Ближе к полуночи заметно похолодало. От холода не спасал даже толстый свитер, и Вадим пожалел, что не прихватил термос с кофе. Сейчас чашечка крепкого горячего напитка была бы кстати. И ожидание не было бы таким томительным, и проникающий за шиворот холод не казался бы столь бесцеремонным.

Вадим расправил плечи, подвигал всем телом, разминая и согревая мышцы, и замер. Со стороны деревни вроде послышались приглушенные голоса. Детектив прислушался. Тишина. Раздавался лишь прежний шелест дождя по листьям да резкие всполохи ветра над кронами деревьев. Однако Вадим не сомневался, что слышал голос, и теперь уже окончательно поверил в неизбежность встречи с бандитами. Он даже не размышлял над этим. И оказался прав. Голос послышался через минуту, даже не голос, а шепот, и послышался совсем рядом. Кажется, еще несколько шагов, и можно расслышать слова. Хотя это совсем не обязательно. И так все известно.

Вадим высвободил руки из-под рукавов плащ-накидки и медленно встал, по-прежнему прижимаясь спиной к надежному укрытию. И застыл в последнем ожидании. Привыкшие к темноте глаза выхватывали у ночи отрезок берега, пологий спуск к воде, прикрытой ветками. Там плот, и именно сюда придут бандиты. Никакого другого чувства, кроме решительности и уверенности, Вадим сейчас не испытывал. В его душе не было ни ненависти, ни внутреннего удовлетворения от правильности его версии, ни волнения, ни тем более страха. Даже численность бандитской группы интересовала чисто с профессиональной точки зрения, только для выработки наиболее эффективного нападения.

– Где этот спуск, Кузьма? – громкий шепот послышался совсем рядом.

– Тут должен быть, – так же шепотом отозвался Кузьма, – щас определюсь, пенек только найду. Плот от него в пяти метрах.

Голос Кузьмы слышался от самой земли. Похоже, нужный ориентир он пытался отыскать на ощупь. Вадим тоже припомнил этот пенек, виденный днем, и мысленно согласился с бандитом. От пенька до воды действительно было метров пять. И примерно столько же до его соратника-дуба.

– Вот он, пень трухлявый, – радостно отозвался Кузьма, не обращая внимания на строгое шиканье спутников, – я спускаюсь. Вот он, родненький… Вот он, наш старенький плот, сбитый из песен и снов. Помогите кто-нибудь.

Теперь голос Кузьмы звучал от воды. Помощник ему нужен был для освобождения плота от веток и для переправки из заводи на пруд. Внизу зашуршали ветки, торопливо разбрасываемые в стороны. А скоро освобожденные от маскировки бревна двинулись, подталкиваемые двумя «мореплавателями», к пруду. В аккурат мимо дуба. По направлению к пруду, берегом, двинулся и третий бандит. Потихоньку, шаг за шагом, опасаясь напороться на какой-нибудь сучок или просто споткнуться о ветку. Он шел, вытянув вперед руки. Собственно, только попытался идти – и успел сделать шага три. Не больше. Бандит ощупал руками толстое дерево, возникшее на пути, и двинулся дальше. И в тот же миг его правую руку в области запястья будто захватили какие-то тиски или страшные челюсти. Бандит не успел даже испугаться, не то что вскрикнуть, настолько молниеносно все произошло. Невыносимая боль, пронзившая вывернутую до самого предплечья руку, отозвалась вначале в плече и мгновенно заполнила все тело. Но сознание, кажется, он не потерял. Иначе не почувствовал бы новый всполох боли, когда чьи-то безжалостные руки со всей силой и со всего маху приложили его голову к толстому дереву. Голова словно раскололась пополам. Будто в ней взорвалась шаровая молния, рассыпавшая в глазах миллион искр. И наступила темнота. Кажется, он успел все же вскрикнуть. Его меркнущее сознание уловило даже какой-то звук. А может, просто хотел вскрикнуть, но не смог.

– Что у тебя, Рубель? – тревожно спросили от воды. – Упал, что ль?

Странный звук, послышавшийся с того места, где находился Рубель, показался его соратникам подозрительным. Они приостановились, перестали двигать плот. Замерли. В темноте их фигуры были едва заметны и для нападения представляли неудобные объекты. Однако медлить нельзя. Ни секунды. И Вадим не медлил. Обмякшее тело Рубеля еще не успело коснуться земли, а детектив уже в три пружинистых прыжка преодолел расстояние до ближайшего к нему бандита. Тот стоял лицом к берегу, немного пригнувшись и ожидая ответа. Странный звук показался подозрительным, хотя большого беспокойства не вызвал. Рубель просто упал, не иначе. И приложился к чему-то твердому своей башкой. Ничего страшного, дерево ударилось об дерево. Появление здесь милиционеров выглядело маловероятным, к тому же в случае засады менты вели бы себя по-другому. Вся заводь осветилась бы десятками фонариков и прожекторов, а лес огласился бы суматошными криками. Менты орали бы сейчас как резаные и требовали стоять! не двигаться! лежать! И непременно грозились бы всех перестрелять в случае неповиновения. А тут полная тишина. Да нет, все в ажуре.

Второго бандита не насторожило даже неожиданное появление рядом с ним человеческой фигуры, он поначалу принял темный силуэт за Рубеля и собирался было упрекнуть за молчание. И не успел. Из темноты на его подбородок обрушилась будто кувалда. И тут же второй удар, такой же сочный и резкий, пришелся по шее, по сонной артерии. Хороший удар, как ломиком саданули. Бандит с запозданием догадался, что рядом появился все-таки не Рубель. И рухнул коленями на сырую землю, выплевывая в судорожном кашле выбитые зубы. И почему-то подумал, что падать на живот все же лучше, чем на спину. Лежа на спине, недолго подавиться выбитыми зубами. Последними родными зубами, такими слабенькими после ходок в северные края. Бандит ткнулся окровавленным лицом в берег возле воды и не видел, как страшный силуэт стремительно метнулся в сторону Кузьмы.

А вот Кузьма увидел. А может, не увидел, а уловил странную возню вокруг напарника, и интуитивно почувствовал опасность. Он резко присел, передернув затвор автомата на груди. И этим движением избежал страшного удара. Ковалев метил бандиту в голову, в лицо, вложив в удар всю силу. И промахнулся. По инерции он перелетел через неожиданно присевшего Кузьму и тут же снова вскочил на ноги. Автомат в руках бандита уже смотрел в его сторону. Прямо на уровне груди. Вадиму показалось, что он увидел указательный палец, потянувший спусковой крючок. В его распоряжении оставались сотые, если не тысячные доли секунды, чтобы спастись. Казалось, его уже ничто не могло спасти. Разве лишь чудо. Бандит по имени Кузьма так и думал, когда решительно и безжалостно вдавливал спусковой крючок. Ему не было абсолютно никакой разницы, кого автоматная струя, выпущенная в упор, разрежет сейчас пополам. Ему хотелось одного: замочить этого козла, свалившегося как снег на голову, выбраться на окраину леса, где ждет-дожидается тачка, и слинять. Пока в Рязань, а потом и из Рязани слинять. На курорт, к южному теплому морю. Денег хватит. На пути к этой цели он готов убрать целое стадо таких вот баранов, встающих на дороге. Сами не живут и другим не дают.

В этот же миг автомат в руках Кузьмы грозно затрясся. Ослабленный пламегасителем огонь высветил кустарник, деревья, траву на берегу и фигуру таинственного незнакомца на земле. Кузьме показалось странным, что он не слышал характерного звука пуль, входящих в человеческое тело. Ему показалось, что вся очередь ушла куда-то далеко в лес, отдаваясь свистящими от деревьев рикошетами. Но не мог же он промахнуться с расстояния в полметра?..

Примерно так размышлял «автоматчик» Кузьма, не допуская мысли, что эти доли секунды, предоставленные им противнику, не такое уж маленькое время. И даже если б знал, кто ему противостоит, все равно не поверил бы. С голыми руками против автомата? Сказки. И все же предусмотрительно повел стволом вниз. Дополнительная порция свинца этому козлу не помешает.

Ковалев придерживался противоположного мнения. Ни сейчас, ни мгновение назад, когда молниеносным броском на землю избежал безжалостной очереди. Не пришел бы он сюда один, если б не был в себе уверен. И все складывается не так уж и плохо, все складывается так, как он задумал. Не было такого и не будет, чтобы бандит взял над ним верх.

Упав на землю, Вадим правой ногой от души приложился к ноге бандита, надеясь угодить по ноге опорной. И если впотьмах определить это было сложно, то нанести удар точно под колено каратисту не могла помешать никакая темнота. И ему это удалось. И уже неважно было, какая нога приняла на себя жестокий удар. Главное, что она изогнулась в обратную сторону, а колено наверняка было раздроблено на несколько частей. Подтверждением этому стал истошный дикий вопль, разнесшийся, кажется, по всему лесу. От боли бандит выронил автомат, шлепнувшийся в воду.

– Так-то лучше, – пробормотал Ковалев и нанес бандиту еще один удар ногой. В грудь. На этот раз не такой сильный. Кузьма застонал, вздохнул тяжко и затих. Потерял сознание.

– А так совсем хорошо, – подытожил детектив и на ощупь отыскал оставленные у дуба наручники. Предосторожность не помешает. Мало ли, придут в себя да шуганут с испугу в кусты. Вылавливай потом по лесу.

Когда дружная троица, начинавшая потихоньку приходить в себя, была скреплена между собой и украшена «браслетами», Вадим достал мобильник. Надо порадовать генерала. С десантниками, опять же, связаться. Успокоить вояк. Наверняка ведь слышали выстрелы.

Голос Федорова звучал бодро. Не спал, видимо. Ждал.

– Ну, что там у вас? – нетерпеливо спросил генерал. – Никого не встретили?

Вадим усмехнулся. Начальник УВД явно не предполагал, что вероятный выход бандитов через лес Ковалев будет пресекать в одиночку, без помощи десантников. Что ж, пусть так и думает.

– Встретили, Иван Петрович. Трое. Все вооружены. Два автомата и три пистолета. Хотя и не очень опасны. Что с ними делать? К вам в Раздельную доставить или сразу в Рязань?

Трубка донесла облегченный вздох. Ковалеву послышалось, как генерал кому-то радостно передал его новость.

– Вези в Рязань, – распорядился Федоров, – вы не сильно их там помяли? Говорить могут?

В этом у детектива уверенности не было. Бандиты лишь стонали. А Рубель, чья голова потрясла вековой дуб и сшибла, кажется, с его кроны всю листву, и вовсе не издавал никаких звуков. Явное сотрясение мозга. Если у него таковой имеется.

– Почему не смогут? – прикинулся Вадим. – Смогут. Крепкие ребята. Я думал, правда, разговор с ними на завтра отложить. В СИЗО.

И с усмешкой подумал про больницу. Первые допросы арестованных придется проводить в лазарете СИЗО.

– С допросами можно подождать, – согласился генерал, – но сейчас необходимо узнать, где заложники, которыми они прикрывались. Похоже, они оставили их на полпути. В лесу. Это первое. Второе, о чем тоже срочно надо узнать, это о взрывчатке. Выясни все. Где, сколько, в каких домах. Ясно?

– Ясно, Иван Петрович. Сейчас все выясним.

И приблизился к бандитам. И понял, что с обещанием генералу немного переборщил. В ближайшие полчаса добиться от них что-нибудь дельное не представлялось делом реальным. Немного переусердствовал. Придется подождать.

Вадим снова потянулся к телефону.

– Капитан! – он говорил нарочно громко, уже голосом демонстрируя десантникам итоги засады. – Ковалев на связи! Нужна помощь, капитан. Выручай.

Капитан обрадовался не меньше генерала. Переживал, значит. Автоматная пальба не шутка, способна всколыхнуть и ударить по нервам. И просьбу о помощи расценил правильно.

– Мои люди в твоем распоряжении, майор, – обнадежил десантник, – тех двоих хватит, что на левом берегу сидят? Забирай. Засада у плотины, как я понимаю, больше не нужна?

– Не знаю, капитан, – улыбнулся Вадим, – не я тебя там ставил. Спрашивай у генерала.

Капитан не обиделся. Бандитов ждали у плотины, они пошли в другом месте. Ничего страшного. Главное, все хорошо закончилось.

– Спрошу, – пообещал он и негромко добавил: – Машину ребята обнаружили. Сообщников, правда, прошляпили. Кто доставил машину, сколько человек – неизвестно. Не обижайся, майор. А с машиной я все проделал, как ты просил. Смотри только, осторожно.

– Ладно, – пообещал Вадим, – спасибо, капитан. В Рязани встретимся, пузырь за мной.

– Тогда до встречи, майор, – бодро откликнулся десантник, – придумаем что-нибудь.

Вадим вздохнул. Вспомнил слова Шилова о бандитском поставщике боеприпасов. Он всегда вспоминал о нем, когда речь заходила о десантниках, хотя полностью до сих пор так и не поверил бывшему киллеру. Не хотелось верить, что в рядах доблестных десантников вырастают предатели. И нетрудно представить, как сам капитан воспримет эту новость. Тяжелый случай, что говорить. Ладно, об этом потом. Сейчас надо разобраться с этими баранами. Пора бы им очухаться.

Вадим приблизился к дубу, прислушался к слабым стонам. Больно, значит. Ничего, потерпят. Зато будут теперь знать, как по темному лесу шастать.

– Идти сможете? – заботливо поинтересовался детектив и усмехнулся. Догадывался, что творилось сейчас в душе каждого из троих в «связке».

Тишина. Пауза. Бандиты что-то соображали, прикидывая в уме возможные варианты транспортировки в Рязань.

– Носилки нужны, – хрипло отозвался один, – у меня нога сломана…

Кузьма, стало быть. Наивный малый. Откуда в лесу носилки? В лесу можно раздобыть только костыли.

– Может, «скорую» вызвать? – усмехнулся Вадим. – Только вряд ли она раньше обеда приедет. Слишком уж далеко вы забрались, непутевые. Придется самим выбираться. Дорогу на Раздельную не забыли?

Возможность возвращаться обратным маршрутом в деревню, где об их краткосрочном пребывании сложилось далеко не безобидное впечатление, не хотелось. Особенно Кузьме с его сломанной ногой. В какой-то миг он даже подумал со страхом, что мент, или кто он там, оставит его здесь. Пристрелит. Якобы при попытке к бегству. Или при аресте. И ему поверят. Изъятые «стволы» станут весомым доказательством.

– Слышь, мент, – проворчал Кузьма, – чем до Раздельной топать, лучше в сторону Рыбино идти. В три раза быстрей выйдет.

– Откуда знаешь? – засомневался Ковалев. – Местный, что ль?

– Нет. Но округу хорошо знаю. Выведу куда надо.

Кузьма оказался самым разговорчивым изо всех троих. Точнее, из двоих, потому что Рубель даже не стонал и упрямо хранил гордое молчание.

– Пойдем в Раздельную, – стоял на своем детектив, – там вертолет. Вжик – и мы в Рязани.

Возможность прокатиться на вертолете бандитов не прельстила. До вертолета еще надо добраться.

– У леса нас ждет машина, – признался Кузьма, – не бойся, не засада.

– А я не боюсь, – похвастался детектив, – я ведь не один тут. Думаете, я один против вас пошел? Как бы не так. На том берегу нас ждут десантники. Все предусмотрено, все схвачено. Знали, с кем дело имеем.

– Не тяни время, мент, – попросил Кузьма, хотя хриплый от боли голос придавал его словам угрожающий оттенок, – зови вояк, переправляться надо. Рубель совсем плохой…

– Насрать мне на твоего Рубеля! – вскипел Вадим. – Большую кучу! И на вас вместе с ним. И сверху навозом еще прикрыть. Никуда отсюда не уйдем, пока про заложников и про взрывчатку не скажешь. С места не тронемся. Слышишь?

– А при чем тут заложники? Мы их всех давно отпустили. И в доме которые остались, и в лес которых брали. Тоже дома уже, небось. Им сказали, чтоб через полчаса назад возвращались.

– А взрывчатка?

Бандит закашлялся от боли.

– В доме. Напротив того, где мы сидели. Один взрывпакет. Больше нет.

– Ладно, – смягчился детектив, довольный разговорчивостью Кузьмы и мысленно наметив именно с него начать скорые общения с троицей, – поверим на первый раз. Сейчас уведомлю руководство, и будем трогаться. Посидите пока перед дорожкой.

Бандит промолчал. Наверное, старался вникнуть в разговор милиционера с руководством, от которого во многом зависела их дальнейшая судьба. Кузьма даже превозмог боль и не стонал, не издав ни звука. А может, просто экономил силы. А сил им требовалось немало. Надо еще переправиться, потом отмерить нелегкий путь от пруда до лесной окраины, где должна ждать машина, а потом еще часа три трястись до Рязани. До больницы, в которой не предусмотрены никакие посещения.

Насчет своих познаний Клепиковского леса Кузьма не обманул и вывел группу точно в нужном месте. Он шел первым, опираясь свободной от «браслета» рукой на десантника. Второй десантник поддерживал немного ожившего Рубеля, а замыкали шествие Ковалев и бандит с вывернутой рукой. «Связку» с милиционером тот расценил как привилегию и через каждые несколько шагов спрашивал у Вадима что-нибудь обезболивающее.

И Щепа тоже не подвел. Темно-синяя «Волга» стояла, как и было оговорено, метрах в пятидесяти слева от дороги, уходящей в Рыбино.

– Вот она, родимая, – Кузьма погладил мокрый капот, – что я говорил?

Кузьма радовался бы еще сильней, если б не безысходная ситуация, в которой они находились. Он готов был смириться со сломанной ногой, даже другую ногу сломал бы и полз бы до самой Рязани, лишь бы не было рядом этого «почетного» сопровождения. Откуда эти вояки появились, если до самого последнего момента они сами не знали, когда будут уходить. И каким образом. Неужели их заложили? Вряд ли. Но почему тогда Щепа не подстраховал? Что ему стоило посадить в кустах тройку братков с «калашами»? Проявил осторожность, боялся засветиться? Или чересчур понадеялся? И зря. Ему-то что, гудит теперь в «Глории» по полной программе, а про них и не думает. На них болт забил.

Кузьма до самого последнего момента надеялся, что в темных кустах за ними внимательно наблюдают братки, готовые прийти на выручку попавшим в беду пацанам и выжидая момент для нападения. Не открыли бы только пальбу. От такой мысли неприятно холодило внутри, и Кузьма в машину садился, морщась не столько от боли в ноге, сколько от тягостного ожидания очереди. Страх умереть переборол даже желание вырваться на свободу, и Кузьма мысленно поторопил мента, усевшегося за руль. Скорей бы уж уехать с этого места, подальше от страшных кустов.

Мент уезжать почему-то не торопился. Слишком уж долго копается. Что он там ищет?

– Где ключ?

– В замке, где ж еще! – огрызнулся Кузьма. – Там должен быть.

Менту что-то не понравилось. То ли тон Кузьмы, то ли что-то другое. А может, просто решил козырнуть своими полномочиями. И распорядился:

– Вылазьте из машины. Все! Быстро!

В его голосе появились какие-то новые нотки, доселе не звучавшие. Кузьме даже показалось, что голос мента отдавал испугом. О причине такой перемены он гадал, когда группа находилась от машины метрах в двадцати. И с волнением ждал развязки. Объяснением странного решения мента могло быть только одно – братки рядом… И мент тоже об этом догадался. Молоток, Щепа. Бля буду, молоток. Настоящий кореш! Ну, братаны, погнали! Мочи ментуру!

Однако время уходило, они продолжали мокнуть под дождем, мент что-то выстругивал десантным ножом, а кусты и не думали изрыгаться огнем. И чем больше проходило секунд, тем больше росло в душе Кузьмы сомнение на счастливое вызволение. Не будет вызволения. Через минуту-другую мент закончит свое дело, а еще через несколько минут «Волга» тронется к шоссе. И помчит их прямиком в СИЗО. Все, полный абзац.

Освободившись от радужных мыслей и надежд, Кузьма стал более внимательно наблюдать за манипуляциями милиционера. Интересно, чем он там занимается. Состругал с двух коротких палочек сучки, зачем-то вставил между ними ключ зажигания, плотно обмотал и прикрепил к странному приспособлению конец веревки. Замысел милиционера стал Кузьме понятным, когда тот осторожно вставил ключ, зажатый между деревянными пластинами, в замок зажигания и с еще большей осторожностью попятился назад. Подальше от машины, поближе к кустам. Мент предположил, что машина может быть заминирована. Вот тупорылый. Это ж надо до такого додуматься? И кого только нет в этой ментовке. И кому они позволили себя повязать… Обидно. Лопухнулись дальше некуда. По полной программе.

Между тем Ковалев завершил свои приготовления и вернулся к группе. Кузьма хорошо видел, как милиционер плавно потянул веревку, как она выпрямилась, натянувшись струной и поворачивая ключ в замке. Ключ повернулся. Кузьма даже услышал прерывистые звуки ожившего двигателя и насмешливо глянул на милиционера. Все равно впотьмах тот ничего не видит. И испуганно присел, забыв о сломанной ноге, и вскрикнул от дикой боли. И не только от боли. «Волга» рванула страшным грохотом и ярким пламенем, взметнувшись на несколько метров от земли. Кузьме показалось, что взрывом вырвало из земли стоящие неподалеку деревья, всколыхнув ночной лес и потревожив всех его обитателей. Такого в этих краях еще не было.

– Значит, ключ был в замке зажигания? – вскипел Ковалев, подступая к Кузьме с откровенным желанием повторить «процедуру» на второй ноге. – Значит, все было готово? С музыкой, значит, решили умереть? Вместе с собой троих силовиков на тот свет прихватить?

Бандиты затравленно молчали. Переводили взгляд с милиционера друг на друга и снова пялились на яркий костер. Грохота больше не было. На том месте, где только что стояла «Волга» и в которой только что они сидели, пламя набирало силу равномерно и гулко, торопливо охватывая всю машину. Вернее, груду металла. Бензина братки не пожалели, баки залили от души, под завязку.

– Завтра разберемся и с этим, – пригрозил Ковалев и добавил: – За попытку убийства троих конвоиров по головке не погладят.

Вадим хотел еще что-нибудь добавить «обнадеживающее», но не стал. На сегодня с них хватит и этих потрясений. И физически пострадали, и морально.