Похоже, Дарья шутила, когда спрашивала Ковалева по телефону, как он ее узнает. Она явно скромничала. Не узнать самую красивую девушку Рязани было просто невозможно. И все же Вадим решил подстраховаться и на Театральную площадь, избранную Дарьей для встречи, приехал заранее, на десять минут раньше назначенного времени. Это обстоятельство, как и само желание встретиться с бывшей официанткой из кафе «Золушка», вызывало смутное неудобство перед оставшимися в управлении Шмелевым и Быковым. Майор даже постеснялся признаться молодым оперативникам в истинной цели своей отлучки. Сказал лишь, что уезжает на пару часов по важному делу. Сегодняшние трагические события на лирический лад не настраивали и времени для свиданий с девушками не предусматривали. Двойное убийство на улице Дзержинского, сгоревший в лесу труп, захват заложников в Клепиковском районе… Одно преступление страшнее другого, а старший оперуполномоченный майор Ковалев в это время побежал на свидание. Как мальчишка. Хорошо еще не догадался прибежать с цветами. И хорошо, что генерал не знает, чем он тут занимается. И, бог даст, никогда не узнает. Иначе влупит по первое число, что мало не покажется.

Так думал Ковалев, прохаживаясь на Театральной площади и исподтишка окидывая взглядом каждую проходившую неподалеку девушку. Дарью он узнал сразу, едва лишь заметил. И снова подумал, какие все-таки красивые в Рязани женщины. Стройная, красивая, она приближалась к Вадиму с задорной улыбкой на губах, довольная собой и жизнью, привлекая внимание окружающих и настраивая всех на такой же лад. Светло-голубые джинсы, короткая кожаная куртка-«косуха», белая шерстяная кофточка, стрижка «каре» – все было к лицу, все оттеняло дарованную ей природой красу. Большие выразительные глаза смотрели на Ковалева с легкой усмешкой – и вместе с тем внимательно и оценивающе. Как и все женщины. Еще он отметил, что глаза у Дарьи были голубые, которые в какой-то песне сравнивают с речной водой. В таких глазах немудрено и утонуть.

– Привет, – обронила она, и прозвучало это настолько просто и обычно, будто их знакомство насчитывало не один год. По крайней мере, со стороны вряд ли кому могло показаться, что двое молодых людей встретились первый раз в жизни. Правильней сказать, во второй раз.

– Привет, – улыбнулся Вадим и внутренне признал, что испытывает непонятное волнение. – Извини, что без цветов. Боялся, кто-нибудь из сослуживцев застукает. Я ведь еще на работе.

Девушка приподняла рукав куртки, взглянула на часы:

– Шесть часов. И до скольких ты работаешь?

– Пока не упаду, – пошутил Ковалев и, испугавшись быть неправильно понятым своим прямолинейным юмором, уточнил: – У меня ненормированный рабочий день. И ночь тоже.

Снова вышло грубовато. Похоже, он совсем разучился общаться с девушками. Да, с ними надо чаще общаться, как правильно советует реклама. Однако Дарья никакой бестактности в его шутке не заметила. Или просто не обратила внимания. Правда, огорчилась.

– Зачем же соглашался на встречу, если абсолютно нет времени?

Кажется, она даже искренне обиделась. Вадиму стало неловко.

– Несколько минут у нас есть, – возразил он, – для первого раза достаточно. Это даже лучше, потому что не пропадет желание встретиться в другой раз. Согласна?

Дарья пожала плечами. Такого поворота событий она, честно говоря, не ожидала и согласиться с этим не могла. Тем более так вот сразу. Ковалев это тоже понимал и готов был повиниться.

– Не обижайся, – Вадим сделал неуверенное движение рукой в ее сторону, будто намереваясь обнять, и остановился, – если хочешь, можем продолжить нашу встречу.

– Еще на пять минут? – Девушка усмехнулась. – Но стоило ли из-за этого тащиться через полгорода?

Ее миролюбие подвигло Вадима на очередную наглость. Он словно догадывался, что их сегодняшняя, короткая встреча может стать последней, если не решит в зарождающихся отношениях ни одного вопроса. А прерывать знакомство не хотелось.

– Почему на пять минут? – Вадим решил идти до конца, а там будь что будет. – Я предлагаю более серьезный вариант.

– Интересно, какой?

В этот момент Дарья выглядела немного кокетливой. Кажется, она готова была окончательно смириться и обсудить любое предложение. И майор окончательно обнаглел. Он снял с брелка ключ от своей холостяцкой квартиры и как ни в чем не бывало протянул девушке. И добавил, испугавшись ее изумления:

– Я освобожусь часов в девять, – и говорил буднично и спокойно, как старой знакомой, – если хочешь, можешь подождать меня дома. Тогда и поговорим.

Ее изумлению не было предела. Она даже оглянулась, словно намереваясь убедиться, что сказанное относится к ней. И переспросила:

– Ты меня ни с кем не спутал? Ты не забыл, что видишься со мной в первый раз?

Действительно, его приглашение прозвучало слишком прямолинейно. Таким напором можно и напугать, не только смутить. Однако отступать не годилось. Тем более что Даша воспринимала его слова без особой серьезности, вроде шутки. Импонировало и то, что она не разыгрывала из себя особу, оскорбленную до глубины души. Понимает, видно, милицейский юмор.

– Не первый, а второй, – уточнил Вадим, – я вижу, ты специально не хочешь вспоминать нашу встречу в «Золушке».

– Почему? – Даша снова улыбалась.

– Чтобы не выставлять обещанную рюмку коньяка. Забыла?

Девушка рассмеялась. Кажется, разговор наконец-то принимал нужный тон. Вадим даже поверил в благополучный исход своей авантюры. В принципе-то ничего предосудительного в его предложении нет, все встречи мужчины с женщиной рано или поздно заканчиваются походом в гости. Не всегда, правда, в первые часы знакомства.

– Нет, не забыла.

Их разговору помешал мобильник. Он затрезвонил бесцеремонно и требовательно, словно норовя показать знакомой своего владельца всю прелесть милицейской работы. Пусть сразу, мол, привыкает. Если хочет.

Вадим со вздохом вытянул трубку из кармана.

– Да, слушаю.

И покосился на Дашу, услышав генеральский голос. Кажется, задумкам насчет семейного вечера так и не суждено сбыться. Хорошо, если только сегодня. Слишком неспокойна криминальная обстановка, чтобы в ближайшее время строить наполеоновские планы об ужине при свечах. И слова генерала были тому подтверждением. Ситуация в Клепиках пока не получила никакого разрешения. Наоборот, преподнесла новые вопросы.

– Понял, Иван Петрович, – сказал Ковалев и снова повел взглядом на Дашу, – все ясно. Будет исполнено.

И вернул мобильник в карман. А в голубых глазах Даши застыло то ли сочувствие за его беспокойную работу, то ли сожаление о столь кратком свидании, то ли усмешка. Всего понемногу, кроме равнодушия. Она явно проявляла к нему интерес. И это подтолкнуло Ковалева на последний, решительный шаг. Он снова протянул девушке ключ. Отступать ему было некуда. Однако Даша принимать предложение настырного кавалера не спешила, даже демонстративно отвела назад руки. Глаза ее теперь выглядели смеющимися.

– До девяти часов вечера времени много, – не сдавался Вадим, – успеешь все хорошенько обдумать. Я не обижусь, если не застану тебя в своей холостяцкой обители. А ключ все-таки возьми. В крайнем случае завтра загляну к тебе на работу и заберу.

– А как же ты сегодня без ключа?

Кажется, предоставленная возможность обдумать столь скоропалительное приглашение пришлась девушке по душе. По крайней мере, оно ни к чему не обязывало.

– У меня в подъезде спрятан запасной, – таинственно поведал Вадим, – на всякий пожарный случай.

Она то ли не поверила, то ли пошутила:

– Может, у знакомой? Я бы не хотела, чтобы меня застала какая-нибудь девица.

Это было согласием.

– Никакой девицы не будет, – заверил Вадим и бережно вложил в узкую ладонь ключ. Как самую большую драгоценность.

– А адрес?

Кажется, он окончательно потерял способность здраво рассуждать, забыв назвать адрес.

– Улица Островского, 34, – спохватился Вадим и в знак признания своей оплошности добавил: – Будь как дома. Телевизор, ванна, телефон – все в твоем распоряжении. И холодильник тоже. Больших запасов там не обнаружишь, но на ужин наскрести можно.

Холодильник стал последним доводом, склонившим раздумья девушки в пользу своего хозяина.

– Но я не обещаю, – подстраховалась Даша, – так что на вкусный ужин особо не рассчитывай. И не ругайся потом. Ладно?

Она все-таки предусматривала продолжение в их отношениях, если говорила про «потом». И это вселяло радужные надежды.