Мартен чувствовал, что готов пристрелить кого угодно, если он подойдет к нему или о чем-то заговорит. Возможно, это было видно по его лицу — во всяком случае, он покинул корабль без всяких препятствий и направился к северу, к единственному месту, о котором мог думать, когда находился в смятенных чувствах, — к борделю.

Он фыркнул. Похоже, кто родился шлюхой, шлюхой и останется. Перед глазами у него возник образ потрясенного лица Сары, и он прибавил ходу, спотыкаясь, как пьяный, и привлекая к себе взгляды немногочисленных поздних прохожих. Он остановился у коновязи и сделал несколько глубоких вдохов. Не то чтобы он был сейчас в состоянии думать: его разум отказывался работать от постоянного возбуждения, и это сводило его с ума. Уже многие дни, недели он пребывал в этом состоянии, когда Сара оказывалась рядом с ним. Он даже начал постоянно притворяться тупым, чтобы ей приходилось проводить с ним больше времени. Он жаждал слышать ее голос, ощущать запах и жар ее тела.

Всем известно, что мужчина не в состоянии нормально соображать, когда возбужден. В его мозгу постоянно царил туман. Сара превратила его в развалину, и он покончит с этим прямо сейчас: разберется со своим спутанным разумом единственным известным ему способом — в роскошном борделе, который, как он знал, имеется неподалеку. Ему сейчас необходима женщина как воздух. Он нахлобучил шляпу и уже собирался свернуть в переулок, как вдруг услышал свое имя, а обернувшись, обнаружил двух миниатюрных дам, похожих как две капли воды.

— Вы мне? — уточнил Мартен с плохо скрытым раздражением.

— Извините нас за прямоту, но мы должны представиться. Дело в том, что мы уже заочно знакомы. — Дама говорила по-французски, но с островным акцентом.

Вторая женщина, очевидно, ее сестра-близнец, улыбнулась и кивнула.

Мартен принялся гадать, что бы это могло значить. Выглядели они, мягко говоря, необычно в своих ярких платьях, явно задуманных скорее как каприз, чем как дань моде. Они не могли быть шлюхами: он наверняка таких бы запомнил, к тому же та, что заговорила с ним, была явно образованна и хорошо воспитана, чтобы работать в борделе.

— Сегодня мы виделись с мисс Фишер, — объяснила вторая, сполна насладившись его растерянностью. — Она заходила к нам за новыми платьями.

— А… — Мартен понял наконец, кто они такие, но пока не догадывался, что им нужно. — Рад встрече.

Он вопросительно взглянул на ближайшую из женщин, и та поспешила представиться:

— Ах как неловко! Я Арлетта Дюваль, а это моя сестра Адель.

— Приятно познакомиться, — повторил Мартен, коснувшись руки каждой дамы, и поклонился, все еще слегка озадаченный.

— Мисс Фишер нам многое о вас рассказала, капитан, — опять затараторила одна из сестер, чье имя он сразу же позабыл.

Дамы разглядывали его с видом соблазнительниц, и Мартену было неловко. Нет, он привык, чтобы на него так смотрели, но не такие же пожилые, мягко говоря, женщины.

— А, вот оно что, мадемуазель Дюваль!

По ее улыбке Мартен понял, что угадал: обе дамы действительно старые девы.

— Сара пришлась нам очень по душе. Мы с радостью сделали для нее что смогли, хоть она и отчаянно сопротивлялась, не желая принимать помощь.

У Мартена скрутило живот.

— Так она не заплатила за платье?

— О боже, нет, дело не в этом! Мы сказали, что это вовсе не благотворительность, что мы всего лишь даем ей кредит, и что она может послать нам деньги, когда воссоединится с семьей, и то если сочтет нужным.

— Так может, вы хотите, чтобы я…

— Нет-нет, что вы! — замахали руками дамы, сконфузившись, отчего стали похожи на двух пташек. И одна из них спросила: — Вы ведь поможете ей благополучно вернуться к семье, капитан?

Мартен не нашелся, что сказать, и лишь кивнул.

— Мы приготовили для нее еще несколько туалетов. Наши девочки усердно трудятся и непременно успеют доставить их до отплытия корабля.

Мартен заморгал, не успев заметить, которая из женщин только что с ним говорила.

— Прошу прощения, но у меня назначена встреча.

Он зашагал прочь, не дожидаясь ответа, но их взгляды жгли ему спину до тех пор, пока не повернул за угол. Прислонившись спиной к стене ближайшей лавки, он уставился себе под ноги. Так Сара не принимала подарков ни от Граафа, ни от Дэниелса, а он обошелся с ней как со шлюхой, хуже, чем со шлюхой. Он никогда не проявлял такого неуважения — такой жестокости — даже к женщинам, которым платил.

Он стоял, прижавшись спиной к прохладному камню и лихорадочно соображая.

— Могу я вам чем-то помочь, месье?

Мартен поднял глаза, увидел мужчину — скорее всего, хозяина лавки, — отмахнулся и побрел дальше по улице. Ему нужно было пройтись и пораскинуть мозгами или, напротив, пройтись и проветрить голову.

С улицы двухэтажное здание из виргинской сосны казалось почти необитаемым, но он прекрасно знал, что большие окна выходят в восхитительный ухоженный сад за домом, скрытый от чужих глаз.

Дверь открылась еще до того, как он постучал.

— Капитан Бушар, — промурлыкала миниатюрная дама с миндалевидными глазами. — До нас уже дошли слухи, что вы прибыли на наш островок. Добро пожаловать, как всегда.

Она поманила его пальчиком, и Мартен шагнул в прохладный сумрак, оставляя горячий хаос своих мыслей позади.