Дарина и Орина стояли бок о бок, дрожа от перевозбуждения. Велирима тяжело дышала после долгого рассказа. Всего несколько мгновений назад царила тишина, но теперь под сводами горы снова бушевал вихрь магии и гнева. Среди каменных колонн две фигуры сошлись в жестокой схватке. Клим, в порванной одежде, с удивлением разглядывал собственные ладони – из пальцев вырывались маленькие искорки, затем вспыхнули настоящие язычки пламени. Его глаза расширились от изумления и радости. – Она вернулась… моя сила вернулась! – воскликнул он, сжимая пылающие кулаки. Огонь плясал между пальцев, становясь всё ярче. Напротив стоял Северан – высокий, с холодным, надменным взглядом и властным выражением лица. Их отец. – Ты жалкий вор! – процедил Северан, сжимая кулак до хруста костей. По его руке заструился тёмный свет. – Снова крутишься вокруг моей жены, позоря её и моё имя? Он швырнул сгусток тёмной энергии прямо в лицо брату. Клим, опьянённый возвращением силы, выбросил пылающую ладонь – огненный щит отразил удар, но взрыв отбросил его к каменной стене. Клим со звонким треском ударился спиной о скалу. – Ты сам знаешь – она стала твоей женой лишь по принуждению! – прохрипел он, с трудом поднимаясь и вытирая кровь с разбитых губ. Северан рванул вперёд и ударил кулаком в челюсть брата. Раздался хруст. Клим согнулся, но тут же ответил огненным кнутом, который полоснул Северана по груди. Запахло палёной тканью и кожей. – Сколько лет ты мучил её? – крикнул Клим, его пламя теперь било мощными струями. Радость от возвращения магии придавала ему сил. – Теперь называешь меня вором? Это ты украл её свободу выбора! Искры летели во все стороны, заставляя девушек прижаться к стене. Орина вскрикнула, готовая броситься Климу на помощь, но Дарина крепко схватила её за руку: вмешательство означало бы смерть под ударами смертоносной магии. Одна из искр попала Дарине на руку, и она вскрикнула от боли. Северан, шипя от ожога на груди, метнул новое заклинание. Тёмная магия ударила Клима в плечо, прожигая рубашку и оставляя дымящуюся рану. Но Клим только рассмеялся – дико, восторженно. – Что, не нравится? Я больше не беспомощен! Годы твоей власти закончены. Он швырнул в Северана огненный шар. Тот едва успел увернуться – пламя опалило ему волосы и бровь. Северан взревел от ярости и боли. Братья тяжело дышали, опираясь на стены. – Ты не просто крутился вокруг моей жены! – взревел Северан, и в его голосе прозвучала такая боль, что девушки вздрогнули. – Ты посмел… посмел осквернить мой дом! Мою постель! Велирима побледнела как полотно и отвернулась, прикрыв лицо руками. Её плечи затряслись – не от страха, а от стыда перед дочерями, которые теперь узнали семейную тайну. – Мама… – едва слышно выдохнула Орина. Клим шагнул вперёд, заслоняя Велириму от яростного взгляда брата. – Она нуждалась в утешении, которого ты ей никогда не давал! Ты превратил её жизнь в ад своими побоями и унижениями! – Не смей оправдываться! – Северан сжал кулаки до хруста костяшек. – Она была моей женой! Моей! – По принуждению! – огрызнулся Клим. – Ты никогда не любил её – только владел, как вещью! Велирима всхлипнула и проговорила, не поднимая глаз: – Прошу… не при девочках… они не должны слышать это… Но было слишком поздно. Дарина и Орина стояли, потрясённые, понимая наконец, почему мать так долго скрывала правду об их отце. – Заткнись! – прокричал Северан и бросил в Клима магический заряд, сопровождаемый запахом серы. – Я дал ей дом, достойную жизнь! А ты всего лишь мой жалкий братец, которого давно следовало уничтожить! Клим сумел отразить магический залп огненным щитом, однако его собственная магия уже проявлялась с трудом – у него было слишком мало сил. – Северан! Клим! Прекратите! – закричала Велирима. – Вы же братья, хватит! Северан резко обернулся, его лицо исказила горькая ухмылка. – О, благоневерная супруга! – В его голосе звучали насмешка и скрытая обида. – Ты стала моей женой по воле родителей, но сама бегала за моей спиной к этому жалкому огненному магу! – Наш род… издавна жил в Яснице и владел магией, – вмешался Клим, глядя на потрясённых дочерей. – Мы происходили из древней семьи магов-камнерезов. – Заткнись! – взревел Северан и снова кинулся в атаку, но Клим продолжал говорить, уворачиваясь от ударов: – Наши предки веками находили самоцветы… обрабатывали их силой стихий… От этого шло наше богатство… Фиолетовый луч пролетел в дюйме от его головы. – Но, когда родители внезапно умерли… – Клим перекатился, избегая нового заклинания, – всё наследство досталось Северану! В нашей семье никто не болел теми хворями, что свалили их за седмицу! – До сих пор не можешь смириться с волей судьбы? – Северан презрительно усмехнулся, на мгновение прекратив атаку. Девушки воспользовались передышкой. Орина упала на колени от переживания, Дарина помогла ей подняться, не сводя глаз с разъярённых мужчин. Велирима сжала кулаки, в глазах заблестели слёзы: – Я никогда не хотела замуж за тебя, Северан! Переехать к тебе меня заставили родители! – Переехать? – переспросила растерянно Дарина. – Но ты же… – Я жила в соседней деревне, – быстро объяснила мать, поглядывая на готовящихся к новой схватке братьев. – Родители говорили: «Он богат, властен, обладает магией. Живи с ним в Яснице, и всё будет хорошо». Но рядом с тобой любая женщина стала бы рабыней! – А почему ты никогда толком не рассказывала нам о магии? – крикнула Дарина, перекрывая начинающийся грохот новой битвы. Велирима торопливо заговорила: – В детстве я мягко учила вас чувствовать природу, помните? Но чем старше вы становились, тем больше я боялась… После того что произошло шестнадцать лет назад… люди винили магов в гневе горы… Петрий, прислонившийся к стене и вытиравший кровь с рассечённого лба, тяжело вздохнул. – Я приказал ей молчать о ваших способностях. Если бы люди узнали, что в деревне растут новые колдовки… они бы вас уничтожили. После всех несчастий народ был готов растерзать любого, кто хоть как-то связан с магией. – Поэтому я и молчала! – всхлипнула Велирима, поглядывая на братьев, которые снова готовились к схватке. – Я видела, как соседи косо поглядывают, шепчутся о «двойниках»… Но пока вы сами не знали о своих дарах, они дремали. Я думала… я надеялась, что так будет всегда. – А сама ты тоже из магического рода? – крикнула Орина. – Мою магию пробудил Загрий, когда я была совсем юной! – ответила мать, пригибаясь от пролетевшего заклинания. – Тогда духи ещё свободно общались с людьми. У родителей магия слабая, можно сказать, домашняя… Северан скривился. – Как трогательно! Целая династия «великих» магов! Он снова ринулся в бой. Магическое противостояние достигло пика – стены загудели, между ладонями братьев замелькали искры. Дарина и Орина инстинктивно закрыли уши. – Ты жаждал власти… срывал ярость на мне… – кричала Велирима сквозь грохот битвы. – Замолчи, женщина! – Северан бросил особенно мощное заклинание. – Ты бил её, унижал, запирал в доме! – Клим с трудом отразил удар. – Она нашла утешение лишь рядом со мной… Мы полюбили друг друга на почве ненависти к тебе! Оба мага пошатнулись от истощения. Северан опустился на одно колено, Клим держался за стену. Дарина и Орина с трудом сглотнули подступивший к горлу ком. Они росли, не подозревая, что в прошлом родителей разворачивалась такая драма. Теперь всё встало на свои места места – обрывки слухов, недомолвки, странное поведение матери каждый раз, когда речь заходила об их отце. Им стало понятно, почему она так долго скрывала от них правду. Орина прошептала Дарине, глядя то на мать, то на Клима: – Ты можешь осознать, что наш отец – Клим? Не Северан, как мы думали все эти годы? Она сама не верила своим словам. Столько лет в Яснице шёпотом говорили, что девочки-«двойники» похожи только на мать, а отца будто вовсе не было. Соседи порой отпускали злые намёки, но мать всегда отрицала слухи и хранила молчание. А каждый раз, когда Дарина спрашивала о Северане, мать рассказывала, что он пропал в горах, не вдаваясь в подробности. – Да, девочки, – надтреснутым голосом подтвердила Вэл, поднимая глаза, полные слёз и боли. – Ваш настоящий отец – Клим, а не Северан. Простите меня за годы лжи. Она закрыла лицо руками, и слёзы, смешанные со страхом, потекли по её щекам. – Клим спасал меня с тех пор, как я впервые столкнулась с жестокостью мужа, – с трудом произнесла Вэл, поднимая заплаканное лицо. – Я была в отчаянии, а Клим утешал меня, приносил травы, отвары от Загрия… – От Загрия? – уточнила Дарина. Вэл кивнула. –Он учил меня управлять своей магией. Северан же держал Клима как слугу… отправлял подолгу работать в шахты… считал, что контролирует ситуацию… – горько усмехнулась Велирима. – А когда соседки начали распускать слухи, и они дошли до Северана… Она замолчала, горько сжав губы. – Он не убил меня только потому, что я была беременна, – завершила она. Пятеро вооружённых стражников Северана всё это время стояли вдоль стен пещеры, получив приказ не вмешиваться. Их командир – жилистый мужчина со шрамом через всю щеку – нервно сжимал рукоять меча. Но когда пещера начала раскачиваться от магических всплесков, командир понял: если они не действуют сейчас, все погибнут под завалами. – Довольно! – рявкнул он, выхватывая меч. – Господин приказал взять их живыми! Действуем! – Но сэр, магия… – начал один из воинов, глядя на летающие искры. – Заткнись! Окружаем девчонок! Стражники двинулись вперёд, пригибаясь под потоками магии. Но едва они сделали несколько шагов, как Велирима вскочила, заслоняя дочерей. Вокруг её ног закружился воздушный вихрь. – Берегитесь! Колдовка! – крикнул командир, но было поздно. Трое охранников потеряли равновесие и с грохотом упали, их доспехи зазвенели о камни. В этот момент материализовался Загрий и с воем пролетел сквозь грудь ближайшего воина. – Дух! – завопил тот, хватаясь за сердце. – Он прошёл сквозь меня! Я чувствую холод смерти! Командир побледнел. Одно дело – сражаться с людьми, другое – с духами. Он посмотрел на Северана, но тот был слишком увлечён поединком с братом, чтобы командовать. – Отступаем! – решил он. – Это проклятое место! Пусть господин сам разбирается с колдовством! – А приказ? – неуверенно спросил один из стражников. – Мёртвые приказы не выполняют! – рявкнул командир, пятясь к выходу. Стражники поспешно отступили к боковому лазу. Их тяжёлые шаги и звон доспехов эхом отразились от стен, а затем стихли в глубине туннелей. – Умники, – мрачно заметил Петрий, наблюдая за их бегством. – Знают, когда нужно отступить. – Трусы! – взревел им вслед Северан, заметив их отступление. – Клим, осторожней! – крикнула Велирима, видя, что Северан готовится к решающему удару. – Он слишком силён! – подхватила Орина. Клим выбросил руку – багровое пламя полетело к брату. Северан ответил тёмным залпом. Огонь и тьма схлестнулись с громким треском. От магического удара во все стороны разошлась волна, отбросившая всех назад. – Хватит этого безумия! – выдохнула Дарина, чувствуя, как внутри пробуждается мощная земная сила. магия снова потекла по венам. Орина рядом ощутила прохладную энергию воды. – Память совсем подводит меня! – вскричал Загрий. – Златомать открыла мне тайну: только объединив четыре стихии в правильном порядке, можно заключить новый союз! – Какой порядок? – крикнула Дарина. – Огонь зажигает! Воздух раздувает! Вода питает! Земля взращивает! – прокричал Загрий. – Это древний цикл жизни! Велирима поняла первой. Она подбежала к дочерям, вокруг неё закружился ветер, взметнув волосы. Клим, услышав призыв, присоединился к ним, его руки полыхали ярким пламенем. – Что вы творите?! – взревел Северан, но его голос потонул в нарастающем гуле. – Прочь! Клим поднял глаза, полные пламенного отблеска, и всё понял. Он взметнул руки, и огненные столпы взвились кверху. Велирима подхватила пламя воздушными потоками, разнося его по всей пещере. Орина, догадавшись, направила воду, которая, не гася огонь, а напитываясь его силой, превратилась в светящиеся струи. Дарина завершила цикл – земля под их ногами задрожала, каменные стены зазвенели в резонанс. – Мы заключаем новый договор со Златоматью! – произнесла Дарина, сжимая ладонь сестры. – Без крови, но во служение Златомати, ради спасения всех! – Просим духов принять нашу любовь и почитание! – добавила Орина, и от её слов камни в расщелинах пещеры заискрились. Четыре стихии слились в ослепительный водоворот света над статуей Златомати. В этот момент из всех щелей и трещин пещеры выползли гремни – десятки мерцающих каменных духов. Из мрака проявились и другие духи горы – хладыши, полупрозрачные ключевницы, – и откликнулись на этот свет, соглашаясь на новый союз. Они образовали кольцо вокруг самопроизвольного алтаря, где проводился ритуал, их голоса загремели хором: – Свидетельствуем… Новый союз… Четыре стихии едины… – Она приняла! – прошептала Велирима, слёзы текли по щекам. – Гора приняла договор! Магия достигла критической точки. Статуя Златомати засияла как маленькое солнце, марандит в её груди резко пульсировал. Гремни дружно повернули свои каменные головы к Северану, их глаза загорелись золотым огнём. Северан вдруг вскрикнул от боли. – Предатель… Вор сердца… Твоя участь – вечное изгнание между мирами… Вокруг Северана вспыхнули золотые цепи света. – Нет! – завопил он. – Я не могу вернуться в Златодар без магии! – Ты не останешься здесь, – прогремели гремни. – И не вернёшься в Златодар… Между мирами будешь скитаться, пока не искупишь содеянное… Северан начал растворяться в воздухе – не исчезать, а словно размываться между реальностями. – Это не конец! – кричал он, исчезая. – Я найду способ! Я вернусь! Его голос постепенно затих. Гремни загремели торжественнее: – Союз заключён! Четыре жреца служат горе! Земля, вода, воздух, огонь – в равновесии вечном! Златомать принимает дар! Новый век начинается! Свет статуи померк до мягкого сияния. Пещера наполнилась звоном – как колокола, как музыка ветра, как журчание ручьёв. Гремни один за другим исчезали в стенах, унося весть о новом союзе во все уголки горы. Сёстры обнялись, Клим прижал к себе Велириму. Загрий улыбался и светился от счастья. – Простите меня, – сказала Велирима. – Я так долго скрывала от вас правду… – Теперь всё по-другому, – ответила Дарина. – Мы семья. Настоящая семья. Дарина и Орина прижались к родителям. Сёстры, измотанные до предела, переглянулись, понимая, что их великая борьба завершена. Осталось только найти силы, чтобы выйти на поверхность. Ноги дрожали, руки гудели от напряжения, дыхание всё ещё не восстанавливалось. Впереди их ждала важная задача – вернуться в Ясницу, объяснить людям, что кровавых жертв больше не будет, что чудовище исчезло, что духи снова им благоволят. Путь к верхним штольням оказался лёгким: завалы, которые по логике должны были образоваться после магической битвы, будто кто-то расчистил магической рукой. Воздух очищался от пыли, горные ручейки мирно журчали где-то на поверхности. Гора прокладывала им дорогу, благодаря за новую клятву. На душе каждого было удивительно легко. Клим шёл почти сам, лишь слегка опираясь на плечо Петрия. Велирима поддерживала дочерей, то и дело касаясь их волос и шепча слова благодарности. Наконец, впереди в узком тоннеле появилась полоска голубого неба. Прикрыв глаза от яркого света, сёстры выбрались наружу и остановились, поражённые. Солнце золотило верхушки трагелисов, воздух был свежим, пахло полевыми цветами. – Смотрите, – прошептала Велирима, – природа ожила. В груди у Дарины разлилось глубокое облегчение. Она поняла: тяжёлые испытания позади. Но теперь оставался вопрос: как отнесётся к этим переменам Ясница? Смогут ли люди принять новую ответственность перед горой? Они немного перевели дух, прежде чем двинуться вниз по тропе, ведущей обратно в деревню. Петрий повёл их самой короткой дорогой. Путь пролегал вдоль ущелья, по дну которого текла река Струмень – теперь спокойная и ровная, без прежних бурлящих водоворотов. Среди прибрежных камней сёстры иногда замечали ключевниц, ведущих себя дружелюбно. Это подтверждало, что духи больше не преследовали людей, согласившись на заключённый союз. Клим шёл тяжело, опираясь на самодельный посох, Велирима время от времени сжимала его руку, молчаливо поддерживая. Когда они выбрались на открытое пространство, сёстры, наконец, как следует разглядели Клима. Теперь, когда проклятие снято, они с изумлением увидели в его чертах знакомые черты того чудовища, которое преследовало их в лесу. Та же линия подбородка, родимое пятно в виде кленового листа, те же глаза – только теперь не кроваво-красные, а человеческие, синего цвета. Их цвета. – Это был ты, – произнесла Дарина, остановившись. – Ты был тем существом в лесу, которое… которое не напало на нас. Клим с горечью кивнул. – Северан заточил меня в теле чудовища шестнадцать лет назад, когда похитил марандит. Он хотел убить меня, но вместо этого проклял – обрёк жить наполовину зверем, наполовину человеком, не имея возможности вернуться в Ясницу, не способным говорить с людьми. Он потёр виски, морщась от боли. – Большую часть времени я спал глубоко в пещерах. А когда просыпался… в зверином обличье почти ничего не помню. Словно густой туман затягивал разум. Приходил в себя в разных местах, весь в грязи и крови, но что происходило – стёрлось из памяти. – Может, в этом милосердие, – сказала Велирима. – Некоторые воспоминания лучше не хранить. – Я догадывался, что творил что-то ужасное, – продолжил Клим, опустив глаза. – Но детали, лица, события – всё как в тумане. Будто это был не я, а кто-то другой в моём теле. – Но ты узнал нас в лесу, – прошептала Орина. – Не причинил вреда. – Да. Когда увидел вас вблизи, туман вдруг рассеялся. Что-то внутри меня остановило когти. Родительский инстинкт оказался сильнее любого проклятия. Кровь не может навредить крови. Велирима взяла его за руку: – Теперь всё позади. Проклятие снято, и мы снова вместе. А то, что было в зверином обличье – это не ты. Это была тёмная магия Северана. – Хорошо, что я не помню, – прошептал Клим. – Иначе не знаю, как бы смог жить дальше. Когда они добрались до опушки, перед ними открылась знакомая панорама Ясницы. Над крышами домов поднимался дымок, по улицам ходили жители, но что-то изменилось в самой атмосфере деревни. Даже издалека было заметно: люди двигались живенько, их лица не искажены страхом, как прежде. Будто у них появились бодростью и сила. Едва завидев приближающуюся группу, они стали сбегаться к окраине деревни. Сёстры с тревогой переглянулись, вспоминая, как недавно эти же люди требовали казни их матери. Но мир словно перевернулся – среди бегущих были даже те, кто громче всех выкрикивал обвинения. Первой навстречу выбежала женщина по имени Марта – та самая, что бросила в Велириму камень в день её заточения. Теперь её лицо выражало совсем иные эмоции – раскаяние и надежду. – Велирима! Девочки! Вы вернулись! – воскликнула она, а затем тише добавила, опустив глаза: – Простите нас за всё… Когда вы ушли, духи начали буйствовать пуще прежнего, а сегодня внезапно всё успокоилось. Мы поняли, что Велирима и её дочери как-то смогли всё исправить. В толпе виднелись и другие знакомые лица – некоторые смущённо отводили взгляд, другие откровенно выражали радость от их возвращения. Рядом с кузнецом Миролом стоял тот самый рыжеволосый парень, который обзывал их «колдовками», теперь он выглядел подавленным. – Что случилось там, в горах? – спросил он. Петрий шагнул вперёд, подняв руку, чтобы установить тишину. Как старейшина, именно он должен объявить о произошедших переменах. – Люди, послушайте! – его голос звучал уверенно и торжественно. – Проклятие с Ясницы снято. Мы заключили с горой новый договор, который больше не требует кровавых жертв. Отныне нужно чтить статую Златомати и соблюдать новые, мирные обеты. Духи успокоились и более не будут преследовать наших детей. Он повернулся к Велириме. – Кроме того, – продолжил Петрий, делая знак стражникам отступить, – то обвинение в колдовстве, по которому Велирима была осуждена, я как старейшина снимаю. Она полностью оправдана перед деревней и отпускается на свободу. Стражники растерянно отошли в сторону, а некоторые даже виновато опустили глаза, вспоминая, как безжалостно обращались с травницей во время её заточения. Толпа оживилась: кто-то радостно вскрикивал «Слава духам!», кто-то со слезами спрашивал, неужели теперь перестанут гибнуть дети. Среди встречающих сёстры заметили угрюмого Драгемира, который держался поодаль от основной толпы. Надменный торговец, всегда обиравший деревню, теперь смотрел на них с плохо скрываемым удивлением и досадой – его влияние на деревню явно пошатнулось с этими переменами. Рядом стоял улыбающийся Данат. Он помахал им. – Отныне нам придётся регулярно проводить «Песнь Златомати», – серьёзно сказал Петрий. – Будет новый обряд, в котором станут участвовать все жители. Нужно благодарить землю, заботиться о статуе и следить, чтобы никто больше не попытался похитить сердце. Он обвёл взглядом собравшихся людей. – Нам понадобятся жрецы, которые будут напрямую служить Златомати – общаться с гремнями, толковать её волю, поддерживать связь с горными духами. – Петрий многозначительно кивнул в сторону семьи. – К счастью, у нас есть те, кто владеет четырьмя стихиями и уже заключил союз с горой. Дарина и Орина переглянулись, понимая, о чём он говорит. Велирима сжала руку Клима. Петрий посмотрел увидел этот жест и тяжело вздохнул. – Нас ждут большие перемены. Придётся пересмотреть все взгляды – на магию, на духов, на само устройство нашей жизни. Это будет нелегко, особенно для тех, кто привык к старым порядкам. Он посмотрел на сестёр с уважением. – Но сегодня мы сделали первый шаг. А всё остальное… остальное придёт со временем. Только так мы сможем сохранить мир и процветание. Селяне переглянулись с беспокойством. Одно дело принять, что проклятие снято, и совсем другое – готовиться к кардинальным переменам в жизни. Сёстры, пошатываясь от усталости, вместе с матерью и Климом поднялись на холм за деревней, откуда открывался вид на всю Ясницу. День уже полностью вступил в свои права: солнечные лучи переливались на крышах домов, а в воздухе весело кружились бабочки. – Вот и всё, девочки, – произнесла Велирима, нежно обнимая их за плечи. – Вы сделали то, чего никто не смог бы представить. Я так горжусь вами! Дарина покачала головой, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Всё, что накопилось за последние дни – страх, боль, гнев на Северана – наконец уступало место тихому облегчению. – Это была не только наша заслуга, – ответила она. – Ты, Петрий, Клим, Загрий… Мы все сделали это вместе. Орина, глубоко вдыхая свежий воздух, улыбнулась сквозь слёзы. – Я больше не чувствую болезни. Я свободна от долга перед духами воды и словно стала сильнее! Внизу, на залитых солнцем тропах, люди с любопытством и неким благоговением смотрели на сестёр. До всех уже дошли слухи, что Дарина и Орина владеют особыми дарами стихий и спасли край от бед. Теперь никто не решался назвать их колдовками. Напротив, многие почтительно кланялись. Сёстры смущённо отводили глаза, не желая быть героями. – Подумать только, – проговорила Дарина, глядя на деревню, – всего десять дней назад мы бежали отсюда, спасая свои жизни, а мама была заточена в яме. Казалось, весь мир против нас. – А теперь мы здесь, и всё изменилось, – закончила Орина, сжимая руку сестры. – Десять дней, которые изменили всё. Велирима нежно погладила их по волосам. – Иногда для самых важных перемен требуется совсем немного времени, – сказала она мудро. – Главное – найти в себе силы противостоять трудностям, не отступая перед ними. Клим кивнул, глядя на открывающийся впереди новый день. – И помнить, что даже в самые тёмные времена всегда есть те, кто любит тебя и готов бороться вместе с тобой. – Как теперь жить дальше? – спросила Орина, глядя на горизонт, где зелёные кроны деревьев сливались с небом. – Просто по-человечески, – ответила Дарина. – Будем помогать деревне. Предстоит много работы: восстановить шахты, наладить общение с духами, научить людей заботиться о статуе. Может быть, со временем и соседи из-за горы придут за советом. Орина с улыбкой кивнула. – Смотрите! – воскликнул кто-то из толпы. – Светочницы кружат над холмом! Девушки обернулись. Над ними кружили светящиеся голубые, розовые и серебристые огоньки, выписывая замысловатые узоры в воздухе. Орина, не сдержав эмоций, всхлипнула от радости: в последнее время эти существа заманивали людей в болота, но теперь снова выглядели дружелюбными. Дарина подняла руку, и одна из светочниц ласково скользнула над её ладонью. – Они признают нас, – сказала Орина. – Признают наш договор. В этот момент до них донёсся мелодичный голос Клима – он затянул старинную песню о горе и её духах. Голос у него был удивительно красивый, глубокий и бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Дарина и Орина замолкли, заслушавшись. Велирима мягко улыбнулась и прижалась к его плечу, подпевая тихим, нежным голосом. Светочницы, словно очарованные пением, кружили всё медленнее. Даже птицы притихли, прислушиваясь к мелодии. Тёплый ветерок доносил звонкое щебетание птиц, и вся природа словно подтверждала: страшные времена позади. Гора Велисгар, возвышающаяся над долиной, больше не казалась угрожающей и мрачной. Теперь её склоны мягко светились в солнечных лучах, обещая мир и процветание.