Следуя указаниям навигатора, я доехал до центральной дороги, но на этот раз повернул не вправо, где жил Семен Игнатьев, а влево. Минут пять мчался по трассе, потом женский голос из навигатора предложил мне свернуть влево, что я и сделал. А еще пару минут спустя появился поселок, в котором, как утверждала Зинаида Ивановна, жил Артем Мороз. Никакого КПП при въезде в поселок не наблюдалось, поэтому я беспрепятственно въехал на его территорию. Поселок был относительно новым, то тут, то там виднелись строящиеся дома, но были уже и отстроенные усадьбы. У одной такой я и остановился. На участке в огороде копалась дородная женщина в широких штанах, мужской рубашке и соломенной шляпе, защищающей от солнца. Я вышел из машины и спросил у нее, не знает ли она, где живет Артем Мороз. Оказалось, знает. Жил он через три дома от нее. Я поблагодарил женщину за сведения, вновь сел в машину и вскоре припарковал автомобиль у нужной мне усадьбы. Забора как такового с лицевой стороны участка не было, вместо него тянулся длинный двухэтажный дом, отделанный темно-коричневым искусственным камнем. К углу дома примыкала калитка и гаражные ворота, выкрашенные под цвет дома. Площадка перед калиткой и воротами была выложена разноцветной тротуарной плиткой, справа и слева площадку ограничивала аккуратно постриженная живая изгородь метра полтора высотой. Живая изгородь тянулась и вдоль дома, огораживая палисадник, в котором росли цветы и несколько молодых деревьев.

Я покинул автомобиль, приблизился к высокой, глухой калитке. Рядом с нею на косяке висела вызывная панель домофона. Основательно, видать, у этого Артема дом техникой оснащен, раз домофон имеется. Я надавил на кнопку, запиликал сигнал вызова, через некоторое время в динамике что-то щелкнуло и глуховатый, грубоватый мужской голос проговорил:

– Да, я вас слушаю.

Я человек вежливый, поэтому, прежде чем заговорить с людьми, сначала с ними здороваюсь.

– Добрый день! – проговорил я тоном солидного человека. По моему глубокому убеждению, именно так должен говорить человек, наделенный властью. – Мне нужен Артем Мороз.

– Это я, – откликнулся мужской голос. – Что вы хотели?

«Как будто на драгоценностях в бункере сидит этот Артем, – подумал я недовольно. – Даже нос на улицу боится показать».

– Поговорить, – заявил я в свою очередь грубовато.

– О чем?

«Прямо форменный допрос устроил мне Артем», – хмыкнул я про себя и строгим официальным тоном сказал:

– Насчет убийства вашей бывшей жены Марины Мороз.

– Что?!!! – на мой взгляд, очень натурально удивился мужчина.

Я же обрадовался: раз Артем делает вид, будто удивлен неожиданным известием о смерти жены, значит, майор Кузнецов по каким-то причинам еще в доме Мороза не побывал и не принес «страшную» весть, а значит, у меня есть возможность первому поговорить с предполагаемым мной убийцей Марины и первым узнать у него интересующие меня подробности совершенного им преступления. Впрочем, и так было понятно, что полицейские еще не побывали в доме Артема, иначе на основании свидетельских показаний Зинаиды Ивановны Адониной о том, что она в день убийства Марины видела в ее доме бывшего супруга Артема, наверняка арестовали бы, закрыли в СИЗО, и я бы не имел чести с ним разговаривать.

– Да, Марина Олеговна была убита, – проговорил я сухо, как и полагается официальному лицу.

– Когда это произошло?! – вновь воскликнул Мороз.

Я раздраженно произнес:

– Мы так и будем общаться посредством домофона дистанционно? Или вы все-таки соизволите выйти на улицу.

– Да-да, – спохватился Артем Мороз. – Подождите минутку, сейчас выйду.

В динамике вызывной панели домофона вновь раздался щелчок, Артем отключил связь.

Через некоторое время по ту сторону калитки раздались быстрые шаги, щелкнул замок, калитка открылась. На пороге возник мужчина лет сорока, одетый в клетчатую рубашку, синие потертые джинсы и обутый в резиновые синего же цвета шлепанцы. Коренастый, сутулый, с длинными руками, он всем своим видом напоминал шимпанзе, которого нарядили в мужскую одежду для выступления в цирке. Волосы у Артема были кучерявые, темные, от узкого лба и до затылка редкие до такой степени, что через них просвечивала лысина. Нос небольшой с горбинкой, пухлые губы, маленькие злые глаза под густыми нависшими бровями.

Черт возьми, такому нож в сердце человека воткнуть – все равно что курице голову отрезать.

– Когда убили Марину? – напористо спросил Артем.

«Дураком прикидывается, – усмехнулся я про себя. – А то не знает когда».

Тем не менее вслух проговорил:

– Убийство произошло три дня назад в четверг в ее доме. Ударили ножом в сердце.

– Вот черт! – довольно эмоционально отреагировал на мои слова Артем и стукнул кулаком по дверному косяку. – Кто же ее так?.. И за что?

Я посмотрел на мужчину с осанкой шимпанзе проницательным взглядом и с нотками иронии произнес:

– Мне бы тоже хотелось это знать.

Артем вновь ударил кулаком по дверному косяку, а потом стукнул кулаком о кулак.

– Наверняка Илья Леденев ее убил, – изрек он злобно. – Слышал я, будто он Ивана Царапкина грохнул за то, что тот с Маринкой одно время любовь крутил, а сам в бега подался. И если бы я нашел этого гада, собственноручно удавил бы.

– То, что Ивана и Марину убил Илья, еще вопрос, – сказал я загадочно.

Артем насторожился:

– Это почему же?

Я с видом человека, знающего о собеседнике много чего интересного, промолвил:

– Потому что в день убийства Марины в ее доме видели не Илью, а вас. И вы скандалили с женой.

Артем изменился в лице и вытаращил глаза.

– И что, теперь подозрение в убийстве Маринки падает на меня?! – не смог сдержать он удивленного возгласа.

Я в знак согласия склонил голову.

– Есть такой момент.

– Чушь какая! – фыркнул мой собеседник. Он как-то наморщил лоб, что свидетельствовало о его работе мысли, потом спросил: – И кто говорит, что видел меня в четверг в доме Маринки?

– Очень хорошая женщина. Соседка покойной Марины Адонина Зинаида Ивановна, – сказал я с видом человека, который во время игры в дурака побил туза противника козырной картой.

– Нашли кому верить, – презрительно скривился Артем. – Она же маразматичка.

Пора было заканчивать ходить вокруг да около и следовало, что называется, брать быка за рога.

– Пусть она маразматичка (что было, честно говоря, правдой), и тем не менее она вас видела в доме Марины. Зачем вы к ней приходили и из-за чего был скандал?

Артем вдруг разозлился.

– А кто вы вообще такой? – спросил он, как-то подозрительно глядя на мой замаскированный тональным кремом синяк, который я забыл прикрыть очками, оставив их в машине.

Говорить правду, что я частный сыщик, не имело смысла – этот нагловатый мужик пошлет подальше и захлопнет калитку перед моим носом. И тогда я соврал, даже не покраснев:

– Полицейский.

Ох и дока этот Артем. Не поверил мне на слово.

– Покажите удостоверение, – он вытянул руку, требуя, чтобы в нее вложили документ, удостоверяющий мои полномочия задавать ему какие бы то ни было вопросы и требовать ответы на них.

– Пожалуйста, – вежливо сказал я и полез в задний карман джинсов якобы за удостоверением сотрудника полиции, которого у меня, разумеется, не было. Затем сделал недоуменное лицо и заявил: – Черт, в бардачке в автомобиле лежит. Чуть позже покажу. – А потом брякнул: – А вообще-то я Петров Владимир Антонович. Оперуполномоченный уголовного розыска, Главное управление МВД России по городу Москве.

Артем несколько мгновений изучающе меня разглядывал, потом повторил:

– По городу Москве… Но у нас Московская область. Что-то вы не очень похожи на полицейского. – Да и без формы.

– Сотрудники уголовного розыска могут ходить в гражданке, – безапелляционным тоном заявил я. – А то, что я из Москвы, это ничего не значит. Мы совместно с полицейскими вашего района проводим расследование по делу об убийстве Ивана Царапкина и Марины Мороз. Эти два убийства получили широкий общественный резонанс, так что ГУВД Москвы взяло эти два дела на особый контроль и направило для их расследования в область своих сотрудников, – врал я напропалую.

– И все же я хотел бы, чтобы кто-то подтвердил ваши полномочия, – не унимался Артем. – Я вот сейчас позвоню в наш отдел полиции и спрошу, соответствует ли действительности все то, что вы мне сейчас говорите. Да и все-таки хотелось бы на ваше удостоверение взглянуть.

В мои планы абсолютно не входило долгое и нудное выяснение Артемом вопроса, имеет ли Игорь Гладышев права вести расследование по убийству Царапкина и Мороз, а также демонстрация мною несуществующего удостоверения, потому я безапелляционным тоном потребовал:

– Потрудитесь-ка ответить на поставленный вопрос!

– Только после того, как выясню вашу личность, – нагло заявил Артем и потянулся правой рукой к карману джинсов за телефоном.

Пора было переходить к более решительным действиям. Я схватил левую кисть Артема железной хваткой и так резко вывернул ее вверх и в сторону, что в запястье у мужика что-то хрустнуло.

– А-а-яй! – вскричал Артем.

Телефон Мороз так и не достал. Его правая рука, потянувшаяся к карману джинсов, на мгновение замерла, а потом сжалась в кулак, который полетел мне в лицо. Может быть, Артем и не хотел меня бить, но боль в вывернутой левой руке была настолько сильной, что он инстинктивно ударил меня, пытаясь высвободить кисть. Я бы мог избежать удара по моему телу, но я этого не сделал, наоборот, подставился под удар, чуть отвернув голову и приподняв плечо. В него удар и пришелся. Было больно, но я стерпел. Вот теперь я имел полное моральное право после того, как меня ударили, бить в ответ. Продолжая удерживать левую руку Артема своей рукой, я еще крутанул ее, приподняв чуть вверх, а потом толкнул Артема так, что он влетел задом в прикрытую калитку и она, распахнувшись, с лязгом ударилась о стену дома. Артем, с трудом удержав равновесие, сделал три шага назад. Не хотелось мне устраивать драку на виду у соседей и возможных прохожих, потому я шагнул во двор Артема и прикрыл калитку. Я оказался в узком длинном пространстве, ограниченном с одной стороны стеной дома, а с другой – стеной гаража. Где-то дальше в глубине двора виднелась летняя кухня и угол какого-то строения, возможно, подсобного. Но мне было сейчас не до разглядывания усадьбы Артема, тем более что он пошел на меня в атаку. И без того сутулый, Мороз еще больше сгорбился и стал похож на разъяренного быка, бегущего на ковбоя, который не дал ему осеменить понравившуюся телку. Я, конечно, ударом кулака свалить быка не могу, но человека – запросто. Когда Артем приблизился, я резко без замаха ударил его правой рукой в челюсть. Челюсть клацнула, а ее обладатель снова был отброшен на пару шагов назад. Но Артем, надо отдать ему должное, был боец еще тот, и не сдавался. Он резко качнул головой из стороны в сторону, разминая шею, затем принял боксерскую стойку и снова двинулся на меня. Коренастый с осанкой шимпанзе мужик, несомненно, был физически развит, но зря он со мной связался. Я же профессиональный спортсмен, тренер…

– Ты охренел, видать, мужик! – злобно проговорил он сквозь зубы.

Видимо, силы и уверенность в победе ему придавали родные стены дома и гаража. Он приблизился, продолжая стоять в боксерской стойке, что указывало на то, что Мороз когда-то занимался боксом. Однако ударил он не рукой, а, сделав ею обманное движение, выбросил вперед ногу. Но меня на такой трюк не поймаешь. Я шагнул назад, схватил летящую мне в промежность ногу одной рукой снизу за голеностоп, другой – за стопу и повернул.

– Ай! – снова вскричал Артем, вынужденно развернувшись, словно пропеллер на сто восемьдесят градусов, и я сам его ударил ногой, но не в промежность, я же все-таки не садист, а чуть присев, носком кроссовки в живот, и дернул ногу кверху. Стоявший в позе ласточки Артем клюнул носом и упал, успев, правда, подставить обе руки.

Вот, гад, настырный! Он снова вскочил с перекошенным от злобы и боли лицом и разъяренным львом ринулся на меня. Ну все – размялись и будет! Пора заканчивать это акробатическое шоу. Я поймал правую руку Артема левой рукой, обхватил его правой за талию и, резко повернувшись к нему спиной, дернул противника вперед, заставив натолкнуться на выставленную мною правую ногу. Мороз, потеряв равновесие, крутанулся и со всего размаха хрястнулся левым боком на дорожку из тротуарной плитки, издав при этом утробный звук. Классическая передняя подножка была выполнена мною безукоризненно. На сей раз я дал противнику возможность подняться. Продолжая удерживать правую руку Артема, я крутанул ее, заводя за спину, затем надавил ему коленом на спину и, применяя болевой прием, которых в вольной борьбе, правда, нет, но мы же не на ковре перед судьями, потянул его руку вверх.

– Ай-яй-яй! – в третий раз воскликнул Артем.

– Извини, мужик, но ты мне так и не ответил, зачем ты приходил к своей бывшей жене и из-за чего у вас случился скандал, – произнес я почти ласково и на «ты».

После драки, а вернее моего избиения Артема, было бы как-то глупо ему «выкать».

– Отпусти, козел! – взвизгнул он бабьим голосом.

– Ответ неправильный! – сказал я, усилил давление коленом на спину Артема и еще сильнее поднял его руку вверх. – Я ведь человек жестокий, руку запросто сломаю, – стал я нагонять страху на поверженного противника. – Будешь месяц в гипсе ходить. Тебе это надо?

Боль, которую испытывал Артем, по-видимому, была сильной, поэтому он сдался и, стиснув зубы, все же ответил на мой вопрос:

– Я деньги Маринке дал на учебу сына, а она их, стерва, потратила. Когда я об этом узнал, то пришел к ней и стал ругаться. – Держать голову навесу, задрав подбородок, Артему было сложно, поэтому он положил голову щекой на тротуарную плитку. – Но я был у Маринки не в четверг, а в среду.

– Что?! – я удивился так, что ослабил хватку, и Артем поспешил этим воспользоваться, попытался вывернуться, и мне пришлось вновь усилить давление коленом на его спину и руку, оттянув ее вверх. – Подожди, мы еще не закончили. Получается, что в четверг ты не был у своей бывшей жены дома?

– Нет, – процедил сквозь зубы Артем.

«Вот это прокол! – пронеслась в голове мысль. – Надо же так лохануться».

– Кто может это подтвердить?

– Димка Веселый, – пробормотал Артем. – Э-э, Веселый прозвище. Так-то он Воскресенский. – И чтобы поскорее закончить, думаю, неприятный для него разговор, он торопливо проговорил: – Я в тот день у Димки дома с товарищами был. Он в Темных Аллеях живет. Мы его днюху отмечали. Он и может подтвердить… Да пусти ты! – дернулся подо мной Артем.

В этот момент из-за угла дома, очевидно, привлеченная нашей возней, появилась молодая женщина за тридцать лет, одетая в халатик веселенького цвета и обутая в белые пушистые тапочки. Она была крепенькой брюнеткой с миловидным лицом. Судя по домашнему виду, дамочка проживала у Артема и являлась его либо молодой женой, либо сожительницей, а может быть, и любовницей, судить не берусь.

Увидев нашу пару, с которой скульптор мог бы слепить скульптурную группу и назвать ее «Вдохновленные борьбой», девица вдруг закричала:

– Эй, ты кто такой?! Оставь моего мужа в покое! – и женщина (значит, все-таки жена) бесстрашно бросилась к нам.

Знаем мы этих баб! Сейчас вцепится в волосы и начнет таскать меня за них по всему двору. Я отпустил руку Артема и встал с колена, которое упиралось ему в спину.

– Да ладно, мать, все в порядке, – сказал я и на всякий случай выставил перед собой руки, отгораживаясь от подступавшей ко мне девицы. – Я ухожу.

Я попятился к двери, но девица, уже не обращая на меня внимания, бросилась к Артему и стала помогать ему подняться.

– Что случилось, Тема? – участливо спросила она своего мужа.

Я не стал дожидаться, когда Артем поднимется. Опасаясь, что он вновь может наброситься на меня, выскочил за калитку и прикрыл ее за собой.

Быстрым шагом направился к автомобилю, на ходу доставая ключи от машины и нажимая на кнопку дистанционно управления, разблокирующую двери моего «БМВ». Усевшись за руль, тронул автомобиль с места, намереваясь развернуться на площадке перед воротами участка Артема Мороза и поехать обратно в Темные Аллеи. Бросив на всякий случай взгляд в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, нет ли едущих машин, которые могут помешать моему маневру, я обомлел – вдалеке ехал полицейский автомобиль с мигалкой на крыше. Черт возьми, никак майор Кузнецов по душу Артема едет. Счастье, что майор неизвестно по какой причине припозднился и не застал меня, чуть ли не верхом сидящим на Артеме и выворачивающим ему руку. Вот смеху-то было бы.

Разворачиваться я не стал, медленно поехал прямо, чтобы полицейские в машине не подумали, будто я убегаю от них. А раз так, то, значит, что-то натворил, а потому такого нарушителя непременно нужно догнать. Доехав до первого поворота, я свернул вправо, успев краем глаза заметить, что полицейский автомобиль остановился возле ворот с площадкой, по обе стороны от которой росла живая изгородь. Не ошибся – полицейские приехали к Артему.

Дьявол, неужели эта старушка Адонина действительно напутала? Постольку-поскольку время было ограничено, полицейские ехали за мною, считай по пятам, я останавливаться не стал, на ходу набрал на установленном в держателе на приборной панели телефоне номер мобильника Зинаиды Ивановны и нажал на кнопку соединения. Прозвучали насколько гудков, затем произошло соединение линии, и голос блаженной старушки проговорил:

– Алло?!

На том конце беспроводной линии слышался смех, играла музыка, бебешка развлекалась, наверняка ей было сейчас не до меня, но пусть уж извинит, дело срочное.

– Зинаида Ивановна, прошу прощения, что отвлекаю вас, звонит вам Игорь. Помните меня? Мы с вами сегодня встречались.

– Игорь? – вопросила Адонина. Она хоть и забила номер моего телефона в свой мобильник, но вряд ли контакт хоть как-то обозначила, с ее-то экзальтацией и рассеянностью.

– Да-да, Игорь, частный сыщик.

– Ах Игорь! – наконец-то вспомнила Адонина.

– Зинаида Ивановна, вы, помнится, говорили, что в ночь убийства Марины Мороз, когда к ней пришел муж и скандалил, вы смотрели по телевизору фильм.

Возникла пауза, очевидно, Адонина переключалась с разговора со своим собеседником на осмысливание моего вопроса.

– Да-да, Игорь, помню. А что такое?

Ну, слава богу, старушка «въехала» в ситуацию. Я свернул на центральную дорогу и прибавил газ.

– А какой именно фильм вы смотрели по телевизору, вы не помните?

– Какой фильм смотрела? – удивилась Адонина. – А какое это имеет значение?

Вопрос действительно мог показаться нелепым, это для Зинаиды Ивановны, разумеется, а для меня он был крайне важен.

– Интересуюсь, какие фильмы смотрит очаровательный хореограф, – сделал я комплимент.

– Ну право, Игорь, вы мне льстите, – кокетливо сказала пожилая женщина, но скорее всего не для меня, а для своего друга, которому хотела показать, что цена на нее, как на женщину, еще не падает и она в фаворе у противоположного пола. – Дайте вспомнить… Ах, да, как же, я смотрела фильм «Москва слезам не верит». Классика, она не стареет.

– Понятно. И еще один вопрос, Зинаида Ивановна. Вы знаете, кто такой Воскресенский Дмитрий?

– Ой, а как же! Кто ж его не знает, – проворковала Адонина. – Это известный человек у нас в Темных Аллеях. Он бизнесмен, как и многие в нашем коттеджном поселке. Ресторанным бизнесом занимается. Не бедствует.

«Кто б сомневался в том, что в вашем поселке не гопота живет, – хмыкнул я про себя. – Кругом одни куркули, хапуги да дельцы».

– Адрес его не подскажете?

– Ой нет, – залилась вдруг смехом женщина, как будто бы там, по другую сторону беспроводной линии, ее кто-то щекотал. – Нет, не могу вам точно назвать улицу и дом. Он где-то там, – сказала она так, будто махнула куда-то в сторону рукой. – В той стороне Темных Аллей живет, где самые крутые жители нашего поселка обосновались.

По-видимому, больше информации из старушки было не выжать.

– Ладно, Зинаида, Ивановна, – стал завершать я разговор, – еще раз извините за звонок и всего доброго.

– До свидания, Игорь, – весело прощебетала Адонина и разъединила телефонную связь.

Остановиться все же придется, поскольку возникла необходимость залезть в Интернет. Я съехал на обочину и припарковался. Вытащив из держателя, прикрепленного к «торпеде» телефон, вошел в Интернет, забил в поисковик «Программа передач за прошедшую неделю» и по ссылке перешел на какой-то сайт, публикующий программу телевидения. Действительно, фильм «Москва слезам не верит» демонстрировался по программе «Культура» в среду. Получается, напутала бебешка, и Артем приходил к своей бывшей супруге Марине и скандалил с нею не в четверг, в тот день, когда убили Ивана Царапкина и саму Марину, а накануне. Что ж, выходит, Артем не виноват и это вовсе не он убил свою жену. Хотя кто знает, возможно, он и в день убийства приходил к ней домой. Может быть, он врет, утверждая, что в день убийства Марины был у Дмитрия Воскресенского в гостях. Надо все же проверить его алиби.

Я вновь установил телефон в держатель и тронул автомобиль с места.