Стремительно преодолев четыре остановки, Валера обратил внимание, что дальше движение транспорта не перекрывалось. Подождав нужный автобус, Валерка занял место неподалёку от выхода, сжимая в руке мобильный телефон. Лавров ждал звонка от Алёны, надеясь, что она позовёт его. Он понял, что любимая просит отпустить её, чтобы получить передышку. Валера моментально смекнул, что самое трудное для Алёны — это противостоять порыву: кинуться к нему именно сегодня — в день его рождения.

«Она обижена, — думал Валерка, — раздавлена одновременно навалившимися на неё известиями. Похоже, что, кроме Жанны, Алёна встретила ещё и Генку, — горько усмехнулся он, — «доброго» братца. Урод! Хотя каким бы он ни был уродом, прежде всего, виноват я сам. Чего, спрашивается, выжидал?! Почему не сказал ей, что люблю?! А теперь эта маленькая мужественная девочка ни за что не пустит меня обратно в свою жизнь. Стоит ей только, скрепя сердце, перетерпеть сегодняшний день, чтобы не пожалеть меня в день рождения, и всё! Завтра от жалости не останется и следа, и она будет строить свою жизнь уже без меня. Алёнка, ну позвони же мне!!!»

Но Алёна так и не позвала его. Лавров благополучно доехал до своей остановки, вышел и побрёл, еле переставляя ноги, к своему дому. На скамейке, рядом с подъездом, сидели Генка и… Галина. Она являлась единственной из многочисленных подруг Валерки, кто знал о дне рождения. Когда-то, отдыхая в Лазаревском, они знатно повеселились, отмечая его. Вместе отмокая наутро в ванной, Галка с Валерой с трудом припоминали, как они добирались ночью до своего номера, и хохотали до упаду, разбрызгивая воду и окуная друг друга с головой.

— Валера, — радостно вскочила Галка ему навстречу и тут же осеклась, заметив, что на нём буквально лица нет, — с днём рождения тебя, — проговорила она чуть тише, безуспешно пытаясь поймать его взгляд.

— Спасибо, Галюсик, — с трудом выдавил улыбку Валера и, обняв гостью рукой за плечо, едва заметно потянул её к двери в подъезд, — рад, что не забыла старого друга.

— Ну вот, — кивнула Галина соседу Лаврова, — а ты говорил, что мне его не дождаться.

— Выходит, ошибался, — с затаённой радостью осклабился Генка. — Давненько я соседа не видел. С днюхой тебя, Валера, — поднялся он со скамейки, протянув руку Лаврову.

— Спасибо, Гена, — Валерка пожал протянутую ладонь, борясь с искушением стиснуть её так, чтобы переломать соседу пальцы.

Но сдержался, увлекая за собой Галину. Она едва успела подхватить со скамьи пакет с гостинцами для Лаврова. Провожая пару взглядом, Генка ликовал в душе.

«Похоже, — заключил он, — что Алёнушка мне поверила и поступила совершенно правильно, выгнав Валерку взашей. Молодец, сестрёнка! Вовремя я раскусил его! Онто думал, что окажется хитрее всех. Не тут-то было, Валера! Алёнка у меня девушка с характером. Быстро набодрила кавалера».

Даже не посмотрев в сторону лифта, Валерка стремительно преодолел два этажа, волоча за собой покорно следующую за ним Галину. На площадке третьего этажа Лавров внезапно остановился и взглянул на подругу с болью, от которой у той зашлось сердце.

— Галя, — тихо сказал Валерка, — мне сегодня совсем худо. Ты можешь остаться со мной как друг?

— Валер, ну конечно, — горячо ответила она, теряясь в догадках, что могло произойти с жизнерадостным Валеркой.

— Спасибо, — серьёзно кивнул он, доставая из кармана ключ от квартиры. — Прости, — спохватился Лавров, забирая у гостьи тяжёлый пакет.

— Я тут вкусностей накупила. Пойдём попразднуем. И твой стресс как рукой снимет.

— Это если стресс, — тоскливо улыбнулся Валерка, отпирая дверь, — а у меня, Галка, жизнь рушится.

Галина сочла за лучшее промолчать, с возрастающей тревогой воспринимая не свойственный ему ранее безнадёжный тон Лаврова. Вместо этого, скинув у порога босоножки, босиком прошлёпала в кухню и, вымыв руки, проворно расставила на столе принесённое угощение: нарезанный тонкими ломтиками бекон, «Московскую» колбасу, подкопчённую форель, бородинский хлеб, зефир в шоколаде и спелую, сияющую смуглыми боками крупную черешню.

— Ой, — спохватилась Галка, — я же там на скамейке у Генки пиво забыла! Сейчас сгоняю.

— Вот и хорошо, что забыла, — отозвался Валера.

— Ну да, — согласилась Галина, — ты ж не любишь. А я одна тоже не буду.

Напоследок Галка, гордясь тем, что купила любимый, как она считала, напиток Лаврова, достала две баночки газировки. Мельком глянув на хозяина, попыталась определить, оценил ли тот внимание гостьи. Лавров не заметил. Тогда Галина эффектно, как ей показалось, аккуратно и со щелчком, поочерёдно открыла обе банки. Усевшись за стол и вручив одну баночку Лаврову, подняла свою.

— За тебя, Валера! За твой день рождения, что бы у тебя там ни произошло. А только знай, что я действительно твой друг и всегда готова тебе помочь, чем смогу.

— Спасибо, Галя, — не пригубив напитка, Валерка вернул его на стол.

В отличие от него, Галка с наслаждением утолила жажду и с аппетитом отдала должное угощению. Словно повеселев от еды, озорно улыбнулась сидевшему напротив неё Лаврову, который не притронулся ни к чему на столе.

— Не горюй, Валера! День рождения есть день рождения. А того, кто тебя обидел, мы как следует побьём.

— Некого бить, Галинка, — невольно улыбнулся в ответ Валера. — Разве что самому себе настучать по макушке, чтобы впредь умнее быть.

— Эх, Валера, — глубокомысленно заявила Галка, — теперь уж стучи не стучи, ума не прибавится. Что у тебя случилось-то?

— Побоялся, Галинка, вовремя сказать «люблю» и потерял самого дорогого мне человека.

— Надеюсь, — снова попыталась похохмить Галина, — этот человек хотя бы женщина?

Лавров шутки не понял и ответил на полном серьёзе.

— Соседка моя, Алёна, сестра этого Генки.

— Фюить, — присвистнула Галка, — подумаешь, какая чувствительная! Да некоторые, может, всю жизнь ждут такого признания и не получают. И ничего, живут в любви и согласии. Чего ты ей предложение, что ли, сделал, а она отказала?

— Нет, Галя, не дошло у меня дело до предложения, — покачал головой Валерка. — Не успел я. Вот ведь идиот! Чего, спрашивается, выжидал? Видел прекрасно, что девчонка сама влюбилась без памяти. И всё боялся признаться. А теперь потерял её.

— Почему потерял-то? Объясни!

— Помнишь, Гал, мы с тобой на балконе разговор о квартире подслушали?

— Ну, помню, — пыталась уловить связь между фактами Галина.

— Так вот, девочка, про которую они говорили, и есть Алёна. А та женщина, что собиралась с помощью любовника избавиться от неё, Генкина жена.

— Да ты что?! — изумилась Галка.

— Так и есть. Я после того разговора решил Алёнку найти, чтобы предупредить. И словно по заказу однажды случайно увидел в нашем районе. Мы с ней встречаться начали. А потом, Галя, я и сам не заметил, как полюбил её.

— Да в чём проблема, Валера, никак понять не могу?

— Проблема, Галинка, в том, что братец любезный, который Алёну пять лет назад из дома выгнал, сейчас убедил её в том, будто я встречаюсь с ней из-за квартиры, что ей в наследство осталась. Она несколько лет за пожилой женщиной ухаживала. И та ей квартиру завещала.

— А ты, действительно, с ней только встречаешься? — не сдержала любопытства Галка.

— Мы полтора месяца живём вместе, — честно ответил Лавров.

— Вот оно что, — протянула Галина. — Ну, ты особо-то не переживай. Подуется твоя Алена, да и вернётся к тебе как миленькая.

— Какое там вернётся?! — уныло отмахнулся Валера. — Она теперь и видеть меня не захочет за то, что обманул её.

— В чём тут обман, Валер, я вообще понять не могу? Ребёнком ты её не наградил, — хитро улыбнулась Галка. — В этом плане у тебя не сорвёшься.

Валерка не отвечал, отведя взгляд, и Галина удивилась.

— Лавров, да ты что?! На старуху оказалась проруха?! Ты что не предохранялся с ней?!

— Ни разу, — выдавил Валерка.

— Ну, ты даёшь! — изумилась Галка. — Да, Валер, должно быть, у тебя действительно от этой девчонки мозг поплыл.

— Так и есть, Галинка, — без стеснения признался Лавров.

— Кто бы мог подумать? — продолжала Галина. — У Валеры Лаврова крышу сорвало! Неужели ты, в самом деле, жениться собирался?

— Именно сегодня и собирался предложить ей. Как раз в свой день рождения, чтобы своим согласием она сделала мне подарок. А вышло всё нелепо. Мне бы сразу ей рассказать про Наташку с Толяном. А вместо этого я вздумал сам оберегать её, всё время быть рядом. Вот и дождался, пока мы расстались.

— Валера, да не убивайся ты так! Хочешь, я с этой девчонкой поговорю? Расскажу ей всё как было. Я же, выходит, полноценный свидетель, поскольку слышала, как эти проходимцы свои планы строили.

— Спасибо, Галинка! Только не надо ничего ей рассказывать. Ей и так уже сегодня понарассказали много чего.

— Гена, что ли?

— Не только он… — замялся Лавров, сомневаясь, говорить ли Галине о визите Жанны.

— А кто ещё? — заинтересованно подалась вперёд Галина, скрестив руки на столе под грудью, обтянутой трикотажным укороченным платьем голубого цвета с белой полоской по вороту-лодочке. — Ты не бойся, Валер, меня обидеть. Мы же договорились, что сегодня я буду тебе другом. Так что давай колись! Похоже, какая-нибудь из баб твоих этой девчонке глаза открыла?

— Всё-то ты знаешь, — горько усмехнулся Валерка.

— Ну так… — довольно улыбнулась Галка. — Меня не проведёшь. Да уж, тогда, пожалуй, не стоит мне пытаться поговорить с ней. Что тебе сказать, Валера? Жди, пока она немного остынет, призадумается. А там, глядишь, и помиритесь.

— Гал, да мы с ней и не ссорились. Она просто сказала мне «уходи», вот и всё.

— Ну и что? Всё равно, Валер, ждать надо. А потом она и сама к тебе придёт.

— Не придёт она, Галинка, — с болью сказал Лавров. — И ждать её нет никаких сил. Я не знаю, как эту ночь пережить, а ты говоришь ждать.

— Как ночь пережить, я тебе могу подсказать, — криво улыбнулась Галка.

Поднявшись, она обогнула стол и уселась к Валерке на колени, лицом к нему. Валерка недоуменно посмотрел как бы сквозь подругу, не делая попыток обнять её. Она слегка поёрзала по его ногам в узких светлых джинсах, просунула ладонь в распахнутый ворот стильной рубашки в сине-зелёную клетку с металлическими кнопками вместо пуговиц и погладила его грудь и шею.

— Давай так, — нашёптывала Галка, — я на некоторое время перестану быть твоим другом. Побуду возлюбленной. А потом опять стану другом. Ага?

— Галинка, прости, — неожиданно для неё спокойно произнёс Лавров. — Называй меня, как хочешь, только я не могу ни с кем, после того как её встретил. Она вошла мне в сердце и, похоже, осталась там навсегда.

— Что с тобой делать? — тяжело дыша, отстранилась от него Галина. — Попытка перевоплощения из друга мне явно не удалась, — улыбнулась она слегка напряжённо, но без обиды.

— Гал, всё так и есть. Мне даже голос её сейчас почудился, словно она позвала меня. Прямо наваждение какое-то.

— Если наваждение, то не только у тебя, — обернулась к входной двери Галка. — Я тоже слышала, будто кто-то кричал: «Валера!»

Валерка вскочил и, едва успев натянуть у порога мокасины, выбежал из квартиры. Слегка замешкавшись, чтобы обуть босоножки, Галка устремилась вслед за Лавровым.

* * *

Алёнка стойко держала себя в узде до самого дома. А как только вошла в квартиру да глянула на пирог, приготовленный для праздничного чаепития с Валерой, не выдержала и разрыдалась. Плакала долго, пока не заболело сердце. И лишь тогда, всхлипывая, не отнимая от лица кухонное полотенце, в которое она уткнулась, расплакавшись, попыталась остановить горестный поток.

«Зачем, — укорила себя Алёнка, — зачем я с головой окунулась в свои чувства к Валере?! Зачем позволила надежде взять верх над интуицией?! Разве нельзя было сохранить трезвую голову?! Сперва радовалась прогулкам с ним, жила от одной до другой. А уж после того, как он остался… совсем разум потеряла… Раньше думала, что невозможно любить сильнее, а теперь стало понятно, что те мои детские чувства к нему — ничто, по сравнению с теми, что я испытываю сейчас. Как же больно! До чего же трудно осознавать, что я у него лишь одна из многих! Хотя он и сказал, что любит. Но ведь Валера не сразу меня полюбил… А я мечтала, чтобы сразу и на всю жизнь?»

«Ох, неправда, — убрав с глаз полотенце, откинулась Алёна головой к стене, сидя в кухне на стуле, где обычно сидел Лавров, — зачем я себя обманываю? Уж перед собой-то можно не лукавить! Я никогда даже не думала, что Валера хотя бы обратит на меня внимание. Была счастлива, едва поймав на себе его взгляд. Да, расслабилась я после бесконечной разлуки с Валерой. Увидела через пять лет и кинулась к нему, прекрасно осознавая, что это не продлится долго. Поэтому мне теперь так тяжело расстаться».

Нестерпимо захотелось пить. Алёна поднялась, налила из чайника остывшей кипячёной воды, жадно опустошила всю чашку. Опустилась обратно на табурет. Время шло, она сидела, закрыв глаза. Как вдруг перед ней отчётливо возник Валеркин взгляд, полный недоумения и боли. Голова у Алёны закружилась, стоило ей только вызвать в памяти голос Лаврова, повторяющий слова любви. «Моя родная… единственная… самая любимая» — звучало вокруг, добираясь до самого сердца.

«До чего же глупо получилось с моей стороны, — прерывисто вздохнула, подавляя отголоски рыданий Алёна, — так оттолкнуть Валеру. Я закрылась в своём горе, слышала только себя, свои переживания, свою обиду на то, что он полюбил меня не сразу. Неужели я оказалась не в силах понять, что не у всех бывает любовь с первого взгляда. Как у меня самой, с того самого дня, когда Валера снимал нас с Ириной на фото и весело хохотал над тем, что я никак не могу удержаться, чтобы не съесть клубничку».

«Мне надо сказать Валере, — решительно поднялась Алёна, — что я люблю его так, как не любил ещё никто на свете. Поеду к нему. Ах, да, — вспомнила она, — автобусы ещё не ходят, ведь торжественная линейка в самом разгаре. Это ничего, пройду пару остановок пешком. А дальше наверняка движение не закрывали, и я смогу добраться на автобусе. Вот только, — внезапно растерялась Алёнка, — дома ли Валера? Ничего, — отмахнулась от сомнения девушка, — если уж не застану, тогда попробую позвонить».

Позвонить прямо сейчас Алёне в голову не пришло.

«Я должна сказать «люблю», — заключила она, закрывая за собой дверь квартиры, — глядя в его глаза. Точно так же, как это сделал он, мой любимый… единственный…»