Так они договорились выждать момент, когда Северан отправится в своё тайное место. С наступлением ночи в деревне поднялась лёгкая тревога: кто-то из слуг шептался под окнами, что видел у опушки «страшное чудовище». Жители быстро разошлись по домам, и улицы опустели. Загрий бесшумно проскользнул через стену их комнаты и доложил: – Охрана дремлет у главного входа, но боковые проходы патрулируют. Однако окно вашей комнаты выходит прямо в сад, а под ним растёт старый дуб. – Ты предлагаешь нам лезть по дереву? – недоверчиво прошептала Орина. – Если хотите узнать, что замышляет ваш «отец», – кивнул дух. Девушки осторожно открыли створку, и Дарина первой перелезла на толстую ветку. Орина последовала за ней, стараясь не шуршать листьями. Спустившись в тени сада, они затаились за кустами роз как раз вовремя. Вскоре в одном из окон особняка вспыхнул свет. Затем открылась боковая дверь, и оттуда вышел Северан в сопровождении двух охранников, держа под мышкой какой-то свиток. Мужчины пересекли двор и направились вниз, к небольшому холму у окраины деревни. Держась на безопасном расстоянии, девушки вместе с призраком осторожно последовали за ними. У подножия холма обнаружилась каменная арка, наполовину скрытая густым кустарником. Северан отодвинул тяжёлый заслон, открывая потайной проход. Одна стражница осталась охранять вход, а сам он вместе с другим охранником скрылся в темноте. Когда всё стихло, Орина кивком дала знак Загрию. Тот мгновенно скользнул сквозь стену, а спустя короткое время вернулся и прошептал: – Внутри, прямо за дверью, сидит охранник. Я могу напугать его и отвлечь внимание. Дальше начинается коридор, который ведёт прямо к алтарю с самоцветом. Так они и сделали. Загрий проскользнул внутрь и начал веселиться, устроив небольшое представление. Девушки не видели, что конкретно там происходило, но громила-охранник выбежал из туннеля, охваченный животным ужасом, и бросился прочь. При этом он сбил с ног охранницу, ударив её так сильно, что та упала у порога без сознания. Сёстры шмыгнули в проход. Дарина шла впереди, она порадовалась слабому зелёному свечению на каменных стенах. Это был отблеск от марандита, становившийся всё ярче по мере их приближения. Свет переливался и пульсировал. Вскоре тоннель расширился, и они оказались в просторной пещере с высоким сводом, где в центре стоял грубо отшлифованный каменный алтарь. Над ним свисали тяжёлые цепи с амулетами, а вокруг лежали кучи золы и костей животных, вероятно, принесённых в жертву ради подпитки магии. В самом сердце алтаря, на небольшой каменной подставке, сиял огранённый самоцвет, от которого исходила ощутимая мощь. Возле алтаря стоял Северан, руки его лежали на кристалле, он черпал силу прямо из него. Он был настолько увлечён своим ритуалом, что не сразу заметил сестёр, однако через мгновение резко обернулся. В глазах его загорелся мрачный гнев. – Предательницы! Как вы посмели проникнуть сюда? Орина задохнулась от испуга, но Дарина собралась с духом и резко ответила: – Мы всё узнали! Ты похитил марандит, обрёк Клима на проклятие, а наш край на погибель! Верни камень обратно на место! Северан горько рассмеялся: – Ах, девчонки, ничего вы не знаете! Лучше спросите обо всём свою дорогую мамашу! Девочки замерли, не зная, чем парировать такую атаку. Северан презрительно махнул рукой, и в этом жесте было столько холодной надменности, что девушки невольно отступили. Его лицо исказилось, словно маска, обнажив истинную сущность человека, которого они никогда не знали. – Вернуть марандит? – в голосе его звучал неприкрытый сарказм. – Зачем?! Вы не представляете, через что я прошёл! В его глазах промелькнула застарелая боль, быстро сменившаяся злобой. – Я дал ей всё! – он ударил кулаком по алтарю, и эхо разнеслось по пещере. – Богатство, положение, дом, власть над людьми! Всё, о чём только могла мечтать крестьянская девчонка из захудалой деревушки! – его голос срывался на крик. – А она… она была неблагодарной! Презирала меня, холодно отворачивалась, делала вид, что моё богатство ей не нужно! Он сжал кулаки до хруста костяшек. – Я наследник древнего рода, владелец всех земель и сокровищ! Мог осыпать её золотом, самоцветами! – Северан повернулся к ним с искажённым лицом. – Но нет! Моя щедрость была ей не мила, моя власть не впечатляла! Челюсти его сжались так, что на скулах заиграли желваки. – А здесь, в Златодаре, меня ценят по достоинству! Здесь понимают, что сила и богатство – это подлинные ценности! Я предложил и вам эту жизнь в изобилии, а вы всё портите своим упрямством! Глаза его вспыхнули холодным, зеленоватым светом, сила самоцвета текла по его венам. Воздух вокруг него, казалось, сгустился и похолодел. Когда он заговорил снова, его голос стал тише, но каждое слово било острее кинжала. – Кто вы такие вообще? – он смерил сестёр презрительным взглядом. – Думаете, раз Велирима родила вас, значит, вы можете мне указывать, как жить? Вы лишь жалкие девчонки, которых я давно вычеркнул из своей памяти! Он шагнул ближе, возвышаясь над ними, массивный и грозный. – Просите спасти Ясницу? – его смех напоминал скрежет камня по металлу. – Мой вам ответ – нет! Пусть погибнут все! Там нет никого достойного… никого, кто был бы мне дорог! В этих словах прозвучало что-то личное, глубоко похороненная обида, намёк на историю, о которой девушки ничего не знали. Дарина ощутила, как в ней поднимается гнев – не просто злость, но праведное возмущение. – Ясница – наш дом! – голос её дрожал, но в нём звучала решимость. – Там живёт твоя первая жена, наша мать! Неужели тебе всё равно? После всего, что между вами было? Лицо Северана исказилось, словно она коснулась незажившей раны. – Светлая память о ней, – процедил он, и в его тоне смешались горечь и злорадство. – Но у меня теперь другая жизнь. От той женщины… – он запнулся. – …давно надо было избавиться. Его взгляд стал холодным и расчётливым, как у хищника, загнавшего добычу в угол. – Я вижу, вы не способны стать мне союзницами. Что ж, – он выпрямился, – тогда я оставлю вас здесь навечно, а если будете сопротивляться – уничтожу. Внезапно из бокового прохода появились стражники. Великан был слегка сконфужен, но вид имел боевой. Сёстры встали спина к спине, понимая, что им не одолеть вооружённых воинов. Северан коротко приказал: – Хватайте их и заприте. Посмотрим, не образумятся ли со временем. Они либо примут мою волю, либо умрут. Дарина отчаянно вскрикнула: – Отец, опомнись! Прошу тебя! Но стражники уже окружили их. У Дарины вырвали серебряный кинжал, а руки Орины заломили за спину. Северан презрительно усмехнулся и отвернулся к алтарю, продолжая черпать силу из камня. Девушек грубо поволокли по узкому коридору в маленькую сырую камеру. Это не было камерой в типичном её проявлении, просто какая-то кладовая, которая сейчас сгодилась. Тяжёлая каменная дверь с грохотом захлопнулась за спинами девушек. Стражники задвинули засов и удалились, оставив сестёр в полумраке. Девушки долго молчали, осознавая своё безвыходное положение. Наконец Дарина начала нащупывать в темноте обломки досок и сухие охапки сена, разбросанные по грязному полу. Они кое-как соорудили себе неудобные, жёсткие лежанки, на которых невозможно было согреться. Холод и сырость впивались в тело, мысли метались между отчаянием и страхом. Так и не сомкнув глаз почти до рассвета, сёстры тревожно прислушивались к каждому звуку за дверью, ожидая своей участи. Загрий так и не появился. Наутро в камеру вошёл Северан. Его губы кривились от едва скрываемой насмешки. – Как вы прекрасно выглядите сегодня, дочери мои! – Голос Северана сочился ядом. В полумраке камеры его фигура казалась тёмным силуэтом с размытыми краями – не человек, а сама тьма, принявшая человеческий облик. – Я всю ночь размышлял, как быть с вами, и наконец придумал. – Его глаза блеснули неестественным зеленоватым светом. – Должен признать, это решение гениально. Всё встало на свои места. – У тебя всё равно ничего не выйдет, – твёрдо ответила Дарина. Несмотря на ночь, проведённую на холодном полу, несмотря на голод и страх, она гордо подняла подбородок, и в её глазах горел огонь непокорности. Северан улыбнулся – медленно и хищно, обнажая зубы. Он подошёл ближе, вступив в полосу тусклого света факелов, проникавшего в пещеру через маленькое зарешеченное окошко. Этот свет превратил его лицо в жуткую маску, подчеркнув глубокие тени под глазами и резкие линии скул. Он разглядывал сестёр, как драгоценную находку, которая случайно попалась ему в руки. – Вы идеально подходите для моего замысла, – произнёс он с нескрываемым удовлетворением. – Видите ли, двойники – это особый дар. Редкость. Сила, заключённая в двух телах с одной душой. А когда-то вы были дурным знаком для своей деревни, не так ли? Вас боялись, шептались за спиной, – он усмехнулся, наслаждаясь их болезненной реакцией на эту правду. – Но здесь, у меня, ваше рождение обретёт совсем другой смысл. Ваша жизнь, ваша кровь станет идеальной жертвой – магией двойной души – способной высвободить всю силу сердца Златомати и перенести её в меня. Навсегда. – Ты обезумел, – в ужасе прошептала Орина, губы её дрожали, а в глазах застыл неподдельный страх. Она отступила на шаг, её плечи прижались к сырой стене камеры. – Напротив, – холодно парировал Северан, и в его голосе зазвучала зловещая рассудительность, более пугающая, чем любое безумие. – Я совершенно разумен. Моя месть логична и справедлива. – Он медленно провёл пальцем по щеке Дарины, и она отдёрнула голову. – Ваше существование – постоянное напоминание о предательстве Велиримы. Вы – живое воплощение её лжи. – Да что она сделала тебе?! – не выдержала Орина, в её голосе прозвучало отчаяние дочери, которая всю жизнь слышала одну версию событий. Отец застыл, его лицо превратилось в каменную маску. Лишь глаза, необычайно яркие и пронзительные, выдавали бурю чувств, бушевавшую внутри. – Вы так и не поняли, – каждое слово падало, как камень, тяжело и неотвратимо. – И это делает мою месть ещё слаще. Я заберу ваши жизни, по одной, медленно, чтобы высвободить всю силу. Я укреплю свою власть над обеими долинами и покончу с прошлым навсегда. Приду в Ясницу как спаситель с плодородием и богатством. И тамошние жители будут целовать землю, по которой я хожу. Он склонился ниже и добавил почти шёпотом: – А ещё это станет моим личным подарком вашей матери. Жаль только, узнает она об этом слишком поздно… если вообще узнает. Северан резко развернулся и покинул камеру, бросив через плечо: – Готовьтесь, скоро вы послужите великой цели. И он ушёл. – Плохи дела, – простонала Орина, медленно опускаясь на холодную лежанку. – Мы в ловушке, Северан победил. – Мы не сдадимся, – шёпотом ответила Дарина, пытаясь не поддаваться отчаянию. – Помнишь, мама говорила, что земля и вода способны преодолеть любые преграды? Главное – найти в себе силы. Они попробовали собраться с мыслями. Дарина коснулась стены, призывая вибрацию камня, а Орина прислушалась к капающей в углу воде, пытаясь пробудить свои силы. Но дверь была массивной и окованной железом – такую не разрушить простым усилием воли. Прошло ещё сколько-то времени. Вдруг снаружи раздалось знакомое рычание. Из соседнего коридора донеслись приглушённые крики стражников и тяжёлые шаги. Девушки замерли, не веря своим ушам. Мгновение спустя дверь содрогнулась от мощного удара. Затем второй удар, громче предыдущего, и пронзительный скрежет петель. Сёстры вскочили на ноги, прижавшись друг к другу. Дверь сорвалась с петель и рухнула на пол. На пороге стояло чудовище, освещённое слабым светом факелов из коридора. Его когти были испачканы кровью – стражники явно пытались остановить его. Но сейчас монстр не атаковал, а тяжело дышал, глядя на девушек. В его алых глазах мелькнуло что-то знакомое, человеческое. – Он сломал дверь, чтобы нас выпустить? – потрясённо прошептала Орина. Зверь зарычал и медленно отступил в сторону, уступая им путь. Дарина, осторожно приблизившись, заглянула в его морду. В полумраке на миг проступили черты человека, исказившиеся в муках. Чудовище издало глухой, мучительный хрип и с трудом выдавило из себя единственное слово: – Бегите… Сёстры, содрогаясь, проскользнули мимо него. Им хотелось сказать хоть что-то, но чудовище уже отвернулось и, издав громкий рык, бросилось навстречу новым приближающимся стражникам. Сёстры поспешили по коридору в пещеру, где хранился марандит. Тут к ним бесшумно подлетел Загрий с напряжённым от тревоги лицом. – Девушки, я вас повсюду искал и не мог найти! Даже слетал обратно в имение Северана. Где вы были? Что случилось? – Северан схватил нас, но чудовище помогло нам сбежать из заточения, – ответила Дарина. – Дядя Клим борется с проклятием. Надо действовать быстро. Нужно забрать марандит, унести его обратно в Грот и восстановить статую. Другого пути нет. Загрий осмотрелся, посерьёзнел и кивнул. – Вероятно, сейчас самый подходящий момент, чтобы забрать камень. Охрана кое-чем занята. Девушки оглянулись: чудовище вовсю «занимало» охрану, не давая ей скучать. Обе ещё не пришли в себя от шока, но постепенно осознали: чудовище – их дядя Клим – на их стороне. – Это действительно он. – Дарина смахнула пот со лба, пытаясь отдышаться. – Он сказал «бегите». Значит, его душа всё ещё жива внутри, просто проклятие разделило его на две сущности. – О духи… – выдохнула Орина, и глаза её наполнились слезами. – Нам нужно свернуть горы, но спасти его! Вход в пещеру с марандитом караулил всего один человек. Дарина, ощутив в себе силу земли, легонько ударила ногой по земле. Камни рядом пошатнулись и начали собираться вокруг ног стражника, который итак был напуган криками снаружи. Ещё и Загрий принял одну из своих самых страшных форм, по его словам, так что стражник завопил и не рискнул вылезти из своего каменного кокона. Сёстры и Загрий вошли в «дверь». Факелы едва мерцали, позади слышались глухие отголоски стонов раненых или испуганных людей. Похоже, стражники потеряли контроль над ситуацией из-за нападения чудовища. В пещере появился ещё один воин с копьём наперевес. Орина, сосредоточившись, подняла воду из небольшой лужи и направила резкий холодный поток на стражника, сбив его с ног. Дарина тут же толкнула ладонью стену, вызвав лёгкое обрушение камней, чтобы воин не смог подняться и последовать за ними. – Быстрее, пока не появились другие, – прошептала Дарина, хватая сестру за руку. Они добежали до алтаря с самоцветом, пульсирующим зеленоватым светом. Северана здесь не было: видимо, он ушёл по своим злодейским делам, доверив страже охранять его сокровище. Девушки поняли, что это их единственный шанс. Дарина приблизилась к алтарю, чувствуя мощную вибрацию. Она понимала, что само сердце горы билось внутри этого кристалла. Зачарованная его сиянием, она осторожно протянула руки и коснулась камня. Пещеру озарил ослепительный всполох. – Дарина, осторожно! – крикнула Орина, видя, как сестра прижимает камень к груди и на мгновение застывает на месте с одухотворённым лицом. Дарину захлестнула волна странных, горячих эмоций. Через неё словно проходил поток памяти поколений и магии, пробуждая в душе опасное чувство власти и презрения к человеческой слабости. Девушка содрогнулась, осознавая, что сердце Златомати способно не только дарить плодородие, но и подчинять волю, искушая силой. Чем дольше она держала камень, тем сильнее становилось желание использовать его мощь, возвыситься над другими, наказать тех, кто её обидел. – Нет! – выдохнула Дарина, борясь с подступающим мраком. – Я не выдержу… Надо скорее бежать, пока не поздно! Орина заметила состояние сестры и схватила её за руку, увлекая прочь от алтаря. Загрий кружил вокруг, тревожно оглядываясь, не преследуют ли их. Девушки бросились обратно по коридору, боясь каждой тени и опасаясь, что враги вот-вот нагонят их. В голове Дарины звучал навязчивый шёпот: «Оставь камень себе! Стань хозяйкой этой земли!», и с каждым шагом становилось всё труднее сопротивляться его власти. Когда они наконец вырвались наружу, палящий полуденный зной обжёг им лица. За спиной послышались приглушённые крики стражи, недовольной пропажей камня. Задыхаясь, девушки выбежали наружу и вскоре укрылись в тенистом переулке деревни. Солнце стояло в зените, и его безжалостные лучи заливали улицы Златодара. Северан скоро узнает, что сёстры сбежали. Девушки затаились в прохладной тени между домами, дожидаясь, пока шум в деревне уляжется, и начали обсуждать дальнейшие действия. Дарина тяжело дышала, чувствуя в груди пульсирующий жар и давление марандита, а Орина, крепко держась за её руку, призывала силу воды, стараясь умерить горячий поток магии. – Держись, – шептала она сестре, сама чувствуя вибрации, исходящие от кристалла. – Мы справимся. Вернём сердце горе, спасём Ясницу и дядю Клима. – И маму. Дарина крепко прижимала кристалл к груди, борясь изо всех сил, чтобы не поддаться его тёмному влиянию. Орина с тревогой наблюдала за сестрой, опасаясь, что та может измениться или превратиться в чудовище прямо на её глазах, если вовремя не избавиться от этого опасного груза. Но иного выбора не было: артефакт нельзя бросить или отдать кому-то другому. Дарина знала, что Орина не выдержит. На Загрия надежды мало, у него даже плотных рук нет. Только она, только она одна сможет противостоять искушению овладеть тем могуществом, ради которого их отец готов пожертвовать жизнями собственных детей.