Орлов-отец входил в когорту сподвижников Петра. Григорий Иванович родился в Новгородских землях. Отец его, Иван Иванович Орлов был стряпчим (государственный служащий в XVI веке), состоящим при супруге царя Иоанна Алексеевича (единокровном брате Петра I).

Юность Григория Ивановича совпала с временем реформ будущего императора Петра I, и Орлов рано был призван на службу Отечеству, как и его родные братья Игнатий, Никита, Михаил и многие другие дворянские недоросли. Но – много званых, да мало избранных, сын стряпчего оказался среди последних. Для этого ему, правда, пришлось, как и полагалось при Петре, немало перенести тягот. Он в 1697 году защищал днепровскую крепость Кызы-Кермень от турецко-татарского набега, в 1700-м участвовал в Нарвском походе, в сражениях со шведами на реке Охте. В 1704-м стал капитаном Ингерманландского полка, в рядах которого сражался бок о бок с братом Михаилом под Сокиной Мызой на территории Речи Посполитой. Были братья и в генеральной баталии под Полтавой. Григорий участвовал также в тяжёлом, но не слишком удачном Прутском походе, который стоил России потери Азова и побережья Азовского моря.

Удачный или провальный итог кампании мало зависит от воинов, которые сражаются не «на картах», а на грешной земле. Григорий Иванович был, видимо, хорош даже на берегах Прута, не говоря уж о штурме Штеттина в сентябре 1713 года, где он возглавил сотню гренадеров и три сотни мушкетёров, которые взяли укрепление Штерншанц, не потратив пороховых зарядов, а орудуя одними только шпагами. В составе русского десанта, возглавляемого лично Петром I, Григорий захватывал шведский флагманский фрегат «Элефант» и галеры… Всего же побывал при девятнадцати сражениях с неприятелем, был ранен – словом, стал лично известен Петру, который наградил Орлова не только медалью, но и своим портретом для ношения на золотой цепи.

Между прочим, конец Северной войны Орлов встретил полковником Ингерманландского полка – знаменитой пехотной части, первым командиром которой был А. Д. Меншиков, ближайший сподвижник Петра Великого и первый российский губернатор.

Но этот карьерный взлёт стал и причиной близкого падения храброго воина. Ингерманландцы слыли любимцами царского фаворита, Меншиков особо отличал офицеров полка, и Орлов гордился близостью к Александру Даниловичу. И когда в конце своей жизни Пётр Великий подверг фаворита опале, недруги Меншикова постарались устранить с политической сцены и всех, на кого тот мог рассчитывать. В результате Григорий и Михаил Орловы предстали в 1724 году перед военным судом. Их обвинили в спекуляции хлебом, закупленным для солдат. У Григория Ивановича конфисковали «неправедно нажитое», отобрали и дар Петра – портрет императора, разжаловали из полковников в рядовые и сослали на каторгу в нынешний эстонский порт Палдиски, строившийся под руководством Абраама Петровича Ганнибала, прадеда А. С. Пушкина. Солдат Орлов строил там Рогервикский маяк. Остатки этого старейшего маяка Балтийского моря можно и сейчас видеть на мысе Пакри.

Опала Григория Ивановича закончилась так же внезапно, как и разразилась, и оказалась недолгой: Пётр I умер в 1725 году. Меншиков вернулся во власть и тут же снял с Орлова все обвинения и восстановил его в чине.

Главной потерей этого времени для полковника стала смерть первой жены. И 53-летний Орлов венчался с 16-летней Лукерией Ивановной Зиновьевой, дочерью искусного наездника и стрелка из рода смоленских Рюриковичей.

Теперь Григорий Иванович всё больше правил тыловую, интендантскую службу, пока не запросился сам в отставку по состоянию здоровья, ссылаясь на то, что «в голове имеет обморок». Прошение Орлова удовлетворили с производством в генерал-майоры, но ещё не раз держава призывала его к исполнению важных государственных поручений. Записанный по отставке с военной службы в статские советники, он был в 1740 году назначен в комиссию, описывавшую конфискованное имущество кабинет-министра Артемия Петровича Волынского. Это был знак высокого доверия, поскольку «делу Волынского» придавалось большое значение при дворе Анны Иоанновны: Волынский возглавил заговор русских дворян, ставивших перед собой цель ограничить власть иноземцев – фаворитов императрицы. Так что члены комиссии оказывались прикосновенны к тайнам заговора и к планам переустройства государственной власти, а во многих знаниях – не только многие печали, но и большие риски…

Члены комиссии наверняка могли задуматься о том, что в «деле Волынского», как говорится, «не всё так однозначно». Действительно: хотя Волынский был предан страшной казни четвертованием, многие годы спустя заинтересовавшись делом бунтаря, Екатерина II, эпохе которой главным образом посвящён наш труд, сделает такое заключение: «Волынский был горд и дерзостен в своих поступках, однако не изменник, но, напротив того, добрый и усердный патриот и ревнителен к полезным поправлениям своего отечества». Старания о благе Отечества Екатерина будет ставить превыше всего…

В 1741 году советник рекетмейстерских дел (рекетмейстеров, то есть докладчиков просьб и жалоб, посредников между государем и государевыми службами, завёл в России по французскому примеру ещё Пётр Великий) Григорий Иванович Орлов отвечает за поставки провизии для армии во время очередной Русско-шведской войны. А в феврале 1742 г., уже в гражданском чине действительного статского советника, назначается новгородским губернатором.

Интересное совпадение: Ингерманландский пехотный полк становился прямо-таки «школой будущих губернаторов».

Губернатором Григорий Иванович пробыл недолго, но успел запомниться новгородцам уже тем, что своею властью отменил в подотчётной ему губернии пытки подозреваемых в преступлениях. Гуманизм – почти чрезвычайный для того времени. Но пост свой Орлов покинул, скорее всего, не из-за этой «революционности» своего поступка, а опять же по здоровью, серьёзно подорванному за полувековую службу.

Помимо родовой вотчины на Бежецкой земле и других поместий в разных уездах (детям останется после отца 1400 душ крепостных), действительный статский советник имел также дом-усадьбу в Москве в районе Никитских ворот.

Было у Григория Ивановича шестеро сыновей (один из которых – Михаил умер в младенчестве). Любопытно, что все братья станут чрезвычайно дружны между собою и даже дома в Москве купят в одном районе, в одном церковном приходе. Тесная дружба братьев, не омрачённая соперничеством и ревностью к чужому успеху, станет, как мы увидим, одной из родовых черт семейства Орловых.

В ту пору жизнь молодого дворянина (недоросля) регламентировалась указом императрицы Анны Ивановны от 9 февраля 1737 года «О явке недорослей…». Этот указ определял, какими знаниями и когда должен обладать дворянин к двадцатилетнему возрасту. Устанавливались четыре срока явки недорослей на смотры для оценки их знаний.

Перед старшим сыном (а потом и перед другими сыновьями) человека, столько лет остававшегося в армейском строю, прежде всего рассматривалась военная карьера. Для этого ещё во времена императрицы Анны Ивановны был создан Сухопутный кадетский корпус, для обучения преимущественно будущих офицеров, но и гражданских чиновников тоже. Отсюда и набор предметов для преподавания: одновременно с военными науками преподавались языки: немецкий, французский, латинский и другие языки, ораторское искусство…

Иван успешно был выпущен из корпуса в Преображенский полк.

Военная карьера была избрана и для его погодка, Григория, родившегося уже в Москве. В столицу Гриша был привезён уже 15-летним, чтобы поступить солдатом в Семёновский полк.

Григорий считался самым красивым из Орловых. Должно быть, он и сам о себе был того же справедливого мнения: Аполлон, да и только! Аполлону же не пристало быть «слишком умным» – Григорий отличался не столько комбинаторными способностями ума, сколько весёлостью, открытостью и даже простодушием. Всё это – наряду с «твёрдостью и постоянством» – высоко оценит Екатерина II, назвавшая Григория «изумительным существом». Но это будет позже, а пока, в соответствии с нежным возрастом, он вовсю шалит, бегает на свидания с девицами… По преданию, однажды во время самовольной ночной отлучки из полка он попадётся дежурному по части. Подпрапорщик посоветует юнцу быть осторожнее, не искушать судьбу, не попадаться на глаза старшим офицерам – и… отпустит Григория. Подпрапорщиком этим якобы был будущий генералиссимус Суворов. Пути двух воинов снова пересекутся, когда оба будут уже на вершине славы.

Однако не внял Григорий советам будущего великого полководца. Будучи адъютантом генерал-фельдцейхмейстера графа Петра Ивановича Шувалова, Григорий завёл роман с возлюбленной своего начальника княгиней Куракиной. Мстительный Шувалов отчислил Григория от должности адъютанта – с глаз долой, в фузилёрный гренадерский полк.

Об этом «галантном подвиге» Григория и безропотно принятой им расплате за любовь много говорят в петербургском обществе. И в это время и происходит встреча великой княгини Екатерины Алексеевны, будущей императрицы, с Григорием Орловым. Встреча, которая кардинально повлияла не только на судьбы её участников, но и на дальнейшее развитие событий в стране.

И, здесь, нам кажется, самое время остановиться на более внимательном рассмотрении личностей Григория Орлова и Екатерины Алексеевны.

Их встреча произошла, когда Григорию было 25 лет. Он на 5 лет младше Екатерины. В большей части оценок Григорий Орлов представляется неким повесой и кутилой, малообразованным солдафоном, на уме у которого только женщины, игра в карты и пьяные кутежи. Кто же даёт эти оценки? Откуда до нас дошла эта негативная информация?

Прежде всего это современники Орловых, которые просто банально завидовали небывалому успеху рядового дворянина.

Княгиня Екатерина Романовна Дашкова, долгое время пребывавшая с Орловыми во вражде (из ревности к вниманию, оказываемому братьям Екатериной), с возмущением описывала, как застала Григория на постели Екатерины – листающим секретные бумаги императрицы.

Это – ревность не аристократки к «случайному» графу. Дашкова никогда не забывала, что и сама – лишь отчасти аристократка, по папеньке. А маменька её – из простых, волжская купчиха Марфа Сурмина. В большей степени эта ревность вызвана стремлением закрепиться в соратницах императрицы – стремлением, которое последняя упрямо не поддерживает. Пример отношения к фавориту мы приводим, чтобы показать, насколько важную роль ревность и зависть будут играть в формировании общего мнения о личности Григория Орлова. Если даже ближайшая подруга императрицы так критически относилась к её близкому и, не побоимся это сказать, любимому человеку, то чего можно было ожидать от других. Не любила Григория Орлова не только княгиня Дашкова, но и многие вельможи, которых он станет откровенно дразнить своим поведением и неожиданно обретённым богатством. И современники и последующие поколения будут вспоминать бриллиантовые пуговицы на его одеждах и нескромную щедрость нувориша, с какой он подарит Екатерине сорокаграммовый алмаз, названный в честь него «Орловым».

Внесут свою лепту и иностранные дипломаты, регулярно информирующие свои правительства о происходящем в России. Традиционно, как и в современном мире, они ненавидели Россию и старались очернить как значимые политические личности, так и всё происходящее в ней. Кстати, эти сведения, как правило, письменно оформлялись в виде докладов или воспоминаний и затем являлись основными источниками информации будущих времён.

Постараемся, с учётом этих особенностей, дать современную, более объективную оценку личности Григория Орлова.

Родился Григорий в 1734 году, в Москве, в семье высокопоставленного царского чиновника. Думается, что он получил неплохое домашнее воспитание, во всяком случае у его родителей для этого были все возможности, особенно когда его отец Григорий Иванович был губернатором Новгородской губернии. Да это было и необходимо для выполнения государственных требований к молодому дворянину. Указ императрицы Анны Иоанновны требовал, чтобы к 16 годам (то есть к третьему смотру) молодой дворянин мог не только хорошо читать и писать, но и хорошо знал арифметику и геометрию. Причём освидетельствование по последним двум дисциплинам проходило только в Москве и Санкт-Петербурге. Не обучившимся к 16 годам арифметике и геометрии указ грозил «определением в матросы без всякого произвождения».

Век XVIII. 14 августа 1758 года. Сражение при Цорндорфе. Трижды раненный Григорий Орлов не оставляет поле боя

В 1749 году Григорий вместе с братьями Михаилом и Фёдором привезены в Петербург. Пятнадцатилетним юношей Григорий поступил солдатом в Лейб-гвардии Семеновский полк – одну из самых известных воинских частей России. Полковником этого полка была сама императрица Елизавета Петровна. Конечно, очень непросто и престижно оказаться в 15 лет солдатом такого полка.

1 сентября 1756 года Россия объявила войну Пруссии и вступила в Семилетнюю войну. В 1758 году Григорий сначала поручиком, а затем капитаном одного из армейских полков участвует в этой войне. 14 августа 1758 года в сражении при Цорндорфе он получил три ранения, но остался в строю. При этом Григорий проявляет не только отвагу, но и удивительную выносливость. Несмотря на три ранения, причем одно из них в голову, он не покинул поле боя.

Именно из-за этого геройского поступка, а также из-за того, что он лучше других офицеров полка знал немецкий язык, Григорий в 1759 году сопровождает взятого в плен флигель-адъютанта прусского короля графа Шверина в Петербург.

Подводя своеобразный итог, можно представить Григория Орлова в 1759–1762 годах, как молодого, красивого офицера, прошедшего суровую школу от рядового солдата лучшего гвардейского полка России до офицера – капитана артиллерии. Имеющего достаточно неплохое домашнее воспитание и образование. Во всяком случае немецкий язык он знал. Как покажет время, неплохо у него было и с другими иностранными языками. Следует знать, что в России того времени было очень ограниченное число военных образовательных учреждений с небольшим количеством воспитанников. (В Санкт-Петербурге в 1719 году учреждены две школы: артиллерийская школа и инженерная. Указом 1721 года были учреждены гарнизонные школы. В 1732 году, в царствование Анны Ивановны, была открыта Рыцарская академия, преобразованная в 1743 году в Сухопутный кадетский корпус на 300 человек. Поэтому Григорий Орлов, как и основная масса его сверстников, воспитывался дома и в армейских частях, куда они попадали ещё совсем мальчишками. Григорий полностью прошёл этот путь. Он участвовал в сражениях, был ранен, и, конечно, это создаёт ему боевую славу. Кроме того, Григорий добрый, отзывчивый человек и товарищ. Настоящий лидер и душа компании, пользующийся огромным уважением среди офицеров гвардии.

Конечно, Григорий произвёл впечатление на молодую женщину. Красивый молодой человек, с решительным характером, зарекомендовавший себя геройскими поступками на войне, любимец гвардейской молодежи привлёк симпатии царевны. Этому способствовали и крайне напряжённые отношения Екатерины с её супругом Павлом Петровичем. Неказистый, с поражённым оспой лицом, Павел был не сравним с рослым, «кровь с молоком», Григорием. Глаза великой княжны, у которой в отношениях с мужем не ладится ничто, готовы к тому, чтобы – увидеть. Увидеть не только красавца, но и человека решительного. «Изумительное существо», по словам самой Екатерины.

А что из себя представляет в это время сама Екатерина Алексеевна, урождённая София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская – принцесса одного из немецких княжеств, а ныне жена наследника российского престола великого князя Петра Фёдоровича?

Дочь европейского герцога Екатерина получила неплохое домашнее образование. Обучалась английскому, французскому и итальянскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословия.

В 1744 году она приехала в Россию и приняла православие. В августе 1745 года в возрасте 16 лет была обвенчана с наследником престола Петром Федоровичем. Отношения с мужем не складывались. Их сын – наследник престола Павел родился только через 9 лет совместной жизни супругов, 20 сентября 1754 года. По велению императрицы Елизаветы Петровны младенца сразу отобрали у матери. Воспитание будущего императора взяла на себя императрица, матери позволяли лишь изредка видеться с ним.

После рождения сына отношения Екатерины с супругом ещё более ухудшились. Не всегда ровными они были и с властвующей императрицей Елизаветой Петровной.

В этой обстановке, видя совершенную бесперспективность своего положения, прекрасно понимая свою судьбу при восхождении своего супруга Петра на российский престол, Екатерина принимает единственное правильное решение. Она начинает усиленно заниматься самообразованием, прежде всего изучает русский язык, русские традиции и культуру. Она читает книги по истории, философии, юриспруденции, сочинения Вольтера, Монтескьё, Тацита, другую литературу. Отстраненная не только от власти, но и от принятия каких либо даже связанных со своей семьей решений, она ищет сторонников и преданных ей людей. Она – молодая, красивая тридцатилетняя женщина. И она встречает Григория Орлова.

Не берёмся определить пропорции: сколько в отношении Екатерины к Григорию было в тот момент чисто женского интереса, а сколько – интереса политического. Нет таких весов. Относительно 1759 года, когда они сближаются, трудно говорить, думала ли Екатерина уже тогда о перехвате власти из рук супруга, который и сам ещё никакой властью не обладал – при живой императрице Елизавете Петровне.

Но 6 марта 1762 года именно при её содействии Орлов из капитанов назначен в цалмейстеры (казначеи) Канцелярии главной артиллерии и фортификации, так что к моменту переворота он сможет распоряжаться средствами, нужными заговорщикам.

Женское внимание Екатерины к Григорию не ослабевает целых двенадцать лет. Так сказать, рекорд для неё. Мы видим устойчивую, по сути, пару, пусть и не связанную узами церковного брака. Но связанную и взаимным чувством, и рождением общего ребёнка, и безусловным доверием со стороны Екатерины.

По крайней мере, до определённого момента – пока в доверительной беседе с французским дипломатом она не скажет с явной обидой о «бурлацкой натуре» Григория, имея в виду единственно его неразборчивость в амурных делах: «калмычка, финляндка и самая изящная придворная дама». Но это будет очень нескоро.

Но сейчас Екатерина очарована Григорием Орловым. Она видит в нем не только настоящего мужчину – сильного и смелого красавца, но и человека решительного, способного на многое. «Изумительное существо», по словам самой Екатерины.