Но едва они вошли в ущелье, как в лицо ударил резкий порыв ледяного ветра. Девушки замерли, чтобы не потерять равновесие. На крутых «стенах» ущелья зияли трещины, а покрывавший их мох образовывал узоры, похожие на пустые лица с провалами глазниц. Вой ветра напоминал детские голоса, полные скорби. С каждым шагом становилось всё более влажно. Из трещин скал просачивалась вода, делая поверхность земли скользкой. Внезапно раздался грохот, и со склона сверху посыпались камни. Сосна, которая чудом держалась на отвесной скале, выпустила из-под своих корней крупный валун, катящийся прямо на сестёр. – Берегись! – вскрикнула Дарина, отталкивая сестру в сторону. Девушки едва успели отскочить, и камень с грохотом ударился о землю рядом, рассыпаясь мелкие осколки. Сердца их бешено колотились. Дарина поняла: гора испытывала их на прочность, и эти испытания только начинались. – Осторожно! – снова закричала Дарина, инстинктивно выбрасывая руку в сторону сестры. С грохотом, подобным удару громового молота, огромный кусок скалы обрушился прямо перед ними, перегородив узкую тропу. Земля содрогнулась под ногами, облако пыли и мелких камней взвилось в воздух, на мгновение ослепив сестёр. Когда пыль осела, они увидели, что путь полностью блокирован монолитной глыбой. – Это точно не случайность! – Орина тяжело дышала, отступив на шаг. Её голос дрожал, в глазах читался страх. – Велисгар не пропускает нас дальше… он хочет нас остановить! Сёстры медленно приблизились к завалу. Валун был огромен – высотой почти в два человеческих роста и шириной в несколько шагов. Он идеально вклинился между стенами ущелья, не оставив ни малейшего зазора. Обойти его было невозможно. Если возвращаться в Ясницу, то там их ждала смерть. Дарина положила руку на «стену» ущелья, ощущая пальцами холодный, шершавый камень. И вдруг она почувствовала, как в ладонь передаётся мерный, едва ощутимый пульс земли. Сначала она решила, что ей мерещится, но ритм был слишком отчётливым, слишком реальным. Повинуясь необъяснимому побуждению, Дарина шагнула прямо к валуну. В её сознании эхом зазвучали слова матери: «Земля живая. Она дышит, она чувствует, она слышит. Нужно только найти с ней общий язык». Дарина подняла руки и прижала обе ладони к холодной поверхности валуна. Сразу же ощутила тепло, исходящее из его глубины. Словно сквозь мёртвый камень просачивалось дыхание чего-то древнего, полузабытого, дремлющего в недрах горы. Нутро Дарины откликнулось на этот зов. Это была сила, которая пробуждалась внутри неё всё чаще. Она почувствовала, как сила поднимается из земли через её ступни, наполняя всё тело вибрирующим теплом. – Умолкни… откройся… – Слова сами сорвались с её губ, произнесённые в полузабытьи. Это был не приказ – просьба, обращённая к силе земли. Амулет на её шее едва заметно засветился под тканью рубахи. Пальцы Дарины онемели, прикипев к камню. В ушах зазвучал низкий гул – будто сама гора отвечала ей. Несколько мгновений ничего не происходило. Только ветер завывал между скал, принося запах сырости и грозы. Орина открыла рот, чтобы что-то сказать, когда в глубине каменной глыбы послышался тихий, но отчётливый треск – словно ледяная корка на весеннем озере начала раскалываться под лучами солнца. Трещина появилась сначала едва заметная, тонкая как волос. Затем она стала расширяться, разветвляться, множиться. По всей поверхности валуна зазмеились паутинки расколов. Камень захрустел, застонал, но не мог противостоять силе, взывающей к его сути. И вот валун как будто вздохнул – глухо, утробно – и раскололся надвое. Половинки медленно расползлись в стороны, осыпаясь крошевом, открывая узкий проход, через который могли протиснуться две худенькие девушки. Дарина отшатнулась, с ужасом глядя на свои руки. Их всё ещё покалывало, а кончики пальцев слабо светились в полумраке ущелья. – Я… я правда это сделала? – Её голос звучал хрипло. Орина застыла с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить увиденному. Она переводила взгляд с рук сестры на расколотый валун и обратно, пытаясь найти рациональное объяснение произошедшему чуду. – Может, там просто была трещина… – наконец проговорила она дрожащим голосом. Затем она слабо улыбнулась, стараясь скрыть страх. – Но, как бы там ни было, нам повезло. Духи на нашей стороне. Дарина машинально коснулась амулета под рубахой. Он был тёплым. «Ты сильнее, чем думаешь», – эхом прозвучали в голове слова матери. Вместе они отодвинули несколько крупных осколков и по очереди протиснулись в образовавшийся проход. Сёстры двинулись вперёд, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях. Тропа петляла между валунами, то поднимаясь, то опускаясь, и казалось, что этому извилистому пути не будет конца. – Странно, – прошептала Дарина, осторожно перешагивая через упавший ствол. – По карте ущелье должно было быть совсем коротким. Орина кивнула, вытирая со лба капли пота. Они шли уже добрых полчаса, а впереди всё ещё виднелись изгибы каменного коридора. Воздух стал совсем влажным, от стен веяло прохладой. Скоро начнёт смеркаться, а у них пока нет места, где можно заночевать. До их слуха донёсся отчётливый шум. Звук становился всё громче по мере их продвижения, перерастая в рёв падающих потоков. – Слышишь? – Орина остановилась, прислушиваясь. – Водопад, – выдохнула Дарина. – Значит, мы почти у цели. Сёстры ускорили шаг, и вскоре каменные стены ущелья начали расступаться. Перед ними открылся небольшой участок с более ровной поверхностью, где с высоты стремительно падал шумный водопад. Это была чистейшая талая вода с горных вершин, которая мощным потоком устремлялась вниз, вливалась в горные реки и несла свои воды дальше по долинам. Водопад с рёвом бился о камни, почти не оставляя прохода. Стало ясно, что придётся перебираться через этот мощный поток воды, иного пути не оставалось. Орина вздохнула, глядя на стремительно летящую вниз воду, и внезапно произнесла: – Я могу попробовать остановить поток. Не знаю как… но чувствую, что у меня может получиться. Дарина ободряюще кивнула. – Попробуй. Если выйдет, я перебегу первой, а затем помогу тебе. Орина подошла к самому краю водопада. Брызги ледяной воды больно били ей в лицо. Закрыв глаза и подняв руки, она прислушалась к внутреннему голосу, а стихия сама подсказывала ей нужные слова. С губ слетело тихое, непонятное заклинание, и поток воды перед ней разошёлся в стороны, подчиняясь её просьбе. Всего на пару секунд открылся узкий проход, сквозь который Дарина молниеносно проскочила вперёд, оказавшись на другой стороне водопада. – Теперь ты! – крикнула она сестре. Орина поспешила следом, чувствуя, как вода уже возвращает свою силу. Она едва не сорвалась вниз, но всё же успела перепрыгнуть на скользкий камень, очутившись рядом с Дариной. В ту же секунду мощный поток воды обрушился обратно, полностью перекрыв путь назад. Орина, тяжело дыша, прижала ладонь к боку. – Ох… я чуть не захлебнулась… Дарина улыбнулась, крепко сжав её руку, и искренне сказала: – Но у тебя получилось! Ты такая молодец! Обе перевели дыхание. Перед ними по склону поднималась стена леса, и где-то там уже начинались отроги Велисгара. Но день быстро угасал, а до темноты добраться до входа в подземелья они явно не успевали. – Придётся заночевать, – произнесла Дарина. – Надо найти место для лагеря. Они выбрали небольшую полянку у подножия склона, где деревья стояли реже, и земля была не такой влажной. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, небо окрасилось в лиловатые сумерки. Сёстры собрали несколько сухих веток и разожгли небольшой костёр. Перекусили кусочком хлеба и горстью сушёных ягод. Они устали за день, да и тревога не отпускала: вдруг то самое чудовище, о котором столько говорили, уже шло по их следу? В сгущающемся сумраке тишина казалась особенно зловещей. За каждым шорохом мерещилась опасность. По рассказам людей, зверь этот имел двуногий силуэт и пылающие во тьме красные глаза. Дарина то и дело настороженно оглядывалась по сторонам, а Орина прислушивалась к каждому звуку. Костёр потрескивал, искры взлетали в воздух и медленно гасли в холодной ночи. – Ложись первой, – предложила Дарина. – Я подежурю. Орина, благодарно кивнув, завернулась в накидку и устроилась у корней старого трагелиса. Сквозь опущенные веки она ещё некоторое время видела игру огня на ветвях, прежде чем тревожный сон накрыл её. Дарина тем временем всматривалась в темноту, стараясь не уснуть и периодически вздрагивая от далёких уханий ночниц. Спустя несколько часов она разбудила Орину и позволила себе задремать, привалившись спиной к дереву. Время тянулось медленно, минуты проходили в напряжённой тишине. Ночь почти истаяла, но до рассвета оставалось ещё несколько часов. Лес погрузился в самую глубокую тьму – то время, когда даже шорохи замирают и мир застывает в ожидании нового дня. Костёр догорал, лишь редкие угли тлели, испуская слабое красноватое свечение. И тогда они услышали его. Сначала это был далёкий и приглушённый звук. Но с каждым мгновением он становился отчётливее, обретая форму и ужасающую сущность. Вой – но не волчий и не медвежий. Нечто иное, потустороннее, несущее в себе дикую боль и тоску. Дарина и Орина одновременно вскочили и инстинктивно прижались друг к другу, как делали в детстве во время грозы. – Оно здесь… – Голос Орины был едва различим. Её дыхание оборвалось, а сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. – Чудовище… Ветер усилился, пронзительный и холодный, он нёс с собой запах сырой земли, гнили и чего-то ещё – металлического, острого, как кровь. Вой становился всё ближе, распадаясь на странные составляющие: хрип, скулёж, утробное рычание и… человеческий стон? Тьма между деревьями сгустилась, обретая материальную форму. А затем лунный свет пробился сквозь ветви деревьев, выхватив из мрака ночи то, что было скрыто. Гигантская фигура замерла неподалёку от них. Сгорбленная, неуклюжая, подобная ожившему кошмару. В серебристом сиянии луны отчётливо проступили два кроваво-красных огонька – глаза, светящиеся нечеловеческим голодным огнём. Они смотрели не мигая, с жутким осознанным вниманием, от которого волосы на затылке встали дыбом. Существо сделало шаг вперёд, и сёстры увидели, насколько оно огромно. Его массивное тело покрывала густая шерсть, слипшаяся от грязи и чего-то, что в лунном свете казалось запёкшейся кровью. Широкая пасть приоткрылась, обнажая ряды острых, желтоватых клыков, способных перемолоть кости. С длинных рук, заканчивающихся искривлёнными пальцами, свисали когти – заострённые, подобные кинжалам. – Мама моя… – с трудом выдавила Дарина, чувствуя, как её тело сковывает парализующий страх. Ноги отказывались двигаться, а в сознании мелькнула одна кристально ясная мысль: «Против такой силы у нас нет никаких шансов». Амулет на её шее стал холодным, почти обжигающим. В тот же миг чудовище издало оглушительный рёв, который перерос в рычание, и тварь ринулась вперёд с неожиданной для такого массивного существа скоростью. Ужас высвободил сестёр из оцепенения. Они схватили свои пожитки и метнулись за ближайший валун. Орина не удержалась и коротко вскрикнула, когда её нога соскользнула с камня. Этот звук подстегнул чудовище. Оно остановилось, принюхиваясь, и издало низкий, вибрирующий рык, ударивший девушек почти физической волной звука. Но затем произошло нечто странное – существо не бросилось на них, как можно было ожидать. Оно замедлилось, переминаясь с ноги на ногу, и растерянно переводило взгляд с одной сестры на другую, будто… узнавая их? В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее сомнение. В этот момент лунный свет упал на фигуру чудовища под другим углом, и сёстры с изумлением заметили то, что раньше было скрыто тенями. На теле зверя висели клочья ткани – не шкуры животных, а именно ткани, какую носят люди. Остатки рубахи, обрывки штанов, всё это лохмотьями свисало с его массивного тела, будто оно когда-то носило человеческую одежду. – Оно во что-то одето, – прошептала Дарина, не веря своим глазам, вглядываясь в темноту. – Или… было одето когда-то? – Может, это одежда жертвы, которую оно растерзало? – Орина едва шевелила губами, боясь снова рассердить существо. Чудовище стояло неподвижно, его грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Внезапно из его груди вырвался звук, от которого кожа покрылась мурашками – не рёв и не рычание, а стон. Протяжный, мучительный, полный такой человеческой боли и отчаяния, что у девушек перехватило дыхание. Сёстры застыли в оцепенении, не в силах пошевелиться. А затем существо решилось на атаку. Дарина схватила нож Петрия, готовясь к отчаянной попытке защититься. Но вместо нападения зверь замер, издав звук, похожий на крик боли. Оно отпрянуло, взметнув когтями ворох листьев, резко развернулось и с невероятной для такого массивного тела скоростью скрылось в густых зарослях. За ним остался лишь треск ломающихся ветвей и странное ощущение, что это было не просто чудовище, а нечто гораздо более сложное и загадочное. Дарина, дрожа всем телом, медленно опустила руку, в которой сжимала нож. – Какая жуть… – едва слышно проговорила Орина. – Почему оно не напало? – Похоже, колебалось… – ответила Дарина, всё ещё не отрывая взгляда от темноты. – Может, у него другая цель. Но тогда кто нападает на людей? Ответа не было. Обеих охватывал липкий страх. Ночь продолжала властвовать над лесом, а костёр догорел. Сёстры переглянулись, решив не дожидаться нового визита зверя. Они поспешно подхватили мешки и бросились бежать, ориентируясь лишь на слабый свет луны. Сердца бешено стучали, а ноги заплетались от усталости и страха. Только когда позади наступила полная тишина, сёстры решили остановиться на короткий привал. Вскоре на востоке показались бледные проблески рассвета. Остаток ночи девушки не сомкнули глаз. – Оно, наверное, следит за нами, – проговорила Орина, смахивая со лба капельки холодного пота. – Идёт по следу, как настоящий охотник. Дарина не знала, что ответить. Тревога сдавливала её грудь. Пусть зверь и не напал, но его намерения всё ещё оставались загадкой. И почему существо было одето в лохмотья, напоминавшие человеческую одежду? В сознании девушки мелькнула тревожная догадка: может, это вовсе и не зверь – во всяком случае, не полностью? – Ладно, – наконец произнесла Дарина, – будем держать ухо востро. Вернуться мы не можем. Значит, путь у нас один – вперёд, в пещеры. Собравшись с духом, они двинулись дальше, стараясь не останавливаться без особой нужды. С приходом рассвета Корневой Бор медленно просыпался: раздалось осторожное пение птиц, в кустах зашуршали невидимые зверьки. Но у сестёр не было ни сил, ни настроения любоваться красотой природы. Они упрямо шли вперёд, стараясь скорее убраться от места обитания чудовища.