Честно говоря, после увиденного мною в квартире Белявцевой ужасающего зрелища у меня не было абсолютно никакого желания ехать к Полине. Настроение не располагало. Я бы лучше поехал к себе домой, прихватил по дороге пиццу или пару бургеров, поужинал и пораньше лег спать. Притомился я за сегодняшний день, да и почти что бессонная ночь сказывалась. Но раз уж обещал адвокатше заехать, придется обещание выполнять.

На метро доехал до нужной мне станции, потом добрался до спортшколы и сел в свой автомобиль, припаркованный на стоянке. Несколько минут спустя вышел из него у дома Неоновой. Перед тем как отправиться к адвокатессе, зашел в стоявший неподалеку супермаркет и купил еще одну бутылку вина и коробку конфет. И вправду, не идти же с пустыми руками к даме. Цветы покупать не стал, пылкую влюбленность к Полине я не испытывал, так, интерес к женщине среднего возраста. Себе же прикупил бритвенный станок и пену для бритья, которые рассовал по карманам, и с одним подарочным пакетом в руках заявился к адвокатше. Поскольку я известил Неонову о своем прибытии по домофону, двери в коридор и в квартиру Полины на четырнадцатом этаже, где она проживала, оказались открытыми. Она встретила меня у двери, одетая в весьма элегантный, короткий, черный, шелковый, отделанный черными же кружевами пеньюар, подпоясанный ремешком. Сквозь кружева в нижней части тела просвечивали в тон пеньюару стринги, в верхней – уже описанная мною ранее великолепная грудь с розовыми сосками. Светлые волосы Полины на этот раз были рассыпаны по плечам, на лице с утонченными чертами – вечерний макияж. Меня ждали. Об этом говорил и внешний вид Полины, и промелькнувшая по ее лицу победная улыбка в ответ на мой восхищенный взгляд. Думаю, будет излишне говорить, что адвокатша выглядела соблазнительно. Такой вывод напрашивается сам собою из описанного мною выше.

Я подобрал слюни, протянул своей новой (и не очень старой) знакомой пакет и внезапно осипшим голосом промолвил:

– При… – потом сглотнул и все же закончил: – …вет.

– Привет-привет, – чуть насмешливым и снисходительным тоном женщины, которая прекрасно осознает, какой эффект производит на мужчину ее внешний вид, проговорила она, принимая пакет и заглядывая в него. – Оу, вино и конфеты! – она посмотрела на меня загадочным и многообещающим взглядом своих необыкновенно синих глаз. – Будем опять пировать?

Я снова сглотнул и пробормотал:

– Да, конечно, если ты не против.

– Ну, тогда я закажу пиццу и еще что-нибудь, – промурлыкала она, развернулась и пошла в сторону гостиной.

Я проводил восторженным взглядом ее стройную спортивную фигуру, просвечивающую сквозь пеньюар и с чуть выглядывающими из-под него соблазнительно покачивающимися ягодицами, быстро скинул обувь и куртку, которую повесил в шкаф, и отправился в ванную мыть руки. Пока проводил гигиеническую процедуру, адвокатша позвонила в какой-то ресторан и сделала заказ на доставку еды.

Когда я вошел в гостиную, Полина поджидала меня, сидя в живописной томной позе на диване, а перед ней на журнальном столике стояли два бокала, бутылка принесенного мною вина и лежала коробка мной же принесенных конфет.

– Подай-ка, пожалуйста, вон ту бутылочку, – Полина указала пальчиком с длинным ногтем на висевшую под телевизором на стене длинную черную тумбу, на которой стояла небольшая бутылка вина.

Я взял ее и протянул женщине. Бутылка оказалась не настоящей, она раскрывалась на две части и в ней лежали штопор, колечко на горлышко бутылки и пробка.

– Открой, – потребовала адвокатша, протягивая мне раскрытую бутылку.

Я взял штопор и стал вкручивать его в пробку бутылки портвейна.

– И как твои успехи на сыщицком поприще? – отчего-то игриво поведя бровями, поинтересовалась Полина. – Нашел Николая Неделькина?

Я, продолжая стоять, вытащил пробку из бутылки и ответил:

– Пока нет.

Я сказал сущую правду, распространяться насчет того, что отыскал любовницу Николая, которую тот по какой-то причине убил и скрылся, не стал. Незачем расстраивать Полину тем, что ее пусть и бывший, но все же любовник и некогда близкий человек убийца.

Адвокатша по поводу Неделькина больше интересоваться не стала, а спросила:

– Ну, а как дела на твоей основной тренерской работе?

Я разлил вино по бокалам и наконец-то сел на диван рядом с Полиной.

– Превосходно. Одна половина группы борцов уложила другую половину на обе лопатки.

Хозяйка дома хихикнула и взяла со стола бокал с вином.

– За что выпьем?

Я тоже взял со стола бокал и легонько дотронулся им до бокала Полины.

– Конечно же, самого очаровательного адвоката, которого мне только доводилось видеть в своей жизни, – соврал я, потому что в своей жизни видеть воочию адвокатов мне не доводилось, за исключением Полины, конечно же, и какими они бывают, я не знал.

Но Неонова, по-видимому, посчитала мой комплимент заслуженным, потому что, прищурив один глаз, а другим глядя поверх поднятого бокала, кокетливо произнесла:

– Умеешь ты, Игорек, польстить женщине.

– Это моя слабость, – признался я, отпил из бокала вина и положил свободную руку на ногу женщины. Кожа была приятной на ощупь, еще не утратившей свой упругости и свежести.

Полина ничего не имела против того, что моя ладонь покоится на ее ноге, но я принимать дальше активных действий не стал – мы еще не поели пиццу и чего она там в ресторане назаказывала, а сделал еще глоток из бокала и поставил его на журнальный столик. Адвокатша сделала то же самое.

Мы еще немного поболтали о пустяках, а потом раздался звонок домофона. Прибыл заказ из японского ресторана. Выходить в таком наряде, в каком была Полина, она не решилась, чтобы не шокировать доставщика еды. Поэтому к нему в подъезд вышел я, забрал заказ и с ним вернулся в гостиную. Оказалось, адвокатесса заказала пиццу, роллы и стейк из лосося.

Мы еще немного выпили, со вкусом поели, а потом отправились в спальню. Лепестков роз, чтобы усеять ими дорогу к ложу Полины, не было, так как я розы не купил, а свечей, чтобы закончить чудесный вечер в обществе Полины в романтической обстановке и на ее кровати, тоже не нашлось, поэтому пришлось часть ночи, покуда мы не спали, довольствоваться ночником красного цвета. Что, впрочем, нисколько не повлияло на наше сексуальное влечение друг к другу.