Вторая половина дня у меня тоже была забита тренировками. Во время предпоследней зазвонил телефон Николая Неделькина, я все также клал его в комнатку со спортивными снарядами на «козла». Не выпуская из поля зрения пацанов (если утратить бдительность, это чревато травмами), которые отрабатывали «подсечку с захватом ноги», я, пятясь, подошел к комнате для спортивных снарядов, взял с козла мобильник и ответил на звонок. Голос робота предложил купить в Подмосковье недвижимость. Надо сказать, что на мобильник Неделькина поступило несколько звонков, но из них ни одного важного для моего расследования – так, наша ненавязчивая реклама, звонил какой-то мужик, приятель Неделькина и очень удивился, что ему ответил незнакомый человек, какая-то женщина, которая, услышав мой голос, тут же сбросила вызов, и на этом все. Я не стал дожидаться, когда робот закончит агитировать меня купить дом в Подмосковье, надавил на кнопку разъединения, вернул мобильник на место и ступил на ковер.

После окончания тренировок я принял душ, сменил спортивный костюм на джинсы и рубашку и, прихватив мобильный телефон, вернулся в спортивный зал, чтобы позвонить. Завуч Колесников все еще торчал у себя в кабинете, и я не хотел звонить оттуда, чтобы лишний раз не возбуждать его любопытство – разговор предстоял с клиентом. Я активировал телефон, нашел в контактах номер мобильника Неделькиной и нажал кнопку соединения. После третьей посылки вызова произошло соединение линии, и женщина проговорила:

– Здравствуйте, Игорь!

– Добрый вечер, Татьяна!

Она некоторое время молчала, дожидаясь, что я заговорю первым, но я помалкивал, думая, с чего начать, и она, не выдержав возникшего напряжения, спросила:

– Есть какие-то новости, Игорь?

– Да, Татьяна, есть. И мне хотелось бы с вами поговорить.

– Вы знаете, мне сейчас не очень удобно с вами разговаривать, я в дороге, – сообщила Неделькина, и действительно, в динамике телефона слышался гул движущегося транспорта. Она, видимо, ехала в автобусе или в метро. – Буду дома примерно через полчаса, тогда мы сможем с вами связаться.

Я подумал, что то, о чем я хочу поговорить с Татьяной, лучше обсудить при личной встрече.

– Хорошо, – согласился я. – Через полчаса я буду у вас дома.

Молодая женщина почувствовала неладное и заволновалась:

– Произошло что-то серьезное, Игорь?

Я не стал ее успокаивать и суровым тоном сказал:

– Да. Но обо всем расскажу, когда мы с вами увидимся. До встречи, Татьяна.

С этими словами я разъединил связь, сунул телефон в карман, забрал мобильник Неделькина из комнатки для хранения инвентаря и вышел из спортзала.

Минуту спустя надел куртку, заглянул в кабинет Колесникова и, попрощавшись с ним, двинулся к выходу из спортшколы. Было, наверное, градусов восемь тепла, и вообще сегодня день был на удивление теплым, а по утверждению Гидрометеоцентра, как обычно аномально теплым, поскольку такой высокой температуры второго ноября за всю историю метеонаблюдений не было.

Разогретый после тренировки, распаренный после душа, я был разгорячен так, что мне было даже жарко, поэтому я расстегнул куртку, откинул ее верхнюю часть назад, чтобы обдувал ветерок, и двинулся к автостоянке. Рассудив, что Татьяне Неделькиной, после того как она прибудет домой, потребуется время для того, чтобы умыться, переодеться, да и вообще привести себя в порядок, я решил, что будет не очень тактично застать ее врасплох, а потому стоит заявиться к ней не через полчаса, а через час. Это время необходимо было где-то перекантоваться, и я решил перекусить.

Доехав на своем автомобиле до станции метро «Новогиреево», я припарковался во дворе одной из девятиэтажек неподалеку от торгового центра и, покинув автомобиль, пару минут спустя вошел ТЦ. Поужинать решил в KFC. Заказал мегаролл с ветчиной, картошку фри и кофе. Поев, я еще немного посидел за столиком в полупустом зале, убивая время, покопался в интернете, просматривая новости, затем, посчитав, что дал Неделькиной достаточно времени для того, чтобы адаптироваться после работы к домашней обстановке, покинул пункт быстрого питания.

Прикупив там же в торговом центре в супермаркете шоколадку, я прошел к своему автомобилю и десять минут спустя подъехал к шоссе Энтузиастов и припарковался во дворе сталинки, где проживала Татьяна Неделькина. Поднявшись на лифте на пятый этаж, надавил на кнопку звонка у знакомой с коричневым напылением двери, которая тут же отворилась – Неделькина с нетерпением и тревогой, меня поджидала. О том, что ждали с нетерпением и тревогой, говорили глаза Татьяны, именно в них и было выражение тревожного ожидания. На сей раз лицо молодой женщины не было ни опухшим, ни заплаканным с толикой макияжа, и можно было разглядеть, что оно действительно миловидное. Светлые волосы забраны сзади в пышный хвост. Одета она была по-домашнему и в то же время смотрелась элегантно – джинсы в светло-голубые, почти белые, и желтую футболку, с какой-то надписью на английском языке на груди. Рядом с нею стояла ее дочка. Дети, как говорится, они и в Африке дети – любопытные. Им всегда интересно, кого ж там черти в гости принесли.

– Еще раз здравствуйте, Игорь, – приветливо произнесла Татьяна, шире открыла двери и отступила в сторону. – Проходите, пожалуйста. Я вас жду.

– Здравствуйте, – поздоровалась со мной и дочь Татьяны.

Я переступил порог квартиры, достал из кармана шоколадку, которую и купил для девочки, и протянул ей.

– Привет! Держи!

– Мерси! – серьезно проговорила Даша. По-видимому, девчонка занималась бальными танцами, потому что она уж как-то очень заученно взялась пальцами с обеих сторон синего короткого платьица, которое было на ней, и чуть присела.

Я снял обувь, куртку, которую повесил в шкаф, и мы втроем почапали по коридору в конец его в гостиную. В ней в кресле сидел двоюродный брат Татьяны, тот самый, что смахивал на Мефистофеля, и у которого была бородка клинышком и для полного образа нечистого не хватало рожек.

При моем появлении он поднялся, одернул прекрасно сидевший на нем пиджак серого цвета и в полоску и шагнул навстречу.

– Здравствуйте, Игорь Степанович, – сказал он, пожимая мою руку. – Вот, Татьяна позвонила мне и сказала, что у вас есть новости о Николае. Я не выдержал – и вот примчался.

На его полноватом, красноватым лице с блестевшими на нем белками глаз возникла демоническая улыбка. «Что-то уж очень большое участие в судьбе Николая Неделькина принимает этот черт, словно сошедший со страницы комиксов о нечистой силе, – вдруг промелькнула у меня шальная мысль. – Подозрительно как-то. И приходится ли Татьяна ему кузиной?..»

И словно отвечая на мой мысленный вопрос, Татьяна сообщила:

– Мы с Женей с детства воспитывались вместе. Ни у меня, ни у него нет ни братьев, ни сестер, потому мы ближе, чем родные брат и сестра. Он всегда в трудную минуту приходит ко мне на помощь… Впрочем, как и я к нему.

– Похвально, – проговорил я, поощряя такие близкие отношения между двоюродными братом и сестрой. И отвечая Душкину, сказал: – Да, Евгений Викторович, новости есть. – И чтобы особо не обнадеживать родственников, заявил: – И отнюдь не радужные.

Я посмотрел на Дашу, и Татьяна поняла мой взгляд.

– Доченька, иди, пожалуйста, в свою комнату, – сказала она девочке. – У нас разговор не для детских ушей.

– Хорошо, мама, – послушно согласилась Даша, хотя в глазах ее по-прежнему светилось любопытство, она не прочь была послушать, о чем говорят взрослые.

Девчонка развернулась и вышла из комнаты. Я же прошел ко второму свободному креслу, уселся в него, Татьяна устроилась на диване.

– Так что же все-таки произошло, Игорь Степанович? – произнес Евгений Душкин, снова усаживаясь в кресло. – Вы нашли Николая?

– И да и нет, – я положил руки на подлокотники кресла и закинул ногу на ногу. – Но обо всем по порядку. Я нашел женщину, которая написала это письмо.

Татьяна ничего не сказала, лишь напряглась и подалась вперед, обратившись в слух.

– Это сослуживица Николая специалист по кадрам Юлия Андреевна Белявцева. Именно к ней и ушел ваш муж, Татьяна.

– Первый раз о ней слышу, – силясь держать себя в руках, поскольку слышать о любовнице супруга неприятно любой женщине, промолвила Неделькина.

– К сожалению, парочка оказалась криминальным дуэтом, – продолжал я.

– Простите? – Татьяна смотрела непонимающе.

Мне было жалко развенчивать ореол порядочного человека, каковым, очевидно, являлся в глазах супруги Николай Неделькин, но ничего другого не оставалось.

– Ваш муж в сговоре с Юлией Белявцевой, – я щадил самолюбие Неделькиной, не называя кадровичку любовницей Николая, – похитил со счета фирмы «Юникс-М», в которой они оба работали, более ста миллионов рублей. Кроме того, позже ваш супруг, не желая делиться украденным со своей сообщницей, убил Юлию в ее квартире, а потом, я так думаю, вместе с украденной суммой скрылся.

И Душкин, и Неделькина после этого моего сообщения сидели как громом пораженные. Мы молчали некоторое время. Наконец первым пришел в себя Евгений.

– Вы, Игорь Степанович, ничего не путаете? – с сомнением спросил он у меня. – Николай действительно убил эту самую Юлию Белявцеву?

Мне, конечно, было жаль огорчать двоюродных брата с сестрой, но приходилось.

– К сожалению, да, – подтвердил я.

– Расскажите, пожалуйста, что произошло, – потребовал «Мефистофель».

Но меня в конце концов эти люди наняли, чтобы я добыл сведения о Николае Неделькине, а потому имели права требовать отчета. И я довольно подробно рассказал о том, что мне удалось узнать в ходе своего расследования. В доказательство того, что я говорю правду, я показал на своем телефоне фотографию убитой Юлии Белявцевой и фотографию списка продуктов, написанного рукой Белявцевой, что свидетельствовало о том, что и письмо, и список были написаны одним и тем же человеком. И этот факт подтверждал, что любовницей Николая была именно специалист по кадрам фирмы, где работал Неделькин. Фотография убитой женщины произвела на Татьяну угнетающее впечатление. Она была раздавлена, опустошена, уничтожена.

– Я даже не знаю, что сказать, – выдавила наконец из себя молодая женщина. – Неужели это сделал мой муж Николай?!

– К сожалению, он, – вынужден был признать я.

Разделять горе этого семейства я не имел ни малейшего желания. Я вообще-то человек не черствый, но, если сочувствовать всем тем клиентам, которым я так или иначе помогал в их беде, сердце может не выдержать. В конце концов я свою работы выполнил, а уж душевные переживания – это без меня. И вообще пора было сматываться.

– Татьяна, в связи с вышеперечисленным мною, – перешел я к заключительной части своего визита к хозяйке квартиры, – у меня к вам такой вопрос. Хотите ли вы, чтобы я и дальше продолжил поиски вашего мужа и отыскал его, или у вас больше нет никакого желания возвращать в семью убийцу и вора?

Татьяна, сидевшая будто каменное изваяние, пошевелилась.

– Нет, – произнесла она каким-то потусторонним голосом. – Я не хочу больше иметь с Николаем никаких дел.

– И я думаю, это правильно, – подал реплику «Мефистофель». – Не нужно, Таня, за него держаться. После того что Коля совершил, он не достоин твоего участия в его судьбе. Пусть сам выпутывается из сетей, которые сам себе расставил и в которые сам и угодил. Он опозорил твою семью, твое доброе честное имя, и тебе, Таня, необходимо вычеркнуть его из своей жизни.

Неделькина ничего не ответила кузену, она лишь с задумчивым видом кивала, то ли соглашаясь с ним, то ли отвечая каким-то своим мыслям.

– Тем более его не надо разыскивать, – заявил я, – потому что полиция, я думаю, и так его найдет, и он ответит по закону.

– Да, – печально проговорила Татьяна и надолго замолчала.

Молчал и Евгений.

– В таком случае, – прервал я установившееся на некоторое время в комнате молчание, – мы с вами расторгаем наш джентльменской договор, и я попрошу вас выплатить мне причитающуюся сумму гонорара за выполненную работу.

Татьяна очнулась от своих мыслей и посмотрела на меня. В ее глазах были боль и разочарование, которые она испытывала после того, как узнала о том, что натворил ее супруг.

– Да-да, конечно, Игорь, – проговорила она голосом убитого горем человека. – Женя, – обратилась она к двоюродному брату, – перекинь, пожалуйста, Игорю Степановичу оставшуюся часть суммы, которую я ему должна за расследование, а я потом рассчитаюсь с тобой. Сейчас я плохо соображаю и не в силах заниматься какими-то ни было делами.

– Хорошо, Танечка, не вопрос, – проговорил Душкин и потер пальцами обеих рук залысины, где у него могли бы быть рожки.

– Сколько, Игорь Степанович, мы вам остались должны?

– Мы договаривались о гонораре в сто двадцать тысяч. Выплатили половину, осталось еще шестьдесят. – Я решил не предъявлять счет за потраченные в ресторане с Вечкилевым деньги, а также за вино и конфеты, которые презентовал «бандерше» – не такой уж Игорек крохобор, чтобы мелочиться, включать такие незначительные суммы в сумму гонорара за оказанные услуги.

– Хорошо, – «Мефистофель» достал из кармана пиджака мобильный телефон и с помощью приложения перевел на мой счет шестьдесят тысяч рублей.

– Благодарю, – сказал я, когда мой телефон пиликнул, возвещая о том, что деньги пришли. – И да, Татьяна, я должен вам вернуть мобильный телефон вашего супруга.

Я достал из кармана мобильник Неделькина и протянул хозяйке дома, но она отрицательно покачала головой.

– Он мне не нужен. Не хочу, чтобы Николай пришел ко мне домой за своей вещью.

– Но он является уликой, – не согласился я с молодой женщиной. – И, возможно, полицейским, которые в скором времени к вам явятся, пригодится.

Неделькина замахала руками.

– Нет-нет, тогда телефон мне тем более не нужен. Я никоим образом не хочу связываться с полицейскими и вообще иметь какое-либо отношение к делам Николая. Если вам нетрудно, передайте, пожалуйста, этот телефон в полицию сами. Если хотите, я вам за это заплачу.

– Как скажете, – я поднялся со своего места. – Я конечно же телефон передам, но никакой дополнительной платы мне не нужно. Меня устраивает та сумма, которую вы мне уже выплатили… Ну что ж, как говорится, разрешите откланяться.

Я пожал на прощанье руку Евгению, кивнул Татьяне и направился прочь из гостиной в прихожую.