Я подъехал к КПП Темные Аллеи и подрулил к будке охранника. В «аквариуме» сидел все тот же мордатый мужик. Ни слова не говоря, я высунул в окно автомобиля руку с заранее приготовленной тысячерублевой купюрой, просунул руку в окно охранника и только потом сказал:

– Один вопрос, дядя.

При виде купюры смотревший на меня до этого довольно хмуро охранник оживился. Сграбастал «штуку» и сунул ее в нагрудный карман рубашки.

– Спрашивай, племянник…

Я положил руку, из которой чудесным образом испарилась купюра, на открытое окно дверцы и, не поворачивая головы, безразличным тоном поинтересовался:

– В тот день, когда был убит Иван Царапкин и Марина Мороз, в котором часу Илья Леденев ушел из поселка, не можешь подсказать?

– Почему не могу, – засуетился охранник, если можно назвать суетой то, что он пошевелился в своем кресле, взялся за мышку, лежавшую на крохотном компьютерном столике перед ним, и защелкал ею. – Могу по записи в тот день посмотреть.

Он что-то там стал крутить, искать, я терпеливо ждал. Наконец, через несколько минут охранник проговорил:

– Ага, вот он Илья выходит через КПП. Время двадцать один десять.

– Отлично! – проговорил я, «включая в голове калькулятор».

«Итак, Илья вполне мог убить Ивана Царапкина, потом зайти к себе домой и уйти из него, по утверждению его матери, в 20.30, затем отправиться к Марине Мороз, убить ее, пройти в 21.10 через КПП и в 21.30 быть уже у своего друга Семена Игнатьева. Что ж, если алиби Артема Мороз на день убийства его бывшей жены и Ивана подтвердится, версия полиции о том, что Илья Леденев и есть убийца, снова может быть актуальной. Ладно, не будем раньше времени какие бы то ни было обвинения выдвигать».

– Мне нужно проехать на территорию поселка, – сообщил я краснорожему мужику. – В гости к Дмитрию Воскресенскому еду. Пропустишь?

Охранник некоторое время раздумывал, потом сказал:

– Ладно, пропущу, раз ты, насколько я помню, по просьбе Наталии Владиславовны Царапкиной пропустить тебя в поселок проезжал, да с Ксенией Леденевой туда-сюда на своей машине мотался, пропущу. – И мордатый дядька нажал на кнопку, включающую электромотор шлагбаума.

– А не подскажешь, где живет в поселке Дмитрий Воскресенский? – спросил я, берясь за руль.

Охранник глянул на список жильцов, выведя его на экран монитора, и сказал:

– Улица Живописная, дом двести сорок четыре.

В знак благодарности я подарил охраннику улыбку и тронул автомобиль с места.

– Эй, племянник, еще вопросы будут, подъезжай! – со смехом крикнул мне вдогонку мордатый дядька.

Проезжая под шлагбаумом, я, не оборачиваясь, высунул в окно руку и помахал ею охраннику в знак согласия.

Посмотрев в Яндекс-картах, где находится улица Живописная и 245 дом, я, поколесив по поселку, подъехал к нужному мне адресу. В том, что я прибыл именно туда, свидетельствовала затейливая табличка с указанием дома и улицы, прибитая рядом с громадными кованными воротами и калиткой, на двухметровом заборе из красного кирпича.

«Прям Кремлевская стена», – хмыкнул я, покидая автомобиль.

Приблизившись к поистине царским воротам, я надавил кнопку на вызывной панели домофона, прикрепленную у такой же царской калитки. Некоторое время спустя раздался довольно приятный мужской голос:

– Здравствуйте!

О, сразу видно, здесь проживают культурные люди!

– Добрый день! – проговорил я, поднимая вверх лицо к установленной над вызывной панелью камере видеонаблюдения.

– Что вы хотели? – поинтересовался все тот же голос.

– Мне нужен Дмитрий Воскресенский, – промолвил я, заложив руки за спину и приняв независимый вид. Как-то глуповато стоять вот так вот напротив калитки и говорить с пустотой.

– Я Дмитрий, – вновь проговорил голос из динамика вызывной панели. – А вы, простите, кто?

Меня явно разглядывали. Ладно, пусть смотрят, я не против.

– Я частный сыщик Игорь Гладышев. – И, предвосхищая следующий вопрос «Что вам нужно?», проговорил: – Вы слышали об убийстве в вашем поселке Ивана Царапкина и Марины Мороз?

– Допустим, – осторожно произнес Дмитрий и удивленно спросил: – Ну, а я какое отношение имею к этим убийствам?

Я поспешил успокоить хозяина дома 245 по улице Живописной.

– Разумеется, никакого. Но я веду частное расследование по этому делу, и у меня к вам есть несколько вопросов. Если вам нетрудно, я очень вас прошу ответить на них.

– Ну, хорошо, заходите, – скрывая недоумение, вызванное желанием частного сыщика побеседовать с ним, проговорил Дмитрий.

Щелкнул автоматический замок, открывшийся дистанционно, и калитка чуть заметно сдвинулась с места. Я толкнул ее, ступил на территорию участка Дмитрия Воскресенского.

Территория усадьбы была примерно такой же, что и территория усадьбы Наталии Владиславовны Царапкиной. В глубине участка стоял дом, очертаниями похожий на Большой театр, только размерами, конечно, меньше, но тоже пустынно-желтого цвета. Слева в стороне стояло длинное высокое строение тоже пустынно-желтого цвета. Справа располагались подсобные строения, в том числе гараж, судя по трем воротам – на три машины. Вся территория была похожа на огромную солнечную лужайку, которую в разных направлениях пересекали дорожки из натурального камня. Росшие то тут, то там кустарники и деревца были ухожены, кое-где били фонтанчики, в общем, идиллия, пастушек только не хватало.

Из дома вышел высокий мужчина, одетый в черные спортивные брюки и красную футболку. На ногах белые кроссовки. Он в приветственном жесте поднял руку. Я махнул в ответ. Лицо мужчины я разглядеть не мог во всех подробностях, поскольку до него было метров семьдесят.

Я прикрыл калитку и двинулся в сторону хозяина дома. Он пошел также ко мне навстречу. Встретились мы примерно на середине дорожки в том месте, где к ней примыкала дорожка, ведущая к большому песочно-желтому строению, напоминавшему павильон. Теперь можно было рассмотреть Дмитрия во всей красе.

Ему было около сорока лет, фигура спортивная, волосы темные, коротко остриженные, лицо округлое, улыбчивое (за что он, скорее всего, и получил прозвище Веселый), с ямочками на щеках. Рельефные губы, небольшой нос, большие глаза с мягким взглядом, густые брови. Такие мужчины наверняка нравятся женщинам, а если они богатые, то они от них просто без ума.

– Игорь? – уточнил Воскресенский, как будто я не только что разговаривал с ним по домофону и вошел в калитку, а полчаса назад забил ему по телефону «стрелку», но за эти тридцать минут к нему мог подъехать кто-то другой, и он теперь сомневался, тот ли человек пришел, которого он ждал.

– Так точно! – ни с того ни с сего брякнул я.

Дмитрий от удивления приподнял брови.

– Военный?

Я отчего-то смутился.

– Да нет – спортсмен, – и постарался оправдаться за невольно вырвавшейся у меня уставной ответ: – Но когда-то тренировал бойцов в Вооруженных силах.

– И какой вид спорта? – заинтересованно спросил Воскресенский.

– Единоборства. Самбо, дзюдо, но основная специализация – вольная борьба.

– И вы до сих пор действующий борец? – продолжал интересоваться моей спортивной биографией Дмитрий.

– Нет, спину повредил, на этом моя спортивная карьера в молодости закончилась. Сейчас тренер в Детско-юношеской спортивной школе.

– Что-то новенькое, – улыбнулся Дмитрий, и ямочки на его щеках поплыли к ушам. – Тренер детской спортивной школы и частный детектив.

Я развел руками:

– Пути Господни неисповедимы.

– Вы правы, – согласился Дмитрий и указал рукой в сторону павильона. – Пройдемте в мой «развлекательный комплекс», как я называю это строение.

Повинуясь жесту хозяина дома, я двинулся по дорожке все из того же природного камня к павильону. Дмитрий пошел рядом со мной. Мы приблизились к длинному высокому открытому крыльцу, поднялись по двум мраморным ступеням, дошли до двери и, открыв ее, переступили порог.

Да, хорошо можно «подняться» на ресторанном бизнесе, если судить по «развлекательному комплексу» Дмитрия Воскресенского. Середину павильона занимал бассейн примерно десять на двадцать метров с удивительно синей водой. По левую сторону павильона шли готические окна с витражами, по правой стороне располагались четыре помещения со стеклянными дверьми, а по другую сторону бассейна на противоположной стороне павильона находился бар. Причем самый настоящий, похожий на питейное заведение общепита – с полноценной длинной барной стойкой, шкафами с напитками за ней, с высокими табуретами перед стойкой. На выложенном плиткой полу стояли три столика со стульями, которые при желании можно было сдвинуть в сторону, превратив пространство в танцпол. К услугам желающих потанцевать был музыкальный автомат в стиле ретро и, судя по прожекторам, прикрепленным к потолку, цветомузыкой, наверняка с лазерными спецэффектами. Весь бар был отделан дорогим темным деревом опять-таки в ретро стиле какого-нибудь американского бара, скопированного из вестерна.

– Выпить не хотите? – дождавшись, когда я осмотрю окружавшее меня великолепие, спросил хозяин дома.

Я, конечно, выпить желал и даже очень, наверняка в баре ресторатора Дмитрия нашлись бы такие спиртные напитки, которых я никогда не пробовал, но… Я вновь развел руками.

– Извините, – за рулем.

– Тогда прохладительные напитки?

– С удовольствием.

– Пойдемте, – предложил Дмитрий и двинулся в обход бассейна по правой его стороне.

Я пошел следом. Мы прошли мимо четырех помещений со стеклянными дверьми, за тремя из которых, как я заметил, находились парилки, а за четвертой дверью просматривался тренажерный зал. Постольку-поскольку Дмитрий интересовался моей спортивной карьерой и разговор принял непринужденный характер, я посчитал вправе поинтересоваться кое-какими пристрастиями Воскресенского.

– А зачем три парных, Дмитрий? – шагая в ногу с хозяином дома, спросил я.

Я конечно же видел, что парные отличаются друг от друга, особенно одна, выложенная мозаикой в восточном стиле, но поскольку не был знатоком бань, хотел пояснений. И дождался.

– Одна русская баня, другая – сауна, третья – хамам, – охотно сказал Дмитрий, улыбаясь по весь рот, оправдывая тем самым свое прозвище Веселый. – Ну, чем отличается сауна от русской бани вы наверняка знаете – в финской парилке пар горячий и сухой, а в русской – влажный, а вот в турецкой бане пар подается в специальных чанах с кипящей водой – и пар в них бывает в виде обволакивающего тумана. И температура невысокая – от тридцати пяти до пятидесяти пяти градусов. Приятная теплая атмосфера не нагружает сердце, сосуды и вены. Это для тех людей, которые не любят жару. Ну, а кто любит погорячее, пожалуйста, в русскую баньку или в сауну.

– Понятно, на любой вкус, – сказал я вслух, про себя же подумал: «У богатых свои причуды, уже не знают, на что деньги потратить. Три бани! Тут бы одну плохонькую построить. Хотя, если честно, я был бы не прочь попариться в каждой из этих парных и на собственной шкуре испытать, чем они отличаются друг от друга».

Мы подошли к бару и остановились возле холодильного шкафа со стеклянными дверцами, забитым всевозможными безалкогольными и слабоалкогольными напитками. От ярких этикеток пестрило в глазах.

– Выбирайте, – предложил хозяин дома.

Я открыл дверцу шкафа, вытащил «Royal Cola Original». Воскресенский в это время прошел за барную стойку, достал из другого холодильника напитки покрепче и смешал из них в шейкере коктейль, который налил в высокий стакан и сунул в него трубочку.

– Присаживайтесь, – предложил он мне, выходя из-за барной стойки и приближаясь к одному из столиков.

Я тоже подошел к столику и взялся за спинку стула, чтобы отодвинуть его, но в этот момент зазвонил мой сотовый телефон. Я достал из кармана джинсов мобильник и взглянул на дисплей. Звонила Ксения Леденева. Может быть, она и хотела мне сообщить что-то важное, но сейчас важнее всего для меня был разговор с Дмитрием Воскресенским, и я сбросил вызов. Сунув телефон в карман, сел за стол.

– А что на втором этаже вашего «развлекательного комплекса»? – продолжил я утолять свое любопытство.

Дмитрий отодвинул стул и, сев на него, поставил перед собой на стол стакан с коктейлем и пустой стакан, который принес для меня.

– На втором этаже стоят бильярдные столы для русского бильярда, пула и снукера, а также комнаты отдыха, – опять охотно с не сходившей с лица улыбки пояснил он, видимо, мужчине нравилось говорить о своем, как он назвал, «развлекательном комплексе», что подтвердили его следующие слова: – Этот павильон мой личный проект, – сказал он не без гордости. – Я люблю в нем находиться и с удовольствием провожу здесь свое свободное время. – Дмитрий придвинул ко мне по столу открывашку, которую взял за барной стойкой вместе с пустым стаканом, и спросил: – Так что же вас привело ко мне, Игорь?

Я открыл бутылку с безалкогольным напитком, которую до сих пор держал в руках, и ответил:

– В процессе расследования дела об убийстве Царапкина и Мороз у меня возникли подозрения, что к ним может иметь причастность ваш знакомый Артем Мороз.

Дмитрий, в это время державший стакан и потягивающий коктейль, от изумления даже выпустил изо рта трубочку.

– Даже так?! – округлил он глаза. – Я могу чем-то помочь Артему?

– Можете, если подтвердите его алиби, – ответил я и налил в стакан «Royal Cola Original».

– Да, разумеется, – Дмитрий снова взял трубочку в рот и потянул коктейль.

Я тоже сделал глоток темного сильногазированного напитка и вновь поставил стакан на стол.

– Артем утверждает, что в день убийства Ивана Царапкина и Марины Мороз он был у вас в доме.

Дмитрий оторвался от трубочки и посмаковал во рту коктейль, проглотил и сказал:

– Напомните, пожалуйста, когда это было? Я не слежу за ходом расследования этих убийств. И, признаться, слышал о них лишь краем уха. Жена сегодня обмолвилась.

– В четверг двадцать третьего августа.

– Да, все верно, двадцать третьего августа в четверг у меня был день рождения, – произнес Воскресенский, отставив стакан в сторону. – И Артем был у меня.

Я взглянул на смотревший на меня глазок видеокамеры, установленной на стене. Во дворе я тоже заметил уличную видеокамеру. Наверняка они есть и в самом доме. Да, на таком участке просто необходимо иметь систему видеонаблюдения. Мало ли какому чудаку вздумается влезть на территорию усадьбы Воскресенских, чтобы поживиться у богатенькой семьи кое-какими вещичками. Скорее всего и охранная сигнализация есть, которая выведена на пульт охраны ГБР[3]. Все серьезно у этого ресторатора.

– Расскажите, пожалуйста, как прошел тот вечер, – я качнулся на стуле, поудобнее устраиваясь.

Воскресенский неопределенно повел плечами так, будто ему в плечах жала футболка.

– Да тут и рассказывать особо нечего. В широком смысле слова я не праздновал день рождения, так, пригласил нескольких мужиков к пяти часам вечера отдохнуть в моем «развлекательном комплексе», в том числе и Артема…

– А что за мужики? – спросил я.

– Да так, мы вместе росли, вместе учились, ну, тусовались в юности. Иногда, бывает, собираемся. Вот и на свою днюху я их пригласил в «развлекательный комплекс». Мы здесь попарились, поплавали в бассейне, поиграли в бильярд, выпили, разумеется. В общем, мальчишник устроили без жен и детей.

– И что, Артем весь вечер никуда не отлучался? – наконец я задал главный вопрос, ради которого, собственно, и встретился с Дмитрием Воскресенским.

Тот сузил глаза, припоминая подробности того вечера, потом решительно сказал:

– Нет, не отлучался. Мы весь вечер как-то с ним вместе держались – вместе парились, потом несколько партий в русский бильярд гоняли. Нет-нет, – вновь повторил Дмитрий. – Он все время был на виду.

Я, конечно, был разочарован ответом Дмитрия, но на всякий случай спросил:

– А больше никто из ваших гостей в тот вечер не отлучался из «развлекательного комплекса»?

Дмитрий с задумчивым видом взял стакан с коктейлем, потянул напиток через трубочку, потом неуверенно проговорил:

– Может быть, кто-то и отлучался ненадолго – выходил, скажем, покурить. Я не знаю, как-то разбрелись все по «развлекательному комплексу». Но если и выходил, то ненадолго.

– А что, Артем не выходил курить? – все еще на что-то надеясь, спросил я.

Дмитрий отрицательно покачал головой и выдал свою фирменную улыбку:

– Нет-нет, он не курит, как и я. Так что мы с Артемом никуда не выходили и были друг у друга на виду.

Я вздохнул – мои надежды не оправдались.

– А во сколько закончилась ваша вечеринка?

– Часов в двенадцать мы разошлись.

– Ладно, спасибо за информацию, – поблагодарил я хозяина дома.

Мы еще немного посидели, поболтали на отвлеченные темы, я за это время допил напиток, Дмитрий – свой коктейль. На всякий случай я взял у хозяина дома номер мобильного телефона, поблагодарил его за гостеприимство, и мы поднялись из-за столика.

Тем же путем, что мы с Дмитрием пришли в павильон, мы и вышли из него. На центральной дорожке распрощались, Дмитрий пошел к дому, я – к калитке, размышляя по дороге о том, что у меня вновь остался один подозреваемый – это Илья Леденев, которого по-прежнему нужно было найти. Только вот где? Вопрос.