Утро в процветающей долине Златодара встретило сестёр ласковым солнцем и мягким звоном колокольчиков на шеях пасущихся животных. На улицах кипела мирная жизнь: женщины шумно полоскали бельё в реке, дети играли, гоняясь друг за другом по аккуратным каменным дорожкам, а в садах щедро наливались тяжёлые гроздья ягод. Но Дарина и Орина смотрели на всё это иначе. Они понимали, что за таким изобилием стоит украденная сила Златомати, искусственно поддерживающая плодородие этой земли. Память о последних словах их отца мешала насладиться красотой. Он поступил жестоко, назвал их маму предательницей и приказал держать девушек под постоянной охраной. Днём им всё же разрешили свободно бродить по селению – видимо, Северан надеялся, что дочери привыкнут к новой жизни. Но за ними незаметно следовал один из слуг – невысокий парень с зоркими глазами, всегда держащийся на расстоянии. Сёстры, стараясь не привлекать внимания, шёпотом обсуждали, как найти улики и выяснить, где именно отец хранит марандит. Жители деревни охотно улыбались, но сразу замолкали, едва речь заходила о сердце горы, поэтому девушки решили задавать вопросы исподволь. Дарина осторожно подошла к крепкой женщине, сортировавшей фрукты. – Скажите, а ваша земля всегда была такой плодородной? Неужели урожай бывает таким богатым каждый год? Женщина смущённо потупилась, уклоняясь от прямого ответа. – Это всё благодаря нашему господину Северану и той силе, что, говорят, исходит из-под горы. Оттуда к нам идёт благодать… Но простите, я больше ничего не знаю. Да и зачем? Нам здесь хорошо. Примерно так же отвечали и остальные жители. Они неуверенно бормотали, что отец сестёр открыл некую магическую пещеру, провёл ритуал, и теперь вода никогда не иссякает, а зерно растёт вдвое быстрее. Никто толком не знал, как именно это происходит, да и предпочитал не задавать лишних вопросов. Некоторые даже смотрели на сестёр с тревогой, видимо опасаясь, что пришлые могут нарушить их привычный уклад жизни. – Похоже, они действительно свыклись с этим «волшебством», – заметила Орина, когда они отошли в сторону. – Посмотри на ручьи: вода в них живая, сверкает так, будто напоена энергией из глубин. Дарина молча кивнула, прислушиваясь к собственным ощущениям. Обойдя окрестности, она заметила тяжесть под ногами: каждый шаг отдавался отзвуком в земле, словно глубоко под ними бил источник силы. – Одно хорошо: отец точно держит марандит не дома, а это значит, нам не нужно обыскивать этот огромный особняк. – Плохая новость в том, что здесь может быть множество пещер, где можно устроить тайник. Как мы вообще найдём сердце? – Где вообще Загрий летает, когда он так нужен? Вскоре они подошли к табуну лошадей – стройных, ухоженных, с роскошными гривами. Правда, крыльев у них не было. Среди конюхов девушки с удивлением увидели молодую женщину лет двадцати пяти, в дорогом платье, которая небрежно распоряжалась парой работников. Заметив сестёр, она улыбнулась, однако взгляд её оставался настороженным. – Здравствуйте, – произнесла женщина тёплым, мелодичным голосом. – Вы новые гости нашего господина? Меня зовут Илона. Сёстры учтиво кивнули. Илона была необычайно красива: тёмные глаза, длинные локоны, свободно спадающие на плечи, движения лёгкие и грациозные. Но в её манерах чувствовалась надменность. К тому же Дарина обратила внимание на браслет, поблёскивающий на её запястье. На нём, очевидно, красовался герб Северана – те самые три соединяющиеся линии, стилизованное изображение горы, который здесь располагался повсюду. Девушки заметили его на дверях, на мебели, в обеденной комнате и даже на постельном белье. Именно его они видели на вещах шахтёров в старой штольне. Илона изящным жестом указала на загон с лошадьми, где грациозно переступали породистые скакуны с блестящими гривами. Её светлое шелковое платье мягко колыхалось от дуновения ветра, делая её похожей на прекрасное видение из другого мира. – Вы, должно быть, утомились с дороги, – голос её звучал спокойно, но глаза оставались настороженными, как у хищной птицы, оценивающей потенциальную опасность. – Наши рысаки могли бы развеять вашу печаль. Хотите прокатиться? Для вас всё уже готово. – Благодарим, – Орина старалась быть вежливой, – но нас сейчас беспокоят совсем другие дела. Дарина собралась с духом. Вопрос, мучивший её с первой минуты знакомства с этой красавицей, невозможно было удержать: – Вы… супруга Северана? Улыбка Илоны стала тоньше, едва заметней. Она неторопливо взяла щётку из рук конюха и начала расчёсывать холку гнедого коня плавными, уверенными движениями. Золотой браслет на её запястье тускло блеснул в свете дня. – Да, – ответила она с достоинством королевы. – Я вторая жена господина. – Она выделила слово «вторая», словно это обстоятельство придавало ей особую значимость. – Первая осталась где-то далеко, в его прежней жизни. – Илона бросила на девушек оценивающий взгляд. – Мне жаль, если вы надеялись… Она запнулась, заметив, как напряглись лица сестёр, как побелели их пальцы, сжав края одежды. Что-то в её глазах изменилось – может быть, промелькнула тень понимания или даже сочувствия. – Впрочем, не мне судить о прошлом, – продолжила она мягче. – Я живу здесь уже несколько лет и родила ему троих прекрасных детей. Взгляните, – она изящным движением указала на палисадник, – они сейчас там, во дворе. Она кивнула в сторону палисадника, где бегали трое ребятишек: двое мальчишек лет пяти и семи и девочка чуть постарше, с тонкими чертами лица. Дети смеялись и бросали друг в друга лепестки цветов. У Орины болезненно сжалось сердце, а Дарине захотелось закричать от бессильной обиды: как отец мог создать новую семью, забыв их и мать в далёкой Яснице?! «Трое детей за несколько лет», – мысленно повторяла Дарина слова Илоны. Значит, отец не просто бросил их – он активно строил новую жизнь, пока его первая семья едва сводила концы с концами. Каждый смех этих детей словно насмехался над их собственным сиротством. – Значит, он и не собирался возвращаться, – с горечью произнесла Дарина, глядя на детей пустым взглядом. – Вам не стоит беспокоиться, – спокойно сказала Илона, откидывая прядь волос со лба. – Наш господин великодушен. Если вы действительно его дочери, он вас примет. Живите здесь, наслаждайтесь тем, что есть. Прошлого не вернуть. – Разве? – вырвалось у Орины. – Почему же он не захотел вернуться к первой жене, к нам? Илона нахмурилась, давая понять, что разговор ей неприятен. – Возможно, его не устраивали прежние обстоятельства. При чём здесь я? Люди иногда меняют свою судьбу. Так уж вышло… На мгновение в голосе Илоны промелькнула нотка неуверенности, словно она и сама не до конца верила в собственные слова. Быстро взглянув на играющих детей, она добавила тише: – Хотя иногда по ночам он шепчет во сне имя… Велирима. Думаю, вы понимаете, чьё оно… Девушки молча переглянулись. – Если хотите, оставайтесь в Златодаре, живите в достатке. Илона отвернулась и знаком велела конюхам отойти. Разговор вызвал у сестёр тяжёлые переживания. Но спорить с молодой женой было бессмысленно. Обе понимали: отец сознательно решил начать новую жизнь, оставив прошлое позади, и никто здесь не хотел признавать, что благополучие долины построено на похищенном у горы самоцвете. Задерживаться дальше не имело смысла, девушки чувствовали, что здесь им не рады. Слуга, наблюдавший за ними издалека, осторожно окликнул: – Надеюсь, прогулка вам понравилась. Кстати, господин Северан велел, чтобы вы вернулись в усадьбу до заката. Пожалуйста, не уходите за пределы деревни. Дарина и Орина промолчали, но обменялись многозначительными взглядами, понимая: именно за пределы деревни им и нужно было отправиться. Следовало проверить, есть ли в горах неохраняемые пещеры, которые могут вести к сердцу Златомати, и убедиться в серьёзности запрета отца. Когда тени деревьев удлинились, сёстры сделали вид, что прогуливаются вдоль крайних огородов. Из осторожных разговоров с местными крестьянами они выяснили, что «под горой скрывается тайная пещера», откуда исходит сила, питающая поля и воду, однако точных указаний так никто не дал. Так или иначе, девушкам нужно было покинуть деревню. Они затаились за амбаром с зерном, выждали момент, когда следивший за ними слуга отвернётся, и в сумерках поспешили к тропе, ведущей к лесу, надеясь незаметно исчезнуть. Едва они переступили невидимую границу между обжитой деревней и диким лесом, мир вокруг изменился. Воздух наполнился тревожным шорохом листвы, а сумеречная тень опушки вдруг ожила, выпуская из своих глубин нечто, от чего кровь стыла в жилах. Мохнатый силуэт возник из ниоткуда, почти бесшумно соткавшись из теней. Лишь хриплый рык, разорвавший лесную тишину, возвестил о его присутствии. Орина судорожно вцепилась в руку сестры, её пальцы превратились в ледяные тиски. Дарина, прищурившись, мгновенно узнала зловещую фигуру, преследовавшую их долгие дни: тот самый монстр – сгорбленный, искорёженный. Ярко горящие красные глаза казались двумя каплями расплавленной крови. Существо осторожно выступило из тени кустов, высокое, массивное, чуждое этому миру. – Он нашёл нас, – выдохнула Орина, и её голос прозвучал так тихо, что Дарина скорее почувствовала, чем услышала эти слова. Сёстры замерли, не смея шевельнуться. Каждая мышца в их телах напряглась, готовая к отчаянному бегству. Но бежать было некуда – позади деревня, где их могли схватить в любой момент, впереди – чудовище, повсюду – чужие, враждебные земли. Чудовище сделало шаг. Девушки инстинктивно отшатнулись, но тварь не бросилась в атаку, вопреки всем ожиданиям. Вместо этого из его могучей груди вырвался необычный звук – душераздирающий стон, похожий на смесь звериного рыка и человеческого плача. Звук, в котором слышалось не просто животное страдание, но и человеческое отчаяние, безнадёжность существа, потерявшего себя. Несколько долгих, мучительных мгновений чудовище раскачивалось из стороны в сторону, как будто внутри него происходила жестокая битва между человеческим сознанием и звериной природой. Когти то сжимались, то разжимались, мускулы под густой шерстью вздувались тугими канатами, с клыков срывались капли пены. – Может, он так готовится к нападению… – предположила Дарина, чувствуя, как сердце колотится у самого горла, грозя выскочить наружу. – Бежим? Не успела она закончить фразу, как тварь резко метнулась вперёд в прыжке, который невозможно уловить человеческим глазом. Сёстры вскрикнули в унисон, Орина рванула назад, Дарина инстинктивно выставила руку перед собой, хотя понимала, что это не остановит такую мощь. Но чудовище замерло буквально в шаге от них. В его движениях чувствовалась внутренняя борьба – звериная ярость боролась с остатками человеческого сознания. Клыки были обнажены, когти готовы к удару, но что-то удерживало его от нападения. В мертвенной тишине, наступившей после этого прыжка, слышалось только тяжёлое, хриплое дыхание существа и бешеный стук двух человеческих сердец. Девушки застыли, осознавая простую и страшную истину: если бы чудовище хотело их убить, они бы уже были мертвы. Своим прыжком оно лишь преградило им путь вглубь леса, словно пытаясь… защитить? Предупредить? В кроваво-красных глазах твари промелькнуло нечто неожиданное – боль, отчаяние и… мольба? Будто человек, заточённый в этом искажённом теле, отчаянно пытался достучаться до них. – Слышишь? – пробормотала Орина, внимательно прислушиваясь к невнятным звукам. – Он пытается что-то сказать… Дарина напряглась, различая среди рычания слова, похожие на «Уходите…» или даже «Помогите…», хотя уверенности не было. Монстр болезненно морщился и сжимал пасть. Вдруг его взгляд сфокусировался на девушках, и он резко шагнул вперёд, подняв когтистую лапу. Сёстры в ужасе упали на колени, приготовившись к удару. Но зверь только глухо прорычал и отступил назад, скрываясь в тени деревьев. – Дарина, смотри! – воскликнула Орина, указывая на шею существа. В закатном свете на шее монстра они разглядели огромное родимое пятно, и там же блеснул амулет с гербом – тем самым знаком горы, который они видели везде во владениях Северана. Сёстры потрясённо переглянулись: значит, это не просто монстр – скорее всего, перед ними Клим, брат их отца, пропавший много лет назад. Выходит, и его поглотило проклятие горы? В смятении они не знали, как поступить. Существо посмотрело на них с глубокой тоской и… исчезло в чаще, растворившись в темноте. – Он не причинил нам вреда, – выдохнула Дарина, поднимаясь с колен и слегка дрожа. – Значит, внутри зверя ещё жив человек. Ты тоже об этом подумала? Это и вправду наш дядя Клим? – Но как избавить его от проклятия? – Орина нервно сглотнула. – Наверное, только вернув сердце обратно в гору, мы разрушим эту тёмную магию. – Интересно, почему он появился в Яснице только сейчас? – задумалась Дарина. – Чудовище стали замечать не так давно… – Может, он все эти годы спал где-то глубоко в горе? – предположила Орина. – А недавно что-то его разбудило… Из кустов выскользнул Загрий, снова напугав их до полусмерти. – Ты чего так выпрыгиваешь?! – Нельзя предупреждать?! – Хорошо, буду издалека кричать, чтобы вся округа слышала! – миролюбиво парировал дух. – Ну и денёк у вас выдался! Предлагаю скорее вернуться, пока сюда не нагрянула стража Северана. Они кивнули, ещё не до конца оправившись от потрясения. Возвращение в деревню показалось верным решением. Перед уходом Дарина оглянулась в лесную чащу: твари не видно. В душе девушки смешались страх и жалость: если это и правда был их дядя Клим, как отец мог позволить ему влачить такое существование? Знал ли он вообще об этом? – А что если Клим помогал отцу и теперь, проклятый горой, превратился в чудовище? – предположила Орина. – Что-то не похоже, что в Златодаре заметили чудовище. Думаю, кто-то из местных уже бы проговорился. – И я… я не чувствую от него злобы, кто бы что ни говорил… – Я тоже. – Если кто-то спросит меня, – вклинился в их разговор Загрий. – То попрошу заметить, что чудовище в своё время напало на меня. – Он задумчиво коснулся груди. – Конечно, в моём нынешнем состоянии следы того нападения скорее… воспоминания, отпечатанные в душе. Но боль была вполне реальной. Кхм… как я вам говорил, тогда чудовище сбежало с поля боя, будто испугавшись самого себя. Я думаю, ваш дядя Клим мучается из-за проклятия, девочки. Он не контролирует себя, и для него это настоящее страдание, зуб даю. Кхм. Ну или что там? Кости свои даю. Хех. Отступив к окраине деревни, сёстры остановились возле пустующего амбара, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Загрий присел рядом на старое бревно и серьёзно произнёс: – Вам нужно поскорее выяснить, где Северан хранит марандит, и забрать его. Тогда у вас появится шанс всё исправить. Может, удастся спасти вашего дядю и превратить его обратно в человека. – Ты прав, – ответила Орина, постепенно успокаиваясь. – Но как его выкрасть? Самоцвет наверняка под надёжной охраной. Дарина нахмурилась, решительно глядя перед собой. – Значит, будем действовать ночью. Уверена, отец сам ходит к камню, чтобы подпитываться его силой. Он не может бесконечно черпать её из ниоткуда. Может, какие-то ритуалы проводит. Загрий усмехнулся: – Нужно проследить за ним? Задание ясно. Я дам вам знать. Завтра всё расскажу. – Нет, Загрий! Мы пойдём с тобой! – твёрдо сказала Дарина. – Чувствуешь, какая тёплая погода? Жарник на пороге. У нас нет времени, нужно всё сделать прямо сегодня. Мама в опасности. – Понял, – коротко ответил дух и исчез.