому не строить, а делать мазанки», причем «кровли крыть черепицею и дерном».

Под мазанками имелись в виду фахверковые, то есть каркасные, здания. Их пытались заимствовать из Западной Европы, как заимствовалось многое при создании Петербурга, начиная с каналов, которыми был так очарован Петр в Голландии. Он очень хотел, чтобы и в его столице было так же: зеркальная гладь вод, в ней отражаются тесные, без просвета, ряды зданий, сомкнувшихся боковыми стенами, и отражение колеблют волны, нагоняемые гребными и парусными лодками… Не случайно Федор Достоевский назовет Петербург городом «умышленным», то есть придуманным, родившимся в воображении. Каналы остались, а вот фахверк как новинка тех лет у нас, однако, не прижился.

Пусть Петербург «выдумывали», насмотревшись на чужое, но ничего не пародировали, а создавали свое, и исторический центр города оказался в конце концов цельным произведением, как хорошо ограненный бриллиант.

И мы счастливы, что грани этого бриллианта не совсем выщербило время, что они блистают и для нас. Сохранилось многое из того, о создании чего пекся Александр Данилович. Подражая перечню заслуг из погодинского панегирика Петру Великому, можем сказать что-нибудь вроде: мы гуляем по Летнему саду, услаждая взор видом мраморных статуй, – а в 1709 году надзирать за работами в саду, заложенном пятью годами ранее, было поручено Меншикову. Это при нем работы здесь пошли споро, появились первые фонтаны и прибыли первые статуи, высажены деревья и цветы – благо губернатор нанял садовника Иоганна Эфмана, который прослужит в саду до 1731 года. Следом придет очередь Большой оранжереи, Зеленых кабинетов, Огибных аллей и прочих красот, которые составят славу Летнего сада, до сих пор манящего нас под сень своих дерев. 13 января 1710 года Петр дал Меншикову распоряжение: «Палаты сделать двойные вверх по чертежу. Також гавань вывести камнем же, а другие палаты на месте нынешних хором…» – речь шла о Летнем дворце Петра и Екатерины, здании о четырнадцати комнатах, которое тоже осталось нации в наследство. Подходя к нему, мы не только любуемся ладностью петровского барокко одной из старейших построек Северной столицы, но и задумываемся о том, что владетель огромной империи пристанище имел, пожалуй, скромнее, чем замки иных европейских графов…

…Канцелярией была составлена инструкция («пункты») для лица, которому царским указом поручалось следить за поддержанием порядка и противопожарной безопасностью в Петербурге. Строгая инструкция была подписана самим генерал-губернатором, но не смогла спасти от огня даже… саму его канцелярию.

Существует подробный обзор истории пожаров Петровского Петербурга, и в нем указано, что первое здание канцелярии в 1715 году специально подожгли, «чтобы уничтожить дела, сильно затрагивавшие многих важных лиц и частию князя Меншикова». Кто же сегодня скажет точно, так это было или нет? «Красный петух» часто посещал все русские города и без человеческого злого умысла…

Новое здание канцелярии возвели на Васильевском острове, что для Меншикова было очень удобно: здесь стоял и его дворец. Александр Данилович, как следует из Повседневных записок, за строительством пристально следил. А именно 2 января 1716 года в своем дворце он «по довольных розговорех, между которыми некоторые дела отправить изволил, потом изволил с виц-губернатором иттить смотреть новоучиненной губернской канцелярии, в которой приказав к лутчему окончанию устроить балдахин и прочее пристойное».

Увы, в новогодние дни 1717 года Канцелярия опять «сгорела дотла», о чем есть свидетельства также в прижизненной биографии Меншикова: «На Васильевском острове сгорели присутственные места, находившиеся под ведением его светлости, со всеми архивами, бумагами, указами, квитанциями и разсчетами». В письме в Париж французский дипломат Лави 2 января 1717 года рассказывал, будто бы «в ней находились 60 тыс. рублей и ценный бриллиант, принадлежащий покойной великой княжне Наталии, сестре царя».

Новая «Канцелярия Губернская деревянная» с «острогом для содержания в нем колодников» была построена в 1718 году в западной части Городового острова «в Большой Никольской улице, по конец оной». Она представляла собой «длинное здание из фахверка» и была названа иностранцем в мемуарах «самой важной в стране», а рядом с ней «в прекрасных деревянных домах» жили вице-губернатор, ландрихтер и некоторые канцелярские служащие. Впрочем, и новая канцелярия «згорела в 1720-м году», после чего «оная и отменилася».

После учреждения в мае 1718 года должности генерал-полицмейстера и при нем Главной полицмейстерской канцелярии они и получили большое влияние на все дела, связанные со строительством и особенно городским хозяйством Петербурга. Упоминаем об этом, поскольку генерал-полицмейстером, подчинявшимся исключительно царю и Сенату, стал зять Меншикова генерал-адъютант А. М. Девиер.