Эхо торопливых шагов металось по замшелым коридорам глубоко под недрами Велисгара. Два силуэта – хрупкие по сравнению с могучими каменными сводами – быстро двигались вперёд. Их дыхание, сбивчивое и поверхностное, создавало облачка пара в сыром холодном воздухе подземелья. Дарина шла чуть впереди, её пальцы судорожно сжимали сияющий самоцвет – священный марандит, который они с таким трудом отвоевали у Северана. Её руки дрожали, но не от физической тяжести камня. Марандит давил на неё изнутри, словно невидимый жернов, перемалывающий волю и мысли. Эта реликвия, созданная для хранения баланса, теперь высасывала из неё жизненные силы, пытаясь подчинить и сломить. – Держись, Дари, – Орина шла вплотную к сестре, поддерживая её за плечи, когда та спотыкалась. Каждые несколько шагов она тревожно оборачивалась, всматриваясь в тёмный извилистый коридор позади. – Мы почти дошли. Я чувствую влагу в воздухе. Скоро будет святилище с озером, и мы вернём сердце Златомати на законное место. Она старалась говорить уверенно, но её голос предательски дрожал. Если Северан догонит их до завершения ритуала, всё будет потеряно – и Ясница, и мать, запертая в земляной яме, и, возможно, их собственные жизни. – Я знаю, знаю, – тяжело выдохнула Дарина, прижимая марандит к груди ещё крепче, хотя каждое прикосновение к нему отзывалось обжигающей болью. На её бледном лице выступили капли пота, а глаза лихорадочно блестели. – Но оно выжигает меня… пробирается в мысли, нашёптывает… Ещё немного, и я не смогу отличать реальность от видений. Рядом бесшумно скользил Загрий, освещая дорогу слабым свечением. Оказалось, он и такое умеет, но выяснилось это только сейчас, чему все трое несказанно обрадовались. – Потерпите, девушки. Осталось чуть-чуть. Я проверил: дальше путь ведёт прямо к Гроту Златомати. Там уже не заблудитесь. Сёстры молча ускорили шаг. Подземный Грот с таинственным озером находился совсем близко – оставалось преодолеть лишь пару завалов и каменных уступов. И действительно, вскоре сводчатый коридор расширился, и появилась просторная пещера, в центре которой раскинулось идеально круглое и неподвижное подземное озеро, отражающее тусклые отблески света. Над водной гладью по-прежнему клубился туман, а на высоком потолке темнели силуэты летучих мышей. Даната, которого они оставили здесь, видно не было. Девушки надеялись, что с камнекопом всё в порядке. – Мы вернулись, – негромко выговорила Орина, глядя на знакомые каменные уступы. – Теперь это место кажется ещё более мрачным… – Да, – кивнула Дарина, осматриваясь, – гора словно кричит от боли. Ты слышишь эти голоса? Едва она произнесла эти слова, как пещеру заполнил глухой, низкий ропот. Под ногами задрожала земля, будто открылись невидимые врата, и сотни голосов заговорили одновременно на забытом языке, сливаясь в угрожающий гул. Среди нарастающего эха отчётливо проступили слова: «Долг не оплачен. Земля требует вашей крови». Голос звучал так величественно, словно с ними говорил сам Велисгар, требуя расплаты. – Духи что, винят нас? – голос Орины задрожал. – Или отца? Или вообще весь наш род? – Это проклятие марандита, и оно сейчас на нас, – коротко ответила Дарина. – Конечно, они винят нас, у нас в руках столь желанный ими камень. Но мы должны завершить ритуал. Что сказал Загрий? Даже если духи потребуют крови, мы найдём иной путь. Загрий молча кивнул. Изнемогая от усталости, Дарина осторожно положила самоцвет на каменный выступ, стараясь не выпускать его из виду. Поверхность озера слегка мерцала, отражая свет. – Странно, – нахмурилась она, разглядывая водную гладь. – Когда мы были здесь в последний раз, уровень воды был гораздо ниже. А теперь… – Он покачал головой. – Не понимаю, почему вода так поднялась. Действительно, Златомать оказалась наполовину затопленной. Величественная статуя, которая когда-то возвышалась над озером, теперь уходила в воду по самую грудь. Только голова, плечи и руки каменной женщины виднелись над тёмной поверхностью. – Без хозяйки духи самоуправничают и творят что хотят, – мрачно добавил Загрий. – Возможно, это их проделки. – Значит, мне придётся нырнуть, – сказала Орина, снимая верхнюю одежду. – Ты ослаблена, а я ощущаю зов воды гораздо сильнее. Нужно проверить статую и найти нишу, куда вставить сердце. Дарина растерянно взглянула на озеро. Она сама боялась даже приблизиться к воде, ведь в её глубинах скрывались духи, жаждущие расплаты за все грехи людей. А вдруг там омутники? Или ключевницы, которые потребуют долг с Орины прямо сейчас, а гремни найдут мамин договор и прошепчут, что у них всё записано? Но она сама была так истощена воздействием марандита, что просто молча кивнула. – Хорошо. Но будь осторожна. Я… останусь здесь, чтобы охранять самоцвет. Или всё же пойти с тобой?.. – Нет, – решительно покачала головой Орина. – Боюсь, кристалл может тебя утопить ненароком. И если мы обе окажемся под водой, а нас одолеют духи, кто поможет выбраться? Лучше оставайся здесь и приготовься использовать силу земли, если что-то пойдёт не так. Закусив губу, она шагнула в воду, и ледяной холод мгновенно пронзил её тело. Морщась, Орина зашла глубже, чувствуя, как вода достигает бёдер. Загрий беспомощно метался над поверхностью озера, вспыхивая, но не мог ничем помочь: его призрачная сущность не ладила с водой. Когда вода достигла груди, Орина глубоко вдохнула и решительно нырнула. Дарина, затаив дыхание, смотрела на расходящиеся по тёмной воде круги. С каждой секундой сердце билось всё сильнее. Что, если духи увлекут сестру на дно? Под водой Орину обожгло холодом, лёгкие сдавило. Глаза защипало от воды. Слабый свет исходил от светящихся зелёных наростов на камнях и помогал ориентироваться. Впереди виднелись разбросанные части алтаря: фрагменты колонн, большая рука статуи, отколотая и лежащая на дне. Орина направилась туда, чтобы попытаться вытащить её. И вдруг вода зашептала. Хор невидимых голосов, от которых по коже пробежал холод. Эти голоса звучали прямо в сознании девушки: – Ты не нужна людям… Останься здесь. Мы примем тебя, сделаем хранительницей горного родника. Здесь ты обретёшь истинную силу и забудешь земную боль. Орина содрогнулась, почувствовав, как внутри просыпается опасное, соблазнительное ощущение покоя. Ей казалось, что стоит только отбросить страхи, отпустить заботы и позволить себе раствориться в манящей, безмятежной глубине. Вода, а точнее ключевницы, звали, обещая навсегда избавить от боли и тревог. Ещё немного – и можно забыть обо всём: о плачущей в яме матери, о превращённом в зверя дяде, о про́клятой Яснице, о предательстве отца. Может быть, так проще? – Нет! – отчаянно пронеслось у неё в сознании. – Мама, Дарина… они не простят мне этого. И я сама не смогу бросить их. Я здесь, чтобы вернуть сердце Златомати, а не бежать от реальности! Голоса стали настойчивее. Её окутывал иллюзорный свет, ласковые, нежные руки гладили волосы, будто ключевницы пытались заменить ей семью. Но их пальцы оказались ледяными и склизкими, со струпьями. Это были прикосновения утопившихся девушек. Орина же вспомнила тёплые руки матери, которые поднимали её в детстве, вспомнила, как сестра защищала её от мальчишек-задир, как они вместе работали на огороде и собирали ягоды в лесу. В груди вспыхнул огонёк любви, гораздо более сильный, чем эта ложная забота. Собрав волю, девушка оттолкнула иллюзию, решительно направляясь к статуе. В тот же миг её крепко обхватила волна, а голоса сердито зашипели: – Тебе не сбежать… Ты останешься пленницей глубин! Вы, двойники, задолжали нам свои жизни. Мы требуем возврата долга! Рядом возник водоворот, стремительно увлекая её вниз, в чёрную глубину. Воздуха уже почти не осталось, было нечем дышать, грудь пронзила дикая боль. Казалось, ещё мгновение – и всё будет кончено. Орина судорожно взмахивала руками, но тяжёлая вода сжимала её тело. На берегу Дарина заметила, как поверхность озера заволновалась и покрылась тревожными кругами. Поняв, что сестру утягивают в глубину, она закричала: – Отпустите её! – голос отразился эхом. – Духи! Я одна из двойников, если вам нужна жертва, заберите меня, но только не её! В ответ прозвучал лишь громкий шёпот, настаивающий на долге их матери и двойном долге. Недолго думая, Дарина положила руку на самоцвет, позволяя его силе проникнуть в себя. Голова закружилась, но зато она почувствовала связь с землёй. Под ногами содрогнулись камни, по дну озера прошла сильная вибрация, и мощные волны разорвали водоворот, освобождая Орину. – Ори! – кричала Дарина, направляя всю свою энергию в воду. – Держись! Орина почувствовала, как смертельная хватка ослабла, резко дёрнулась и сумела вырваться из тёмной глубины. Отчаянно работая руками, она рванулась вверх и, наконец, вынырнула, судорожно глотая воздух. Дарина бросилась к воде и помогла сестре выбраться на берег. Из озера раздался злобные возгласы ключевниц. – Ты в порядке? – спросила Дарина, вглядываясь в бледное лицо сестры, с которого стекала вода. – Да… – слабо выдохнула Орина. – Я уже думала, что всё кончено. Спасибо, Дари. Загрий, паривший неподалёку, выглядел перепуганным. – Я так рад, что мы успели! Эти водяные духи могли погубить тебя! Его свечение трепетало от волнения. – Нужно скорее завершить начатое, – напряжённо сказала Дарина. – Пока у меня есть связь с марандитом, я могу подпитываться от него силой. Нам срочно нужно вернуть его в статую. Но как нам добраться туда, если ключевницы свирепствуют? Орина оглянулась на озеро. Искривлённые руки ключевниц, покрытые тиной и струпьями, тянулись из тёмной воды, словно корни мёртвых деревьев. Ярость захлестнула её от беспомощности и страха, и не раздумывая, она схватила марандит прямо из рук Дарины. Камень обжёг ледяным огнём, выплёскивая в неё силу. Глаза Орины вспыхнули зелёным светом, и она резко направила весь поток энергии на озеро. Вода разошлась в стороны с резким всплеском, потекла в туннели и соседние с Гротом коридоры, обнажив скользкое дно, усеянное острыми валунами и тиной. Сёстры, не теряя времени, побежали к статуе Златомати, пока ключевницы извивались в беспомощной ярости. Но когда сёстры достигли статуи, силы покинули Орину. Руки её ослабели, и магический поток иссяк. Озеро стало возвращаться, накрывая девушек холодными волнами. Вода уже доходила им до груди, а за спиной раздавались злобные выкрики ключевниц, жаждущих расправы. Дарина и Орина стали отчаянно очищать статую от налёта извести и густых водорослей, понимая, что время на исходе. Их пальцы кровоточили от порезов, дыхание сбивалось от холода и усталости. Орина почувствовала, как кто-то цепко хватает её за ногу, тянет вниз, и закричала. Но тут же последовал глухой рокот – марандит в руках Дарины вспыхнул, прогоняя ключевницу. Орина, дрожа всем телом, поднялась. – Скорее, помоги! – крикнула Дарина, прижимая камень к груди статуи. Тот ярко сиял, требуя вернуть его на законное место. Орина из последних сил толкнула самоцвет в нишу. Камень легко встал на своё место с тихим щелчком, как ключ в замок. Руны вокруг него немедленно засветились изумрудным огнём. Статуя задрожала и издала глубокий металлический гул, пробуждаясь от многолетнего сна. Но вместо умиротворения началось нечто страшное – из каждой трещины в камне хлынула чистая, необузданная магия. Златомать бесчинствовала после долгой дрёмы, её сила била во все стороны волнами слепящего света. Воздух завибрировал так, что девушки едва удержались на ногах. Из глубин пещеры донеслось недовольное шипение – голоса духов горы слились в какофонию ярости. – Долг… наш долг… – зашептали ключевницы в озере, их струпные руки потянулись к сёстрам. – Давно ждали… долг надо платить… – Загрий! – отчаянно крикнула Дарина, видя, как духа подхватывает светящийся поток. – Нет! Девочки, держитесь! – успел выкрикнуть дух, но магическая волна уже уносила его прочь от статуи. Его полупрозрачная фигура растягивалась и искажалась. – Я не могу… противостоять… Крик Загрия эхом разнёсся по пещере, пока не растворился совсем. – Дари! – закричала Орина, борясь с потоками энергии. – Надо удержать стихию! Помоги мне, иначе Златомать тут сейчас всё разнесёт! Она схватила её за руки, но Дарина сразу поняла, что они не справятся с магией воздуха, ведь им подвластны только земная и водная стихии, а на подпитку от марандита больше рассчитывать не приходится. Голоса духов достигли невыносимой громкости, но сёстры не прекращали своих попыток удержать поток магии Златомати. Водяные твари в озере взбесились. Ключевницы появились из глубин – полупрозрачные женские фигуры с длинными волосами из водорослей. Их руки тянулись к девушкам, а голоса звенели требовательно: – Наш долг! Верните наш долг! Столько лет мы ждали! До них донёсся громкий рык. Девушки с трудом оглянулись. У дальней стены, по колено в воде, виднелся силуэт монстра. Это был их дядя Клим. Он шатался из стороны в сторону и болезненно выл. Его глаза то вспыхивали красным пламенем, то становились почти человеческими. Монстр издал низкий, мучительный стон, пытаясь привлечь внимание сестёр. Но сейчас они не могли отвлечься: малейшая ошибка – и ритуал сорвётся. – Клим… – только и успела прошептать Орина, прежде чем с противоположного края пещеры донеслись шаги и приглушённые голоса. Сёстры застыли в тревожном ожидании, крепче сжимая руки друг друга. Звук шагов становился всё отчётливее – тяжёлые, решительные. Неужели стражники Северана нашли их? Но вместо вооружённых людей из сумрака тоннеля шагнули двое: статный мужчина средних лет, чьё лицо было отмечено морщинами тревоги, и женщина с длинными тёмными волосами, на бледных щеках которой виднелись следы от слёз и царапины. – Мама?! – ахнула Дарина, не веря своим глазам. – Как ты… это невозможно! Ты была в яме, под стражей! – Мамочка! – Орина не смогла сдержать крик, в котором смешались радость и недоверие. Её голос дрогнул, наполнился слезами, и эти слёзы мгновенно появились на глазах всех троих. – Как ты выбралась? Велирима бросилась к дочерям, но магическая волна отбросила её назад. Она упала на колени, едва удержавшись. – Мама! – крикнула Орина, пытаясь пробиться сквозь вихрь энергии. – Долг… долг… – настаивали ключевницы, их руки хватали за ноги сестёр, пытаясь утащить под воду. Статуя издала протяжный вой. Дарина пнула одну из водяных тварей и крикнула: – Держись! Духи горы заныли хором: «Осквернение… нарушение… месть…» Петрий, пригнувшись под потоками магии, тяжело дышал у каменного выступа. – Я пытался её освободить раньше… – виновато начал он, но яркая вспышка заставила его замолчать и прикрыть глаза. Ключевница схватила его за ногу, но он отбрыкался. Статуя издала протяжный стон. – …законным путём! – докричал Петрий, уклоняясь от летящих искр. – Созывал собрания, убеждал жителей, что она невиновна. Но люди встали единой стеной! Они пригрозили свергнуть меня, если я буду настаивать на её освобождении. Дарина с изумлением скосила глаза на старейшину. Она никогда не видела его таким решительным. Велирима попыталась встать, но новая волна магии прижала её к полу. – Девочки… осторожно… они хотят… взять долг… – Что там с освобождением?! – крикнула Дарина, перекрывая нарастающий гул. – Я подготовил план побега! – Петрий перекатился за укрытие, избегая очередного всплеска. – Вирха помог… напоил стражу сонным зельем… – Вирха?! – удивилась Орина и отчего-то покраснела даже в этом хаосе, но тут же пригнулась – мимо неё пролетел сгусток света. Озеро взбурлило ещё сильнее. – Смелый парень! – выкрикнул Петрий между раскатами магической бури. – Мы вытащили Вэл из ямы и вдвоём с ней направились сюда. Мы хорошо знали, где искать святилище. «Отдайте… отдайте долг…» – монотонно требовали духи воды. Велирима бесстрашно ступила в озеро, и её тут же окатило волной. Ключевницы окружили её. – Духи в лесу… обезумели… набрасывались на нас… – она кашляла, каждое слово давалось ей с трудом. – Шейлох напал, светочницы заманивали в болота… Мы едва живыми добрались. Новая вспышка осветила пещеру. Златомать испускала всё более яростные волны энергии. В потолке, где уже были трещины от прежних землетрясений, появились новые разломы. Сквозь них пробивались лучи солнца. Петрий, прижавшись к стене, попытался объяснить: – По дороге я рассказал вашей матери правду! – он задыхался от напряжения. – Что залы к святилищу на самом деле не завалены. Я просто хотел защитить её и людей от опасной магии этого места… Дарина с новым уважением посмотрела на старейшину. Оказывается, Петрий был гораздо смелее и мудрее, чем она думала. Он рискнул своей властью ради спасения невинной женщины, а потом решился на прямое нарушение закона. – Спасибо! – крикнула она, отталкивая особенно назойливую ключевницу. – За маму! Статуя издала мучительный вой. Свет марандита разгорелся до ослепительной яркости. Чистая магия била в потолок, расширяя трещины. – Не успели! – в ужасе закричала Велирима. – Стихии вырываются! Ключевницы становились всё агрессивнее: «Долг! Долг! Возьмём силой!» Не тратя ни секунды на дальнейшие объяснения, в отчаянии поднялась, шагнула вперёд и широко раскинула руки, словно пыталась обнять саму бурю. Её глаза закрылись в глубокой концентрации, а вокруг фигуры закружился воздушный вихрь, заискрившийся тысячами серебристых частиц, отгоняя водяных тварей. Сёстры с изумлением наблюдали, как их мать – всегда такая тихая и кроткая – вдруг преобразилась, став воплощением чистой силы. Её тело взвилось над озером, и она повисла над ним наподобие Загрия. Она глубоко вдохнула, будто втягивая в себя саму сущность воздуха, и направила эту энергию на бушующие волны. Озёрная стихия замерла в противоестественной неподвижности – чудовищные волны застыли на середине своего разрушительного пути, подчиняясь воле Велиримы. – Я не знала, что мама владеет магией воздуха, – сказала Орина, глядя на мать с новым, почти благоговейным страхом. – Она многое от нас скрывала, – ответила Дарина. – Похоже, наши силы земли и воды проявились не случайно. – Я держу! – крикнула она, еле удерживаясь на ногах. – Скорее! Дарина и Орина бросились к ней и схватились за её руки. Волшебная энергия, переплетаясь с магией марандита, кружилась вокруг них вихрем ослепительного сияния. Велирима сжала кулаки, напрягла последние силы и с диким выкриком резко вскинула руки вверх. Потолок пещеры затрещал и содрогнулся, огромные каменные плиты раскололись с грохотом, и вверх устремился мощный поток воздуха, увлекая за собой ревущую массу воды и воздуха. Озеро, яростно громыхая, хлынуло наружу, словно прорвавшаяся на волю стихия, и через образовавшуюся брешь вырвалось на поверхность. Пещера за несколько мгновений опустела, оставив после себя лишь влажные камни и мерцающую статую. Изнеможённая, Велирима рухнула на колени. Девочки, тяжело дыша, бросились к ней, а она поднялась и крепко обняла обеих. – Мои родные, мои девочки, – всхлипнула она, прижимая их к себе. В этот момент статуя, откликаясь на её слова, успокоилась и засияла ровным, мягким светом. Духи затихли. Петрий, суровый и встревоженный, осмотрелся и вдруг заметил чудовище у стены, которое приняло наиболее человекообразную форму. – Клим… – пробормотал он потрясённо.