Я не успевал обернуться до Китай-города и обратно до начала тренировки, а потому отправился сразу в спортшколу.

Припарковав автомобиль на автостоянке, прошел на территорию спорткомплекса и нырнул в здание ДЮСШ. Переодевшись в раздевалке в спортивную форму, прихватил свой мобильный телефон и телефон Николая Неделькина, заглянул в кабинет завуча Колесникова, расположенный в том же коридорчике, что и спортзал. Большой и грузный Иван Сергеевич сидел за своим столом и, кажется, опять посапывал. Да точно, кемарил, поскольку не обратил на меня никакого внимания. Я не стал его тревожить, осторожно прикрыл дверь и отправился в спортзал. Он был разделен на две половины. Правая была застелена борцовским ковром, на левой – стояли всевозможные силовые тренажеры. Ну и несколько кардио – пара беговых дорожек, пара орбитреков и пара велотренажеров. В общем, было все, чтобы в тепле и в относительно уютной обстановке заниматься физическими упражнениями и борьбой.

До начала тренировки было еще пятьдесят пять минут, и я решил употребить это время с пользой, а именно размять мышцы, а заодно изгнать из своего организма остатки алкоголя, которые употребил прошедшей ночью.

Сложив оба телефона на гимнастическую скамейку у стены, я интенсивно качался на тренажерах до тех пор, пока не стали приходить спортсмены, занимавшиеся в моей секции вольной борьбы – пацаны десяти – двенадцати лет, учившиеся в школе во второй половине дня. Да, есть еще в столице школы, в которых учатся во вторую смену. Увы. Потом отнес свой телефон к завучу в кабинет, в котором мы, тренеры, проводившие занятия в спортзале борьбы, запросто пользовались, положил его на приставной стол – не люблю, когда во время тренировки мне кто-нибудь звонит, отвлекает от занятий.

Завуч уже проснулся и хмуро смотрел на меня из-под мохнатых бровей. Сейчас он был похож на огромного пса из сказки Андерсена «Огниво», охранявшего сундук с золотом в комнате.

– Иван Сергеевич, нижайший поклон старшему поколению спортсменов от младшего поколения, – я прижал подбородок к груди и тут же вскинул голову.

У Колесникова, по-видимому, пересохло во рту. Он пожевал своими обвисшими сухими губами и хрюкнул:

– Привет! – затем взял лежащую на столе папку с какими-то документами, поставил ее под наклоном к себе на ребро столешницы и, надев очки, углубился в текст. Видать, со сна у завуча было не очень хорошее настроение.

Я не стал ему ничем докучать, вышел из кабинета и отправился в спортзал. Лежавший на гимнастической скамейке чужой сотовый телефон я взял и, чтобы пацаны ненароком его не разбили, перенес в закуток в конце зала, в котором хранились гимнастические снаряды, и положил его на «козла». Звонки на этот телефон важнее звонков на мой мобильник, так что пускай полежит здесь вблизи, если будут звонить Неделькину, то я, несмотря на то что провожу занятия, отвечу.

После окончания тренировки я дождался, когда дети покинут спортзал, и отправился в кабинет завуча. Иван Сергеевич что-то был сегодня не в настроении. Он указал глазами на мой телефон, лежавший на столе, и пробурчал:

– Тебе два раза звонили.

– Спасибо за информацию, Иван Сергеевич, – поблагодарил я, сел за приставной стол, взял телефон и активировал его.

Входящих звонков было два. Оба от Татьяны Неделькиной. Что ж, звонки работодателя не стоит игнорировать. А то еще не заплатят оставшуюся часть суммы за сделанную работу, которую я рассчитывал закончить уже сегодня. Я позвонил ей, и Неделькина откликнулась.

– Да, Игорь, здравствуйте!

– Здравствуйте, Татьяна. Звонили?

– Да-да, – почему-то торопливо проговорила молодая женщина. – Хотела узнать, как продвигаются поиски моего мужа?

Я хоть и рассчитывал закончить сегодня порученное мне дело, но не люблю раньше времени хвастаться своими достижениями. Как говорится, не говори «гоп»…

– Потихоньку продвигается, Татьяна, – промолвил я уклончиво.

– Что, вы даже не можете сказать, на какой стадии находятся поиски? – с нотками обиды произнесла Неделькина.

– На заключительной, – все же признался я весьма неохотно. – Но пока не могу сообщить вам подробности, не хочу спугнуть удачу.

– Но он хоть не к своей бывшей ушел? – все еще надеясь получить хоть какую-то информацию о муже, спросила Татьяна.

– Нет-нет, – сказал я категоричным тоном. – Не к ней, это точно. Анна Горячева замуж вышла. Так что сами понимаете, к ней он уйти никак не мог.

– А Саша Хохряков вам чем-нибудь помог? – продолжала добиваться от меня сведений Неделькина.

– Нет, – вынужден был признать я. – Толку от общения с ним не было. – Не буду же я рассказывать, что у Николая была связь с адвокатессой Полиной Неоновой. Зачем? Эти сведения, если можно так сказать, для «внутреннего пользования». Татьяне вовсе не обязательно знать, что ее муж, помимо женщины, к которой ушел, встречался еще и с Неоновой. Я решил отойти подальше от развития скользкой темы и сообщил: – У меня для вас есть не очень хорошая новость.

– Что такое? – забеспокоилась молодая женщина. – С Николаем что-то не в порядке?

– Да нет, – поспешил я заверить Неделькину в том, что с ее мужем ничего страшного не стряслось. – Просто Николай продал машину.

– Правда? – удивилась Татьяна. – С чего это вдруг? Он так ее любил.

– Но вот этого я вам сказать не могу. Не по причине того, что утаиваю, а просто не знаю. Когда я, надеюсь, найду Николая, вы сами сможете задать ему этот вопрос.

Из динамика мобильника раздался вздох.

– Я понимаю, – медленно проговорила Татьяна и после паузы разочарованно добавила: – Жаль, что он продал машину. По-видимому, он обрубает все концы и не рассчитывает вернуться к нам с дочкой. А может быть, для жизни с новой пассией деньги потребовались.

Она замолчала. Я не стал ни успокаивать ее, ни выражать сочувствие. В конце концов, меня наняли найти сбежавшего к другой женщине мужчину, а не успокаивать безутешную мадам Брошкину. Молчание несколько затянулось, и Татьяна, вдруг встрепенувшись, живо проговорила:

– Впрочем, это его машина, он купил ее до того, как мы поженились, поэтому волен распоряжаться ею по своему усмотрению. Я на этот автомобиль не претендую. Надеюсь, он не будет претендовать на мою квартиру, доставшуюся мне от первого мужа.

– Да, – поддакнул я, чтобы не молчать. – Между прочим, Татьяна, Николай забыл в проданном им автомобиле свой мобильный телефон. Он у меня. При случае я его вам верну.

Женщина хмыкнула:

– Что-то Николай стал забывчивым.

– Да нет, я не думаю, что он забыл телефон в автомобиле. Просто он выскользнул у него из кармана, возможно, брюк, и упал под сиденье. Так часто бывает.

А скорее всего так и было – покупатель автомобиля Михайлов сказал, что нашел телефон под передним пассажирским сиденьем. На пассажирском сиденье Николай и сидел, а на месте водителя – кадровичка Юлия Белявцева. Наверное, телефон выскользнул из кармана его брюк прямо под сиденье, а он и не заметил. Но пора было заканчивать этот тягостный для меня разговор, и я поспешно сказал:

– Вы знаете, Татьяна, у меня начинается очередная тренировка, я тороплюсь, так что извините. В самое ближайшее время я вам позвоню с подробным отчетом.

– Да-да, конечно, – живо откликнулась молодая женщина. – Извините, что задерживаю вас. Всего доброго, – с этими словами она отключила связь.

В течение моего разговора с работодателем завуч смотрел на меня неодобрительно. Он отрицательно относился к моей сыщицкой деятельности и не скрывал этого.

– Что, Игорек, опять ты за старое? – спросил он недовольно. – Доведет тебя когда-нибудь тяга к приключениям до печального конца.

Оно и понятно, какому начальнику понравится, если его подчиненный, отвлекаясь от основной работы, подрабатывает на стороне. Ну, да ладно, пусть злится, главное, палки в колеса не вставляет, а если вдруг потребуется, то и поддержать может, а то и прикрыть на работе – когда нужно отлучиться, может подменить меня на тренировке каким-либо другим тренером. Но я стараюсь этим делом не злоупотреблять и ходить на работу исправно.

– Тьфу-тьфу, Иван Сергеевич, – улыбнулся я, поднимаясь из-за стола. – Не каркайте почем зря. Все у меня будет нормально.

Я вышел за дверь и отправился в спортзал, куда уже начали приходить ребята возрастом немного постарше, те, которые учатся в школах в первую смену.

Я провел еще две тренировки, принял душ, оделся и, попрощавшись с завучем, покинул здание спортшколы.