В аптеке оказалось только два вида тестов. И Алёна решила зайти в аптеку в центральном районе города, где сейчас жила. Она не обратила внимания на симпатичную женщину с каштановыми волосами, которая, отвернувшись к витрине, делала вид, будто разыскивает нужное лекарство, а на самом деле украдкой рассматривала Алёну. Жанна (а это оказалась именно она) незаметно для девушки проводила её до самого дома, следуя на небольшом расстоянии.

Как только Жанна с помощью Петра вышла из депрессии, в которую её повергло известие о женитьбе Лаврова, она тут же вспомнила о доме, где якобы обитала его пассия. Жанна рассудила, что не будет ничего предосудительного в том, чтобы самой удостовериться в существовании жены Лаврова. А заодно попытаться рассмотреть, какая из представительниц прекрасного пола сумела настолько пленить Валерку, что склонила его к браку. Жилой дом на площади перед зданием областной администрации, о котором упомянул Пётр, был только один. Четыре шестиэтажных блока, образующие собой колодец. Внутри него располагался довольно обширный двор с пешеходными дорожками, местами для стоянки автомобилей и небольшой детской площадкой посередине. На ней-то, облюбовав одну из скамеек, и затаилась Жанна, намереваясь, подобно своему жениху, посвятить слежению несколько вечеров. Операция оказалась обставлена Жанной со знанием дела и необходимыми мерами предосторожности. Заявив на работе, что ей требуется отдохнуть и восстановиться после болезни, она взяла двухнедельный отпуск. Клиника была частной. И никто не стал чинить Жанне препятствий, поскольку отдыхать она отправилась за свой счёт. Заведующий поворчал немного, что трём оставшимся врачам придётся взять её пациентов, и всё. Предупредив Петра, что она отправляется на неделю к родителям на дачу, Жанна приготовилась к долгому времяпрепровождению во дворе дома на Главной площади. Однако в первый же вечер перед глазами Жанны, скрытыми тёмными стёклами солнцезащитных очков, предстал не кто иной, как Лавров, приехавший вместе с Алёной на своей машине. На бывшую он не обратил никакого внимания, поскольку та находилась достаточно далеко. Зато Жанна постаралась как можно тщательнее рассмотреть девушку, прибывшую с Валеркой. Сказать, что Жанна испытала шок, едва ли означало отразить хотя бы толику чувств, обуревавших её.

«Что он в ней нашёл?! — звенел в мыслях характерный для покинутых женщин вопрос. — Белобрысая низкорослая худышка. Да к тому же явно малолетка. Интересно, она хотя бы школу закончила? Почему красавчик Лавров с ней?! Ах, да, Пётр, кажется, правильно предположил, что, скорее всего, девчонка — дочь высокопоставленных родителей. Лавров, конечно, ловкач! Быстренько девку охмурил, родителям пыль в глаза пустил! И нате пожалуйста, женился он, по любви!»

С упорным мазохизмом Жанна приходила на свой наблюдательный пост ещё в течение трёх вечеров. Два из них вновь ознаменовались прибытием счастливой парочки. А один раз Алёна была замечена в одиночестве выходящей из такси. Решив, что увидела она достаточно, Жанна, сделав вид, будто внезапно вернулась с дачи, как ни в чём не бывало позвонила Петру, пригласив его к себе в тот же вечер. Он примчался, словно счастливый спаниель к хозяину, с которым долго был в разлуке. Довольный жених оказался накормлен и оставлен на ночь. Более того, на следующий день пара отправилась подавать заявление на регистрацию брака, что и осуществилось вполне успешно. Во всяком случае, для Петра. Регистрация намечалась через месяц. Пышного торжества Жанна устраивать не пожелала. Пётр был крайне обрадован этим обстоятельством. Однако кое-какие приготовления всё-таки необходимо было сделать. И новоиспечённая невеста посвятила им остаток отпуска.

Случайно увидев в аптеке Алёну, Жанна отправилась следом за ней, ещё не осознавая точно, какой цели стремится достигнуть. К тому моменту, как Жанна очутилась вслед за девушкой во дворе дома, она пребывала в полной уверенности, что ей следует, по меньшей мере, заговорить со своей соперницей. Что она и сделала.

— Извините, пожалуйста, — позвала Алёну, когда та готовилась войти в подъезд.

Алёна растерянно обернулась. Оклик явно относился к ней, потому что больше во дворе дома не оказалось ни души. Высокая миловидная женщина с каштановыми волосами в хлопковом платье цвета табачного листа, зелёных босоножках на стройных ногах торопливо приближалась к Алёне.

— Это вы мне? — уточнила она.

— Совершенно верно, — дружелюбно улыбнулась молодая женщина, останавливаясь рядом с Алёной. — Простите меня великодушно. Вы не уделите мне минуту времени?

— Пожалуйста, — пожала плечами Алёнка.

— Позвольте, вот сюда, — Жанна сделала движение кистью в направлении скамейки на детской площадке.

— Слушаю вас, — опустилась на скамью неподалёку от женщины Алёна.

— Меня зовут Жанна, — сверкнула женщина голливудской улыбкой и встряхнула подстриженными под каре слегка волнистыми волосами. — Можете не говорить мне вашего настоящего имени, если вам по какой-либо причине неудобно это делать. Просто скажите, как к вам можно обращаться.

— Отчего же, — удивилась предложению Алёнка. — Я — Алёна.

— Очень приятно, — преувеличенно восторженно всплеснула руками Жанна. — Скажите, пожалуйста, Алёна, могу я узнать о состоянии нашего, как я полагаю, общего знакомого — Валеры Лаврова?

— А почему вас интересует его состояние? — сжалось сердце у Алёнки от непонятной тревоги.

— Видите ли, дело в том, что уже больше месяца о нём ни слуху ни духу. Вот я и забеспокоилась, не случилось ли чего.

— Если, как вы утверждаете, он ваш хороший знакомый, то что мешает вам позвонить ему? — спокойно спросила Алёна.

— Не просто хороший, — поторопилась подчеркнуть Жанна, — близкий знакомый. Даже, — она сделала эффектную, как ей показалось, паузу, — очень близкий знакомый. Только, знаете Алёнушка, у нас с Валерой не принято беспокоить звонками. Мы с ним знаем друг друга довольно давно. Между нами так сложилось, что он всегда появляется у меня без звонка, прекрасно зная, что я непременно жду его. О редких случаях несовпадения, я думаю, не стоит и говорить. Ну, так вот, в мае Валера приходил ко мне чуть ли не ежедневно. И я так привыкла к нашим частым встречам, что, когда он внезапно пропал надолго, я почему-то заволновалась. Хотя он и раньше так поступал, то есть подолгу не появлялся.

— Почему вы решили искать Валеру именно здесь? — задала Алёна вполне логичный вопрос.

— Видите ли, — Жанна сделала вид, что замялась, — я однажды спросила у него, почему он так поздно приходит. Валера сказал, что пытается решить немаловажные для него материальные вопросы. Уж не знаю, что он имел в виду, квартиру или что-то ещё. И попросил извинения за опоздания. А потом стал приходить пораньше. Мы даже иногда встречались с ним на улице Липовой, чтобы затем отправиться ко мне. Я, кстати, живу тут неподалёку. А однажды, каюсь, Алёнушка, и прошу извинения тысячу раз, что я увидела вас с ним на другой стороне улицы и элементарно проследила до самого вашего дома. Вот так я и оказалась сегодня здесь, увидев вас в центре, рядом с аптекой. Вы не подумайте, — заторопилась Жанна, затаив в уголках глаз злорадную улыбку, обратив внимание, как бледнеет лицо соперницы, — я не ревновала. Просто из любопытства. Мы давным-давно договорились с Валерой, что не будем связывать наши жизни. Поскольку, кроме страсти, нас ничего не объединяет. Но отказываться от неё не хотелось ни мне, ни ему. Привычка — вторая натура, не правда ли? Ещё раз прошу прощения за беспокойство! Я всего-навсего пытаюсь удостовериться, что с Валерой всё в порядке. Уж, по крайней мере, это вы можете мне сказать?

— Да, — собравшись с силами, спокойно ответила Алёна, — у него всё хорошо.

— Ой, спасибо вам огромное, — снова преувеличенно восторженно всплеснула руками Жанна. — Как я рада это слышать! Не буду вас дольше задерживать, — стремительно поднялась она со скамьи. — Всего вам доброго и… — не сдержавшись, едко улыбнулась Жанна, — непременно удачи с Лавровым. Без удачи с ним никак! — промолвила она удаляясь.

* * *

В противоположность Алёне, на которую разом навалилось в одночасье множество тревог, Валера пребывал в благодушном настроении с утра и до самого вечера. Алёнка поздравила его спозаранку и преподнесла свой подарок. Заграбастав любимую в охапку, Лавров расцеловал её и укорил за то, что она не выполнила своего обещания выбрать подарок вместе с ним. Алёнка с улыбкой ответила, что от обещания не отказывается. На том они и расстались, договорившись встретиться вечером в Нижнем парке, миновав который можно было очутиться на набережной, где и находился облюбованный Валерой ресторан. Усадив Алёну в такси, Лавров отправился на автобусную остановку. Вместе он поехать не мог, поскольку им было не по пути. Автомобиль Валеры остался сегодня во дворе, потому что в городе справляли школьный выпускной. Площадь, где находился дом Алёны, по традиции становилась местом торжественного сбора выпускников. И соответственно, на примыкающих к площади улицах, начиная с семнадцати часов, устанавливалось исключительно пешеходное передвижение.

Валерка совершенно не унывал по этому поводу. У него оказались другие заботы, поглотившие всё его внимание в течение недели перед днём рождения. Последние четыре дня Лавров стал постоянным посетителем ювелирного магазина. Взяв с Алёны обещание вместе выбрать ему подарок, он задумал сделать возлюбленной предложение. Подарком Валере должно было стать её согласие и преподнесение кольца невесте. Хорошо изучив любимую, Лавров совершенно справедливо предположил, что она засмущается и не станет выбирать себе украшение. Поэтому он решил купить подарок заранее. Однако Валерку одолевали сомнения. Помимо того, что он опасался ошибиться с размером и вместо радости доставить лишние заботы, ему хотелось, чтобы подарок затронул сердце Алёны каким-либо тёплым воспоминанием, общим для них обоих. И вот, наконец, ему повезло. Впервые обратив внимание на витрину изделий с жемчугом, Лавров увидел то, что надо. На золотой цепочке оригинального плетения был подвешен кулон, представляющий собой несколько розовых жемчужин, скреплённых между собой в форме ягоды. Впечатление усиливалось золотыми лепестками на верхушке «ягодки», в месте соединения с цепью. Валерка, не задумываясь, купил украшение и довольный отправился на встречу с Алёнкой.

Стойко перетерпев разговор с братом и неожиданную беседу с любовницей Лаврова, наедине с собой Алёна почти совсем утратила присутствие духа. Остававшееся до свидания время она провела буквально на автомате. Машинально вымыла руки, наскоро перекусила, не обращая внимания, что ест, механически приготовила красивый ароматный пирог с джемом из черники. Апатично использовала все три теста на беременность, которые купила в аптеке. Мельком глянув на две полоски на каждом, подтвердившие беременность, сунула их в непрозрачный пакет и, завязав его узлом, кинула в ведро. Бессознательно взглянув на часы, надела джинсы, приготовленную со вчерашнего вечера блузку кораллового цвета и отправилась в парк.

У поднявшегося ей навстречу со скамьи Валеры перехватило дыхание, до того любимая показалась хорошенькой. На то, что её серые глаза полны печалью, он не обратил внимания, упиваясь потребностью впервые произнести слово «люблю» и предвкушением согласия Алёны на своё предложение. Валерке хотелось подхватить её на руки и не отпускать долго-долго, но вместо этого он нежно обнял Алёну и, поцеловав её светлые блестящие волосы, ласково улыбнулся:

— Пойдём?

— Подожди, — она подняла к нему лицо. — Давай посидим немного здесь. Мне надо с тобой поговорить.

— Мне вообще-то тоже, — весело отозвался Лавров, отстраняя её от себя на расстояние вытянутых рук. — Давай в ресторане!

— Нет, — твёрдо сказала Алёна, — лучше здесь.

— Ну, здесь, так здесь, — согласился Валерка и уселся вместе с Алёной на скамью, стоявшую в отдалении от прогуливающихся по парку прохожих.

Не успел Валерка и рта раскрыть, как Алёна произнесла:

— К тебе приходила женщина.

— Какая ещё женщина?! — невольно вырвалось у Валерки.

Алёнка чуть было не выпалила, что, вероятно, одна из его многочисленных подруг, но сдержалась, решив не опускаться до истерики.

«Да и какое я имею право? — грустно подумала она. — Ведь знала же, прекрасно знала, что наши отношения ненадолго. Это у меня с ним любовь на всю жизнь. А я у него не больше, чем одна из многих. Это я, забывшись, пила счастье крупными глотками, словно птичка колибри пьёт цветочный нектар. И вот результат: захлёбываюсь сладким напитком, не рассчитав вес собственного тела и объём свалившегося на меня счастья».

— Она назвала себя Жанной. Очень о тебе беспокоилась. Сказала, что ты давно у неё не появлялся.

Хмурясь, Валерка молчал, не зная, что ответить. Известие о появлении Жанны сразило его своей неожиданностью.

— Алёна, — внезапно охрип он, — каким образом она оказалась у тебя? Я не виделся с ней с того самого дня, как мы с тобой стали жить вместе.

Алёна отметила про себя, что он не выкручивается, не пытается сделать вид, будто женщина ему не знакома. Но от этого не становилось менее больно.

— Женщина встретила меня около подъезда, — спокойно пояснила Алёна. — Сказала, что видела нас ещё в мае и проследила до самого дома.

— Алёнушка, поверь мне! Я не был с ней, после того как впервые остался у тебя.

— А до этого ты бывал у неё почти ежедневно, — в сердцах не вытерпела Алёна, вспомнив прогулки с Валерой и свои бессонные, полные ощущения счастья ночи после них.

— Это в прошлом, — свёл брови Лавров. — И не имеет для меня никакого значения.

— По большому счёту, — проговорила Алёна, внимательно посмотрев ему в глаза, — и для меня это не играет роли. Если бы не её упоминание о том, что у тебя материальные проблемы.

— Что за ерунда?! — искренне изумился Лавров. — Какие ещё проблемы?

— Я не знаю, Валера, — разгорячилась Алёна. — Жанна предположила, что с квартирой. Может, у тебя какой-нибудь крупный долг? Может, тебе угрожает кто-то, Валера? — обеспокоенно вопрошала она. — Ты можешь честно мне сказать.

— Алёнка, да ты что?! — не переставал поражаться Валера. — Какой ещё долг?! Как это вообще связано с Жанной?!

— С ней никак, — грустно сказала Алёна. — Скорее всего, это связано со мной.

— Алёнушка, милая моя, — Лавров взял её обеими руками за плечи, — я ничего не могу понять. Что тебе наговорила эта женщина? Я не отказываюсь, я действительно встречался с ней довольно часто. Но я никак не могу сообразить, почему ей вздумалось говорить о материальных проблемах и, тем более, о каком-то долге.

— Не знаю, Валера, — Алёнка тоскливо опустила плечи под его ладонями. — Конечно, это не важно, что ты с ней встречался… Только… можешь сказать мне одну вещь? Ты в самом деле начал встречаться со мной после того, как узнал, что мне оставили в наследство квартиру?

— Да, — колебания Валеры не продлились и секунды.

Алёнке показалось, что на неё разом обрушились все вековые парковые деревья. Она сделала слабую попытку вырваться из его рук.

— Да, — твёрдо повторил Валера, без труда удержав её.

— Валера, — прошептала Алёнка, — пусти меня, пожалуйста! Мне надо домой.

— Никуда я тебя не отпущу, пока не выслушаешь меня до конца! Я действительно начал встречаться с тобой, после того как узнал от Генки про квартиру. Но только лишь для того, чтобы тебя защитить.

— От кого?

— От Натальи и её ухажёра! Они строили планы, как с тобой можно расправиться, чтобы квартира осталась Генке.

— Откуда ты знаешь?

— Услышал как-то разговор на балкончике в конце коридора. Наталья с Толяном стояли этажом выше и курили.

— Валер, ты же не куришь, — тихо усомнилась Алёна.

— Курила моя подруга, — честно выпалил Валерка.

— Валера, я же сама тебе про них рассказала…

— Что рассказала, Алёнушка?! Поверь ты мне, наконец! Я действительно слышал, как они обсуждали это, и решил найти тебя во что бы то ни стало! Очень обрадовался, когда случайно встретил в сквере. Сначала просто собирался предупредить. Но сразу после нашей первой прогулки захотел всё время быть рядом, чтобы ты была под моей защитой. А потом… полюбил… Алёнка, — он прижал её к себе, — милая моя, родная девочка, честное слово, я собирался сказать тебе об этом совершенно в другой обстановке! Не оправдываясь в твоих глазах и не умоляя о прощении, просто сказать, что я тебя люблю. Ты слышишь?! Я люблю тебя! Только тебя, мою родную, единственную, самую красивую и любимую на свете! Скажи, пожалуйста, ты мне веришь?!

— Да, — голос Алёны прозвучал, словно звук брошенного на лёд колечка из сказки «Двенадцать месяцев», покатившегося по ледяной кромке до самой проруби. — Только отпусти меня… сейчас.

Лавров медленно убрал руки. Молча посмотрел на любимую, бледнея лицом.

— Валера, — выдохнула она, снова глядя ему прямо в глаза, — отпусти меня, пожалуйста, сегодня. А завтра мы поговорим. Хорошо?

— Алёна, я тебя люблю, — вновь охрип Валерка.

— Завтра, — повторила она, поднимаясь со скамейки, — всё завтра. Я очень устала.

— Алёна, — вскочил он следом, — не уходи! Прости меня, пожалуйста, за то, что не сразу сказал тебе о любви. Боялся, как безумный, этих слов! Я люблю тебя больше жизни! Услышь меня!

— Я слышу, — она немного прикрыла, словно от боли, глаза.

Алёне показалось, будто он может упасть перед ней на колени, и испугалась, что в таком случае у неё не хватит духу его оттолкнуть. А ей надо было, во что бы то ни стало, перетерпеть, пережить этот день.

«Завтра будет легче, — подумала она, — завтра я смогу спокойно расстаться. Да он и сам придёт к такому решению за ночь. Только бы он ушёл сейчас, побыстрее. Иначе я не выдержу, чтобы не ответить ему, что сама люблю его больше жизни».

Алёна верно угадала порыв Лаврова броситься перед ней на колени. Однако он замешкался, преодолевая мучительную боль, неожиданно сдавившую сердце. Пауза придала Алёне сил. Сражение со своими чувствами было выиграно.

«Всё правильно, — подумала она, — всё возвращается на круги своя. Валера вернётся к своей прежней, привычной для него жизни. А у меня… останется память о самых счастливых днях и… малыш, его малыш. Самое дорогое существо на свете».

— Завтра, — в который раз повторила Алёна, чуть качнувшись, повернулась и медленно пошла в гору по направлению к площади, где стоял дом, в котором её ждали долгие месяцы одиночества, до тех пор, пока не родится ребёнок.

Побледневший Валерка проводил её до самого дома, следуя в отдалении. Скрывать своё присутствие оказалось легко, поскольку вокруг уже царила суета, создаваемая толпами выпускников и их родителями, во множестве собиравшимися на площади. Убедившись, что Алёна благополучно скрылась в подъезде, Валерка пешком отправился к себе домой.