Стараясь не издавать лишних звуков, сёстры первыми начали спускаться, медленно и аккуратно перебираясь с одного каменного выступа на другой. Следом, кряхтя и стараясь сдерживать болезненные стоны, спускался Данат. Ледяная вода журчала рядом; брызги попадали на одежду. Когда до дна оставалось всего несколько шагов, из глубины пещеры донёсся глухой и тягучий звук, похожий на отдалённый всплеск или чей-то тяжёлый вздох. Девушки замерли, напряжённо прислушиваясь. Данат испуганно пробормотал что-то неразборчивое и застыл, прижавшись к мокрой стене. – Нужно поторопиться, – решительно произнесла Дарина, протягивая руку Данату, чтобы помочь ему спуститься на небольшую каменную площадку возле самой воды. Там оказалось достаточно места, чтобы двигаться вдоль подземного потока, хотя узкая полоса скользких плит заставляла их постоянно следить за каждым шагом. Вода казалась удивительно чистой и прозрачной; она мерцала зелёным свечением, напитанная энергией подземных ключей. На дне росли светящиеся водоросли, именно они давали такое свечение, что в пещере было светло. Надобность в факеле отпала, и Дарина погасила его. Орина невольно замедлила шаг, очарованная этим необычным сиянием. В ней вновь проснулось странное чувство единения с водой, теперь уже не пугающее, а напротив, успокаивающее и придающее ей уверенности. – Смотри, здесь неглубоко, – произнесла она, приободрившись. – Да и вода не должна затянуть нас, главное – не спешить. Дарина молча кивнула в знак согласия, и они осторожно продолжили путь вдоль русла. Пройдя несколько десятков шагов, девушки заметили, что тоннель стал расширяться, потолок поднялся выше, а поток замедлился, разливаясь в широком мелководье. Стены покрывал густой влажный мох, а сверху свисали тонкие нити водорослей, похожие на прозрачные сталактиты. – Давайте отдохнём немного, – попросил Данат, тяжело присев на корточки у каменной стены. – Нога горит огнём, идти становится совсем трудно. Сёстры кивнули, чувствуя, как усталость постепенно берёт верх. В горах время текло иначе – казалось, прошла целая вечность, хотя с момента их ухода из Ясницы минуло всего несколько дней. – Ещё неизвестно, сколько нам блуждать по этим тоннелям, – мрачно сказала Дарина. Она достала из сумки остатки хлеба и передала кусок Данату, сама же съела лишь горсть ягод. Орина, опустившись на колени, осторожно зачерпнула ладонями прозрачную воду и сделала глоток. Вкус был освежающим, но с лёгким металлическим оттенком – вероятно, из-за соседства подземного русла с залежами руды. – Столько раз мама рассказывала нам о пещерах, – проговорила Орина, задумчиво глядя на тёмную воду, – но я никогда не представляла, что здесь так… тоскливо и жутко. – И что здесь скрывается столько опасностей, – добавила Дарина, пристально оглядывая сырые стены. – Не зря селяне избегали этих мест. Помнишь, что говорили о тех, кто пропадал? Она осеклась, заметив, как Данат вдруг напрягся, всматриваясь в дальний конец тоннеля. Из глубины донёсся приглушённый всплеск – будто в воду упало нечто тяжёлое. Все трое тут же замерли. Неужели это чудовище вернулось? – Тихо, – сказала Дарина, поднимаясь на ноги и хватая нож. – Если это зверь, мы должны заметить его первыми. Орина кивнула, стараясь перебороть страх. И в этот миг её позвала сама вода – лёгким, едва ощутимым толчком, что шёл против течения и отозвался внутри тела. Казалось, поток пытался предупредить её, что что-то приближается. Глаза девушки расширились от внезапной догадки. – Их там много, – произнесла она. – Я чувствую несколько движений в воде… Из глубины пещеры неожиданно донёсся сухой, неестественный хруст. Звук был гораздо ближе, чем прежде. Сёстры обменялись мгновенными взглядами – слова были не нужны. Не сговариваясь, они шагнули вперёд, образуя живой щит между приближающейся опасностью и Данатом, который съёжился за их спинами в бессловесном ужасе. В тот же миг светящиеся водоросли, озарявшие подземную реку призрачно-зелёным светом, разом погасли. Они погрузились во тьму. Сердце Дарины подскочило к горлу. В темноте их положение становилось безнадёжным. Вслепую она метнулась к своей сумке, нащупала факел и трясущимися пальцами высекла искру. Дрожащее пламя отбросило на влажные стены причудливые тени, превращая каждую трещину, каждый выступ камня в затаившегося монстра. Пляшущий свет выхватывал из тьмы лишь фрагменты пространства, оставляя самые глубокие углы нетронутыми – кто знает, что могло скрываться там? Видя испуг в глазах сестры и Даната, Дарина почувствовала внезапный прилив гнева, вытесняющий собственный страх. Подняв факел выше, она сделала шаг вперёд и неожиданно для себя крикнула, удивляясь твёрдости собственного голоса: – Покажись! – её слова эхом разнеслись по пещере, возвращаясь множеством призрачных голосов. – Мы тебя не боимся! Вызов, брошенный тьме, не остался без ответа. Раскатистый утробный рык прокатился по пещере. Поверхность воды вспенилась и заколыхалась. А затем из её глубин поднялись они. Два тёмных силуэта медленно выросли из речного потока. Это были не люди. И не то чудовище, с которым им довелось столкнуться ранее. Нечто древнее, нечто забытое, нечто… нечеловеческое. Существа были покрыты гладкой, блестящей кожей цвета обсидиана, влажно поблёскивающей в свете факела. Их перепончатые руки с длинными когтистыми пальцами жадно цеплялись за скользкие камни берега, а рыбьи головы с огромными, выпученными глазами без век медленно вращались, изучая пришельцев с холодным любопытством. От них исходил запах тины и гнили. Внезапно существа синхронно раскрыли свои пасти, усеянные рядами острых зубов, и издали пронзительный, скрежещущий вопль. Орина побледнела, отшатнувшись, её рука невольно потянулась к амулету. В её глазах мелькнуло узнавание – она видела этих существ раньше, но не в реальности, а в старых рисунках и на страницах материнских травников13. – Водные твари! – выдохнула она, и её голос дрогнул. – Омутники… Обитатели глубоких вод, пожиратели утопленников… Омутники, почувствовав страх людей, вздыбили на спинах гибкие плавники, похожие на жёсткие гребни, и, раскрывая узкие пасти, медленно двинулись к берегу. При свете факела отчётливо блеснули их острые, частые клыки. На их плечах и спинах колыхались ленты бурых водорослей, придавая им пугающий вид. Дарину охватил приступ паники: вступать в схватку сразу с двумя существами, да ещё и в узком, тёмном тоннеле, было крайне опасно. – Не приближайтесь! – крикнула она, пытаясь вложить в голос угрозу. Но омутники не воспринимали человеческую речь. Опустив головы и выпустив когти, они настойчиво двигались вперёд, продолжая скрежетать. Один из них резко прыгнул в их сторону, и Дарина инстинктивно вскинула нож, защищаясь. Существо метнулось к ней, замахнувшись перепончатой рукой с кривыми, жёлтыми когтями. Девушка отпрянула и попыталась ударить его клинком, но лезвие плашмя скользнуло по склизкой коже, не нанеся никакого вреда. Омутник раздражённо зарычал, приготовившись броситься снова. – Орина! – закричала Дарина, чувствуя, как подкашиваются ноги от страха, да ещё и от дрожащего в её руке факела не было никакого толку. – Сделай что-нибудь! Тем временем вторая тварь обошла их сбоку, целенаправленно направляясь к Данату, который с ужасом прижался к стене и пытался схватить валяющийся рядом камень. Орина судорожно сжала костяной нож, пытаясь призвать на помощь воду. Она вспомнила, как сумела разделить поток у водопада, и отчаянно взмахнула рукой. Однако здесь омутники находились в своей стихии, и поток не желал подчиняться ей. Вода зашипела, начала бурлить, но вместо того, чтобы отбросить тварей назад, лишь взметнулась бессильной волной и вновь опала. – Они сильнее меня! – отчаянно выкрикнула Орина, чувствуя беспомощность и отчаяние. – Я не могу вытеснить их из реки! Один из омутников стремительно приблизился к Орине, хищно оскалив зубы. Дарина мгновенно закрыла собой сестру и полоснула ножом по лапе существа. Пронзительный вскрик показал, что на этот раз удар серебряного лезвия был удачным. Нож, подаренный Петрием, рассёк скользкую плоть, и из раны хлынула густая чёрная жидкость. – Серебро действует! – воскликнула Дарина, осознав случившееся. – Им больно от серебра! Издав визгливый, полный боли крик, омутник отскочил назад, содрогаясь и извиваясь. Второй зверь грозно зарычал и бросился на Дарину, пытаясь свалить её с ног. Девушки одновременно бросились ему навстречу: Дарина снова ударила серебряным клинком, а Орина в последний момент со всей силой ударила тварь ногой в бок, пытаясь оттолкнуть её прочь. Омутник взвыл и попытался схватить Орину за ногу, но тут Данат, превозмогая боль, ударил тварь камнем по голове. Раздался хруст, и тварь, захлёбываясь собственным рыком, рухнула в воду. Оставшийся омутник, истекая тёмной кровью, несколько секунд бился в судорогах и выплёвывал чёрные пузыри, после чего резко развернулся и устремился вниз по течению, спасая свою жизнь. Наступила тишина. Лишь плеск воды и тяжёлое, прерывистое дыхание людей нарушали её. – Всё в порядке? – хрипло произнёс Данат, дрожа и опираясь спиной о стену. – Да… – выдохнула Орина, глядя на чёрную ряску, плавающую в воде на месте погибшего существа. – Спасибо, что помог. Дарина, с трудом справляясь с дрожью, медленно выпрямилась. Её рука крепко сжимала нож, да так, что пальцы стали каменными. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло. Опасность миновала, но ей вдруг показалось, что в глубинах пещер вновь раздался слабый гул, будто кто-то ещё выдвинулся к месту их сватки. Впрочем, это могло быть всего лишь эхо. – Всё, уходим отсюда, – решительно произнесла она. – Если там осталась стая омутников, они могут вернуться. У нас уже нет сил на новое сражение. Стараясь не смотреть на мутную воду, поглотившую тело твари, сёстры и Данат медленно двинулись дальше вдоль русла. Каждый шаг они делали осторожно и напряжённо, ожидая, что из темноты снова вынырнет какая-то опасность. Однако тоннель оставался тихим и пустынным, только тихий плеск воды нарушал его гнетущую тишину, да изредка слабо поблёскивали в свете факела вкрапления кристаллов на влажных стенах. Водоросли так и не «зажглись». Впереди замаячил простор: потолок заметно поднялся, а стены пещеры стали расходиться ещё шире. Откуда-то издалека лился серебристый свет, напоминающий то ли лунное сияние, то ли отражение дневных лучей в водной глади. Сердце Орины тревожно замерло – неужели они достигли того самого Грота? – Кажется, мы на месте, – прошептала Дарина, оглянувшись на сестру. – Посмотри, там вода становится шире. Тесный проход туннеля оборвался, и перед ними открылось нечто, что заставило замереть на полувдохе. Пещера, раскинувшаяся перед ними, была идеально круглой. Её размеры поражали воображение – своды уходили ввысь, теряясь в полумраке. Там, в вышине, каменный купол прорезали тончайшие трещины, сквозь которые струились мягкие лучи дневного света. Эти серебристые нити тонули в неподвижных водах подземного озера, занимавшего большую часть пещеры, но у берегов переходившего в мелководье. Поверхность воды была гладкой как зеркало, отражая призрачные блики света и очертания сводов. В центре клубился лёгкий туман. Этот полупрозрачный покров придавал всему пространству ощущение нереальности, будто сёстры ступили не просто в пещеру, а в место, где соприкасались мир людей и мир духов. А там, у самого дальнего берега, возвышался над водой массивный силуэт. Частично погружённая в воду, будто выраставшая из его глубин, стояла огромная фигура. Цвет её – глубокий, малахитово-зелёный – казался неестественно живым среди серых камней грота. Орина судорожно вдохнула, её пальцы впились в запястье сестры с такой силой, что оставили следы. В её широко распахнутых глазах отражался свет озера, а дрожь, постепенно переходила в трепет благоговейного узнавания. – Это… это она? – голос Орины был тише шороха песка по камню. – Златомать? – она сглотнула, не в силах оторвать взгляд от величественной фигуры. – Дарина, мы нашли её! Мы действительно нашли её! Сёстры обменялись взглядами, в которых смешались целая буря эмоций – облегчение от достигнутой цели, восторг перед величием открывшегося зрелища и глубокое, неизбывное беспокойство о том, что ждёт их дальше. Столько испытаний, столько страхов – и вот они здесь, в сердце горы, перед ликом самой Златомати. Данат позади них стоял, разинув рот. Его измождённое лицо выражало такое потрясение, словно перед ним предстала не статуя, а божество во плоти. Он явно не до конца понимал значение этой находки, но даже его огрубевшая за годы шахтёрского труда душа чувствовала святость этого места. – Вот она, – произнесла Дарина, указывая дрожащей рукой на зелёную фигуру в глубине грота. – Видите? Там, в середине груди… – её голос дрогнул, когда она различила тёмное отверстие в центре статуи, зияющее, как открытая рана. – В груди пустота, вырвали сердце. Именно здесь был марандит. Слова эхом разнеслись над гладью озера, и на мгновение девушкам показалось, что вода чуть всколыхнулась. Сердце статуи утрачено, причём явно давным-давно. Камень вокруг пустующего отверстия был иссечён глубокими сколами, словно кто-то в ярости вырывал оттуда драгоценный самоцвет. Осознав, что достигли своей цели, сёстры не отводили взглядов от внушительного каменного изваяния. Оно выглядело одновременно величественным и печальным; в том месте, где раньше сиял марандит, теперь зияла глубокая, похожая на рану пустота. Поверхность подземного озера бесшумно заколыхалась у бёдер Златомати. Орине показалось, что сама вода скорбит об утерянном сердце и будто пыталась утешить статую в её безмолвном горе. Издалека изваяние казалось почти живым: узкие плечи, изящные складки каменного одеяния, опущенные руки. Раньше здесь наверняка красовалась искусная отделка из драгоценных камней, но теперь от былой красоты остались только трещины и повреждённые временем резные узоры. Орина сделала неуверенный шаг вперёд, чувствуя, как внутри неё нарастает необъяснимое волнение. Статуя звала её к себе, беззвучно и властно, пыталась открыть ей какую-то важную тайну. Девушка подошла к воде, и та отозвалась лёгкой волной, будто приветствуя её. – Но как же вернуть ей сердце? – сказала она, разглядывая величественное каменное лицо. – И где теперь искать этот камень? Дарина молча смотрела на зияющую дыру в груди статуи. В горле застрял комок боли и обиды на судьбу: ведь именно из-за украденного сердца их семья оказалась проклята, а мать теперь мучается в темнице. – Если бы мы нашли марандит… – наконец выговорила Дарина. – Возможно, гора перестала бы гневаться. Но мы даже не знаем, где его искать. В этот момент Данат, тяжело дыша, прислонился к стене пещеры и с трудом выговорил: – Я слышал… камень давным-давно унесли за хребет. Поговаривали, кто-то продал его за большие деньги… – Опять эти слухи о той стороне. – Орина посмотрела на сестру. – Нет, – уверенно возразила Дарина. – Я слышала на рынке, что сердце Златомати нельзя выносить за пределы Велисгара, иначе оно потеряет свою силу и померкнет. Может, конечно, это просто легенды… но что, если самоцвет до сих пор где-то поблизости? Орина невольно вспомнила намёки перевёртыша, двусмысленные перешёптывания людей в деревне о том, что камень похитил кто-то из близких их семье людей. «Клим, отец…», – мелькнула тревожная догадка. Неужели они до сих пор здесь, в глубине горы? И связано ли это как-то с появлением таинственного чудовища? – Нам нужно осмотреться, – решительно сказала она вслух, собираясь с духом. – Может быть, найдём следы, ведущие дальше, в глубь скалы и за хребет. Дарина согласно кивнула. Сёстры попросили Даната подождать у входа, дать отдых больной ноге и немного набраться сил. Он, хоть и боялся оставаться в одиночестве, понимал, что дальше идти не сможет – нога пульсировала от боли, а плечо жгло после ушибов. Мужчина устало махнул рукой. – Идите, – устало пробормотал он. – Я буду тут. Мне нужно прийти в себя… Сёстры осторожно двинулись по мелководью вдоль края озера. Обогнув статую, они увидели, что за ней начинаются каменные ступени. Здесь явно когда-то проводили ритуалы и приносили подношения: сохранились фрагменты старого алтаря с резными узорами и расколотые каменные чаши. Вокруг лежали осколки тёмно-зелёного стекла – возможно, остатки ритуальных светильников. Дарина взошла к статуе, посмотрела на опустевшую нишу в груди Златомати и досадливо сжала кулаки. Каменное лицо статуи казалось печальным. Орина, подрагивая, осторожно протянула руку к лицу статуи. – Как же нам тебе помочь? – едва слышно пробормотала она, обращаясь к безмолвному изваянию. – Скажи, как?..