Эллиот

Весь день без неё словно прожит зря. В своём намерении поговорить с Аней ни капли не продвинулся. Ни единого шага навстречу, лишь пустота и огромная пропасть между нами.

Она делала это намеренно.

Поначалу даже не понял, но стал замечать, как Аня избегает моего общества на протяжении дня. Признавать это не приятно.

С каждым часом она всё дальше от меня, хоть на самом деле нас разделяли лишь стены моего дома.

Невыносимо.

И в этом девушке активно помогала моя мать. Мотивы матери мне были ясны, но Аня…

Наплевав на все правила приличия, оборвал отца на полуслове и отправился в гостиную, где полным ходом шла примерка платьев.

Сорвался.

Накричал.

А всего-то планировал деликатно намекнуть, что время уже позднее и пора бы заканчивать с приготовлениями к балу.

Аня выглядела сильно уставшей, а вот мать пылала некой энергией, понятной только ей. От меня не укрылось, что за проведенное наедине время две дорогие для меня женщины подружились. Мама впервые при мне назвала Аню по имени, и даже позаботилась о ней… по-своему.

Не знал, как Ане это удалось, но посчитал это хорошим знаком.

По всей видимости, ошибся. Потому, как только отвлёкся на прощание с родителями, по какому-то невидимому сигналу всё в комнате пришло в движение. Мать чуть громче положенного давала мне напутствия, служанки начали активно упаковывать платья в чехлы, а Аня незаметной тенью скользнула к дверям, ведущим на террасу.

Демоны! Не в этот раз.

Я бросился за ней.

— Стоять! — слишком резко бросил Ане, заметив как её рука дрогнула, так и не прикоснувшись к дверной ручке.

Несмотря на внутреннее напряжённое состояние, снова отругал себя за несдержанность. И это промедление стоило мне того, что девушка выскочила на террасу. Я вышел следом, плотно закрывая за собой дверь.

— Какого демона ты бегаешь от меня целый день?! — видимо день негативных эмоций сказывался, потому как эта фраза должна была прозвучать вопросом, а я выплюнул её как обвинение.

Не так представлял себе этот разговор. Совсем не так. И уставший вид Ани только подтверждал мои догадки. Нужно успокоиться.

Легко подумать, но сложно сделать.

— Эллиот, давай не сейчас, хорошо?

— А давай сейчас. Прошу тебя всего лишь поговорить со мной.

— Я устала…

— И я устал, — перебил её, чувствовал, что если не скажу о своих переживаниях сейчас, то она не позволит мне рассказать о них примерно никогда. — Устал смотреть, как ты избегаешь меня. Устал от непонимания, что делаю не так. Ты сильно изменилась, будто отвернулась от меня. И мне… больно… видеть тебя такой.

— Не хочу, чтобы тебе было больно.

Если до этих слов Аня смотрела куда угодно лишь бы не на меня, то сейчас взглянула мне прямо в глаза и прикоснулась тёплой ладонью к моей щеке.

С её ресниц сорвалась слезинка и покатилась по щеке, оставляя влажную дорожку, но подхватить её она мне не позволила, вновь уклонилась.

— Просто поговори со мной.

— Будет лучше если мы прекратим то, что происходит между нами.

— Что за бред? — опять не сдержался и повысил голос, чем спугнул её мимолётное желание прикасаться ко мне. Её рука соскользнула с моей щеки и безвольно опустилась. — Кому от этого будет лучше?

— Всем, Эллиот. Но в первую очередь тебе и твоей семье.

— Это тебе моя мать наговорила глупостей? Послушай, Аня, мне не нужно…

— Ты не понимаешь, о чём говоришь!

Теперь уже прикрикнула Аня. Признаться, как-то до этого ни разу не смог припомнить, чтобы она кричала или хотя бы повышала голос. Даже опешил на мгновение, но не собирался давать ей возможность избежать разговора.

— И чего же такого я не понимаю? М? Может просветишь?

— Я не подхожу тебе.

Тут уже не выдержал я. Либо это всё демоновы проделки, либо не понимал, что творилась в её светлой головке, раз она пришла к такому умозаключению.

— С чего ты это взяла?

— Не стану упоминать того, что мы недавно читали в газетах, хоть для меня нарушение королевского указа приравнивается к преступлению… — видимо мой язвительный и насмешливый тон вывел её из себя, но во взгляде, наконец-то, читалась решительность. — Дело во мне. Я не смогу ничего тебе дать в этих отношениях, кроме разочарования. Пусть не сейчас. Потом. Сам подумай, я такая же как Ноэль. Без рода, имени, и с сомнительным происхождением по меркам Драктара. Ты потеряешь всё из-за меня, отказавшись от свадьбы с Эмми. Или от свадьбы с любой другой девушкой твоего круга общения.

Ах, так вот в чём дело?! Весь этот игнор только из-за жертвы во имя моей чести?

— Остановись… пожалуйста. Помнишь, за бокалом настойки в гостиной замка ты спрашивала меня о том, любил ли я когда-нибудь?

— Причём тут это?

— Я полюбил! И теперь моё сердце познало эти чувства. Слишком долго наблюдал за тобой, невольно сравнивая с теми, кого знал всю жизнь.

— Чувства со временем поутихнут, а потом и ты забудешь…

— Нет! В том-то и дело. Я не хочу, чтобы рядом со мной была другая. Хочу, чтобы моей женщиной была именно ты! И для этого у меня набралось много причин. Просто подумай, сколько всего ты сделала ради меня, а я даже не принимал тебя в самом начале. Никто из всех тех девушек, которых ты пророчишь мне в жены, не станут готовить еду собственными руками. Скорее они отрубят себе руки, и заставят всё делать кухарок. Ни одна из них не станет убирать или что-то отмывать. Все они изобразят обморок и недомогания, пока слуги всё не уберут. А что уж говорить про магию? Обратись к ним Дух-хранитель с просьбой исцелить магию, они сначала убедятся, что это безопасно и попросят составить договор с выгодными для них условиями, и только после этого возможно бы опустили руки в тлеющие и горячие угли. Тогда как ты не задала ни единого вопроса и просто приняла магию. Даже не подумала о себе. И знаешь что самое главное, что отличает тебя от них?

— Не знаю.

— Ты вернула мне магию. Когда пришло время, ты это просто сделала.

— Таков был план, разве нет?

— Любая другая девушка из моего круга общения вообще не возвращала бы магию. Да, она бы не смогла бы ей пользоваться, но обладала бы безграничной властью надо мной. Сделала бы своим рабом на всю оставшуюся жизнь, не отпуская от себя ни на шаг.

— Это всего лишь предположение, ты не можешь знать наверняка. Я уверена, не все эти девушки такие гадины.

— И в этом могу тебя разубедить. Будь хоть одна из них хорошей, Дух-хранитель бы не отправился на поиски в другой мир.

Сколько ещё мне нужно было привести сравнений, чтобы до неё наконец-то дошло, что она особенная? Никогда прежде не ощущал себя таким практически всемогущим из-за исцелённой магии и таким бессильным в простом признании в любви.

Судя по всему, хоть какое-то впечатление мои слова произвели на Аню. Она уже не рвалась убежать от меня подальше и побыстрее, но и не удостоила хотя бы простым взглядом. Просто застыла, повернувшись ко мне спиной, и смотрела куда-то в вдаль.

Почему-то внутри противно скребло предчувствие, что стоит мне сейчас замолчать, то Аня уйдёт. Найдёт отговорку и уйдёт. И тогда у меня уже не будет возможности её вернуть или убедить в чём-либо. Или же это я просто не сказал всего того, что хотелось ей сказать.

Я подошел к ней, стараясь ступать так, чтобы она слышала и не испугалась, и обнял, боясь, что она снова оттолкнёт.

Не оттолкнула.

— Каждое это отличие от других, считаю, как твою особенность. И за каждую эту особенность я тебя полюбил. Дай мне шанс, и тогда докажу, что ты для меня намного большее, чем просто подходящий человек. Настолько большее, что готов провести с тобой всю свою жизнь.

Не сказав ни слова, Аня ловко крутанулась в моих руках, повернувшись ко мне лицом. Закрыв глаза, она сама потянулась за поцелуем, прижимаясь ко мне всем телом.

Накрывая её губы своими, во мне теплилась надежда на то, что наконец-то смог до неё достучаться. Казалось, она услышала меня и согласилась подарить мне этот шанс.