Глава 40

Внутри — натянутая струна.

Бумага в руках Гаспара чуть шелестит, когда он дочитывает последние строки.

Я не дышу.

Он не торопится. Не смотрит на меня. Лицо — каменное. Только пальцы чуть сильнее сжимают край листа.

— Что там? — спрашиваю тихо.

Голос звучит чужим.

Гаспар поднимает взгляд. Тёмный, тяжёлый. В нём нет ни удивления, ни сомнений. Только твёрдая решимость.

Он протягивает мне письмо.

— Прочитай.

Пальцы дрожат, когда беру лист.

Глаза скользят по строкам.

И мир… медленно рушится.

Официальный развод — это то, чего я ждала.

Облегчение.

Но следом…

Обвинение в измене и ссылка в монастырь. Приказ отбыть в течение трёх дней. Дата — сегодняшняя.

Касаюсь воска на конверте — он ещё мягкий.

Значит, отправили только что.

Буквы расплываются, но я заставляю себя дочитать до конца. До последней строчки. До печатей — судьи и Сола.

Он всё же подал на развод.

Всё кончено.

Внутри разрастается глухая пустота, обида за то, что верила. За то, что отдавалась до конца человеку, который предал.

Пятнадцать лет.

Грудь сжимает так, что невозможно вдохнуть.

Я смотрю на бумагу, но уже не вижу её.

Я больше не жена — я позор маршала.

Теперь от меня отвернётся общество.

Богатые и влиятельные пациенты, те, кто доверял мне здоровье и щедро платил, больше не обращались ко мне с тех пор, как я ушла из дома. А после публичного обвинения в измене моя репутация и вовсе опустится на самое дно. Я могу забыть о практике среди аристократии.

Я опускаю письмо на стол.

Пальцы ледяные.

Сол решился на это.

Публично. Официально.

Возможно, он так сильно хочет вырвать меня от Гаспара, чтобы разобраться с ним окончательно.

Он пошёл до конца, а это значит, у него больше нет козырей.

И от этого становится ещё страшнее.

Я поднимаю взгляд.

Гаспар уже не смотрит на меня. Он повернулся в сторону двери.

— Николас, — произносит спокойно.

Голос ровный. Жёсткий.

— Заложи экипаж.

— Есть, ваша светлость.

Шаги удаляются.

Я поднимаю вопросительный взгляд.

— Мы поедем к судье и заключим брак. Это защитит тебя от обвинений и ссылки. Всё по плану.

По плану.

Я смотрю на него.

Холодный. Собранный. Чёткий.

Между нами сделка — я помню.

Я цепляюсь за эту мысль, и она… действительно успокаивает.

Или нет.

— Ничего страшного не случилось, Николь, — произносит Гаспар ободряюще. — Давай, собирайся.

Он подаётся вперёд. Его ладонь накрывает мою.

Тёплая.

Сильная.

И внутри меня всё вздрагивает.

Он прикоснулся.

Мысль вспыхивает мгновенно, обжигая:

Ребёнок.

Я замираю. Не двигаюсь. Не отдёргиваю руку.

Жду.

Может быть…

Может быть он почувствует своего ребёнка?

Секунда.

Вторая.

Третья.

Я надеюсь.

Но ничего.

Конечно.

Это невозможно, ведь дракон Гаспара выжжен.

А значит, он не может быть отцом ребёнка с драконьей магией.

Внутри разрастается тяжесть.

Я выдыхаю.

— А если Сол делает это специально? — спрашиваю тихо. — Чтобы выманить нас из дома? Ты только очнулся. Может, отложить на завтра?

Гаспар не задумывается ни на секунду.

— Нужно действовать на опережение. Сейчас нас не ждут, а завтра будет поздно. Метс обеспечит защитный купол экипажу — у меня ещё остались мощные артефакты.

Я киваю.

Пальцы всё ещё под его ладонью.

И почему-то… мне спокойно.

Как будто я под защитой каменной стены.

Гаспар ван Райден — опасный зверь.

И теперь он будет моим мужем.

Что-то внутри отзывается на это. Глубоко и… правильно.

Я иду за лекарским чемоданчиком — чтобы всё необходимое было под рукой.

За это время, карету уже подгоняют ко входу.

Мы выходим.

Метс и солдаты действуют чётко, без лишних слов: над каретой вспыхивает защитный купол — я видела такие в приграничных землях. Артефакты, поддерживающие купол — стоят дорого и разряжаются быстро. Гаспар сказал, что у него остались запасы. Надолго ли хватит?

Гаспар заводит коляску в экипаж по откидному полу сам. И сам подаёт мне руку. Сжимает запястье — крепко, уверенно.

Я сажусь рядом.

И карета трогается.

Город проносится за окнами. Люди, улицы, вывески — всё сливается в одно пятно.

Я давно нигде не была, и забыла что, за стенами особняка — целый мир.

Гаспар сидит напротив: уверенный и спокойный.

Он моя опора.

Я стану ему женой.

Мы приезжаем к судье быстро.

Метс заглядывает в салон, Гаспар даёт ему несколько коротких, чётких распоряжений, и начальник охраны уходит.

Мы ждём.

А когда Метс возвращается, начинается настоящая военная операция — и я чувствую, что оказалась в самом её центре.

Солдаты образуют коридор, по которому мы быстро движемся внутрь здания. Нас сопровождает охрана во главе с Метсом. Защитный кокон вокруг нас переливается слабым голубым свечением — он защищает нас от магических зарядов.

Коридор. Поворот — и совсем никого из людей, словно все куда-то испарились.

Высокие двери кабинета распахиваются перед нами.

Гаспар въезжает первым, я — следом.

Пожилой судья в белом парике сидит за столом на возвышении весь взъерошенный и копается в бумагах.

Мы встаём напротив.

Кабинет заполняется охраной, становится тесно и душно.

— Оплата пошлины и комиссия за срочность, — произносит судья, не отрывая взгляда от бумаг.

Гаспар передаёт Метсу кошелёк и кивает.

Начальник охраны делает шаг и кладёт на стол судье деньги.

Тот считает внимательно, потом пишет что-то в документе.

— Имена вступающих в брак.

— Гаспар ван Райден. Николь Бекфорд, — чётко произносит Гаспар.

Даже сидя в кресле — он тут главный. Управляет всем.

И все подчиняются.

Судья записывает имена в толстую кожаную книжку, а затем ставит печать на гербовом листе.

— Запись о браке зарегистрирована. Возьмите подтверждение, — тянет бумагу, и Метс передаёт её Гаспару.

Судья откладывает документы и впервые поднимает на нас взгляд.

— Поздравляю с вступлением в брак, лорд и леди ван Райден.