Проснувшись субботним утром, Валерка почувствовал себя вполне отдохнувшим и захотел скрасить свои выходные. У него не было желания отправляться к кому-либо самому, и, мысленно перебрав своих подружек из тех, кто готов был сорваться по первому зову, он остановился на Галине.

Прежде чем звонить подруге, Лавров накупил деликатесов в ближайшем магазине. Галина не являлась представительницей когорты женщин, обожающих готовить. Работая в небольшом продуктовом павильоне, она предпочитала, набрав с собой продуктов со скидкой, перекусывать у себя в общежитии, в одной из приватизированных комнатушек шестикомнатной секции. К её прибытию стол у Валерки в кухне оказался сервирован пряного посола селёдкой, нарезанной кусочками, маринованными грибами, гренками из бородинского хлеба, на каждом из которых красовались по две толстенькие шпроты и половинка разрезанного вдоль корнишона, а также «Витаминным» салатом из морской капусты. На плите в глубокой сковородке дожаривалась картошка с луком.

— Валерончик, — приподнявшись на носки, чмокнула его в щёку Галина, тридцатисемилетняя женщина, худощавая, с выраженными мускулами на стройных ногах, открытых взору из-под узкой джинсовой мини-юбки, смуглым тоном кожи и высветленными почти до белизны коротко остриженными волосами, — ты снова творишь волшебство.

— Если ты о картошке, — улыбнулся Валерка, — то она вот-вот будет готова. Проходи, осталось недолго.

— Как я соскучилась, — обняв его обеими руками за шею, повисла на нём Галина.

— Если мы продолжим в том же духе, — коротко обнял её Лавров, — то рискуем оказаться без волшебства либо довольствоваться подгорелым. Ответь, что ты предпочитаешь: спонтанный яростный секс или всё-таки сперва пообедать?

— Я голодная как лошадь, — расцепила руки Галина и, скинув белую курточку и короткие сапожки из бежевой замши, проследовала в одних тонких телесного цвета колготках следом за Валеркой в кухню. — Ты же сорвал меня без завтрака. Я едва успела проснуться.

— Тогда присаживайся, а я пока разложу картошку в тарелки.

— Ум-м-м, — с наслаждением протянула Галина, устраиваясь за столом, — бутеры со шпротами! Обожаю! Ай, нет, — хлопнула сама себя по ладони, — не буду трогать, потерплю…

— Ешь на здоровье, — обернулся к ней от плиты улыбающийся Валера. — Для тебя и делал.

— Валерончик, — откусила Галина поджаристый ломтик, — ты такой милый!

— Сам знаю, — ухмыльнулся Валерка.

* * *

Они познакомились с Галиной два года назад, когда у Валерки не состоялась поездка во Францию. Чтобы не болтаться летом в душном городе, Лавров быстро купил билет в южном направлении, до Адлера. Однажды Валерка уже побывал на юге — в Лазаревском и остался в восторге от морского отдыха. Погода порадовала ласковым морем и приятными тёплыми вечерами. Вкусно поесть и купить разнообразных фруктов можно было буквально на каждом углу. А о подружках нечего и говорить. Достаточно оказалось мимолётного взгляда Валеркиных зелёных глаз и еле уловимого движения брови, как облюбованная девушка устремлялась к нему навстречу, словно теплоход к родному порту.

В этот раз, предприняв поездку, Валера ещё не знал, где остановится, потому и билет приобрёл до конечного пункта поезда. Поскольку выбор мест к тому времени, когда Лавров собрался на юг, оставался довольно ограниченным, то он чрезвычайно обрадовался нижней боковой полке в середине плацкартного вагона. Заняв своё место в проходящем ранним утром поезде, Валерка благополучно продрых почти до полудня, невзирая на царившие вокруг гомон и суету. Проснулся от того, что почувствовал на себе насмешливый взгляд пронзительно синих глаз на смуглом, обрамлённом светлыми прядями короткой стрижки лице, что свешивалось, опираясь подбородком на сложенные ладони, с верхней полки.

— Мы обедать сегодня собираемся? — произнесла попутчица по-свойски.

— Обедать? — сонно похлопал глазами Валерка.

— Конечно, обедать, — подтвердили сверху, — потому что завтрак мы уже прохлопали.

— Момент, — гибко поднялся Лавров, поразив соседку высоким ростом и стройной с широкими, налитыми силой плечами фигурой.

И одет он был не как большинство мужчин в вагоне, предпочитающих шорты и майку, а то и голый торс. На Валерке оказались лёгкие, без стрелок, брюки, типа домашних, из бежевой льняной ткани со стрейчем, благодаря которому они почти не измялись, и светло-оливковая футболка без рукавов. Проворно свернув постель, он затолкал её на багажную полку и мигом трансформировал своё спальное ложе в стол и два сиденья. Пока Валерка умывался, попутчица залила кипятком две чашки «быстрого» картофельного пюре и разложила на столике чипсы, сухарики, солёные крекеры, увенчав всё это великолепие баклажкой охлаждённого газированного напитка. У вернувшегося Валерки глаза на лоб полезли от такого количества фастфуда на квадратный сантиметр поверхности стола, но виду он не подал. Слегка отодвинув в сторону царившее на столе изобилие, Лавров достал из своей сумки пакеты с нарезанным беконом, салями и сыром, присоединив к ним бородинский хлеб ломтиками и мытые овощи. Соседка присвистнула:

— Вот это закусон!

От пюре и напитка Валера, к глубокому изумлению попутчицы, решительно отказался, но всё остальное из вежливости попробовал. Пока Галина с аппетитом расправлялась со второй порцией картофеля, Лавров принёс два стакана чая. Вспомнив о сладком, поскольку чай он любил пить без сахара, Валера выудил из сумки слегка подтаявшую шоколадку. Поломав её прямо в фольге, раскрыл упаковку и придвинул ближе к соседке.

Несмотря на несовпадение вкусов в питании, они моментально почувствовали друг к другу притяжение. Попеременно, то болтая обо всём на свете, то погружаясь в сон, в предвкушении близости они насилу дождались, когда поезд достигнет побережья Чёрного моря. Валерка позабыл свои первоначальные намерения добраться до Адлера, а у Галины и вовсе не было конкретно намеченного пункта отдыха. Выскочив в Лазаревском, они без труда нашли себе совместное жильё неподалёку от моря. Узнав цену за номер в прибрежном гостевом доме, Галина сперва заартачилась, но Валерка, не любивший долго добираться до пляжа, настоял на своём, взяв расходы по жилью на себя. Приняв душ, они не покидали номер до следующего утра, наслаждаясь долгожданной близостью. Искупаться в море удалось ближе к обеду, когда они, удовлетворив свою страсть, плотно позавтракали и немного прогулялись по замечательному прибрежному парку. Они приятно провели двухнедельный отпуск, ни разу не поссорившись, и продолжали изредка встречаться, вернувшись в родной город.

* * *

Они лежали рядом, словно два выброшенных из моря дельфина, с трудом восстанавливая сбившееся тяжёлое дыхание, одновременно ещё нуждаясь друг в друге и уже осознавая неизбежность отстранения. Спустя некоторое время, отрешённо глядя в потолок, Галина произнесла чуть хрипло:

— А почему ты никогда не смотришь на меня?

— Зачем? — лениво удивился Лавров.

— Разве тебе не любопытно увидеть моё лицо в этот момент?

— Абсолютно не любопытно.

— Вот как? — повернулась к нему Галина, приподняв голову и подставляя под неё ладонь согнутой в локте руки. — Тебе на меня наплевать?

— Что за чушь ты несёшь? — глянул на неё Валерка, пытаясь не поддаваться раздражению, которое он порой испытывал по отношению к своеобразным выходкам подруги. — Я уверен, что ты со мной улетаешь. А как это происходит, мне совершенно все равно.

— А мне нравится смотреть на тебя в этот момент, — откровенно призналась Галина.

— Ну и что, — отмахнулся Валерка.

— Потрясающее зрелище, скажу я тебе, — улыбнулась она, умолкнув, в надежде, что Лавров кинется её расспрашивать.

Но он молчал и, слегка нахмурясь, терпеливо ждал, когда она поймёт, что разговор ему неприятен. Но Галка не унималась.

— Неужели не интересно?

— Ничуть.

— Не может быть!

— Гал, — оборвал ее, наконец, Валерка, — прекращай ерунду молоть. Если уж ты так кипишь энергией, будь другом, принеси мне, пожалуйста, газировку из холодильника.

Беспрекословно подчинившись, Галка гибко поднялась и босиком пошлёпала в кухню за напитком для возлюбленного. Вернувшись, протянула ему покрытую бусинками воды серебристо-зелёную банку. Не выражая намерения взять напиток, Валерка лежал, слегка запрокинув голову, и рассматривал женщину снизу. С самого первого дня знакомства Лаврова поразил смуглый тон её кожи. Он ещё тогда, в поезде, подумал, будто попутчица отправляется на юг, по меньшей мере, второй раз за сезон. Но, как потом выяснилось, сочетание смуглой кожи и белокурых волос оказалось присуще Галке с самого рождения.

— Ты чего, пить расхотел? — удивилась Галина.

— Нет, — улыбнулся Валерка, — просто любуюсь, какая ты красотка!

— Да ладно, — неожиданно смутилась Галка и опустилась на диван, подогнув под себя одну ногу и прижавшись к обнажённому торсу Лаврова упругим бедром.

— Значит, полюбоваться подругой во всей красе, по-твоему, ненормально, — забрал у Галины ледяную банку Валера, приподнимаясь на локте, — а пялиться, когда занимаешься любовью, в самый раз?

— Чудной ты, — подтянула вторую ногу к груди Галина.

— А я думал, что нормальный, — отхлебнул напиток Валерка, усмехаясь, — и к тому же нравлюсь тебе.

— Нравишься — это не то слово, — воскликнула Галка. — У меня от тебя просто крышу сносит.

— Будешь? — протянул он ей банку.

— Не-а, — покрутила она головой, — я бы покурила. Можно, Валер?

— Сейчас, натяну что-нибудь и провожу тебя.

Некурящий Валерка, спокойно относясь к курящим вокруг него людям, совершенно не выносил, когда курят у него в квартире, даже на балконе. Поэтому он предложил Галине для этой цели небольшой балкончик в конце общего коридора на этаже.

— И мне одеваться? — пошутила Галка.

— Нет, — прыснул Лавров, — пойдёшь, как наяда.

Одеваясь, Галина продолжала рассуждать.

— А действительно, Валер, у меня таких, как ты, никогда не было.

— Каких это? — равнодушно спросил Валерка.

— Настоящих, за которых бы замуж захотелось. Да что там замуж! На край света пошла бы!

— Кстати, а ты замуж выходила?

— Нет, конечно, — пожала плечами Галина.

— Почему конечно?

— Причина стара как мир, — усмехнулась Галка, — кругом одни козлы.

— Стереотип, подруга.

— Ну, тебя-то я не имела в виду.

— И на том спасибо, — расхохотался Валерка, натягивая джинсы.

— Нет, Валер, правда, козлы. Бывало, только заговоришь про семью, про ребёнка, так их и след простыл.

— Разве тебе самой ребёнка никогда не хотелось?

— А где его растить? — внезапно обозлилась Галка. — В общаге, в комнатушке десятиметровой, с кухней и сортиром на шесть комнат.

— Люди везде живут.

— Да что теперь говорить, — сникла Галина. — Теперь уже хочешь не хочешь никого мне не родить. Ты, кстати, со мной напрасно предохраняешься.

— Печально, — равнодушно ответил Лавров, — но винить, кроме самой себя, некого.

— Думаешь? — горько глянула синими глазами Галина.

— Уверен, — кивнул Валерка. — А предохраняюсь я потому, что так привык. Курить-то пойдёшь?

— Конечно, сейчас сигареты возьму.