Все присутствующие разом обернулись ко мне. Далар Шелд'Арин тут же впился в меня пристальным взглядом.

— С чем же именно вы не согласны, сеньор эльф? — осторожно начал король, пытаясь разгадать мой замысел.

— Не согласен с победой сеньора Шелд'Арина. У меня есть основания считать, что он сражался нечестно.

— А эти основания подкреплены какими-либо фактами? Или это сугубо ваше личное мнение? — брови короля сошлись в прямую линию на переносице. Он не знал, к добру моё вмешательство или оно сулит очередные проблемы.

— Подкреплено, ваше величество.

— Тогда объяснитесь.

Здесь меня ждал первый подводный камень. Видеть-то я видел, а вот терминологией совсем не владел. Кажется, сейчас я знатно повеселю народ своими детскими объяснениями. В лучшем случае все посмеются и меня просто выгонят за клевету, в худшем велят наказать и отправят в темницу. Я глубоко вздохнул, готовясь осрамиться по самые кончики длинных эльфийских ушей.

— Смею предположить, что сеньор Шелд'Арин использовал в бою магию.

Где-то сзади громко ахнула Улима.

— Скорее всего, что-то из раздела «Файтелин», боевой магии.

Я бросил обличительный взгляд на Далара Шелд›Арина. Но он даже не думал пугаться, наоборот невозмутимо наблюдал за нами и, кажется, вот-вот собирался засмеяться. Его бледное лицо буквально светилось от радости и превосходства. От этого я вновь почувствовал себя неуверенно. Но виду не показал.

— Сеньор, вы можете доказать сей факт? — к нам подоспел судья, отирая потный лоб кружевным платком.

— К сожалению, нет. — тихо проговорил я. — Я лишь могу описать увиденное.

— И что же вы видели?

Настороженно спросил король.

— Искажение пространства, воздушные помехи вокруг обоих участников поединка, то, как изменилась скорость движения сеньора Шелд'Арина. Он будто стал быстрее.

Никогда ещё я не чувствовал себя более глупо, чем сейчас, словно ребёнок пытается доказать взрослым, что феи существуют. Дернула же меня нелегкая влезть во всё это. Вот какое мне, собственно, дело, за кого будет просватана принцесса? Но дурная кровь упрямо билась в сердце, давая понять, что дело есть. Есть и всё тут.

Король, советник и судья растерянно переглянулись. Никто из них явно ничего подобного и близко не заметил. Шарин сверлила обречённым взглядом пол, даже не думая вступать в диалог. Очевидно, я окончательно убил её надежду на спасение.

Неожиданно обстановку разрядил сам Далар Шелд'Арин.

— Если у сеньора, прошу прощения, не знаю его имени, есть сомнения в моей честности и мастерстве, предлагаю провести дополнительное испытание, которое не повлияет на исход турнира, но убедит всех в законности моей победы.

— Да. — согласился король. — Ещё одно испытание будет. И именно оно решит, кто удостоится чести взять в жены Шарин.

— А вот это уже несправедливо, ваше величество. — покачал головой Шелд'Арин. — Ваш эльф не участник турнира и никогда им не был.

— Всё верно. — не уступил Роган. — Так как у этого сеньора имеются сомнения на ваш счёт, он имеет полное право решить всё поединком, и, если сможет победить, значит, он был прав, и награда причитается ему по праву.

Далар Шелд›Арин усмехнулся, покачал головой. Он определённо был несогласен. Но спорить не стал.

— Я понял, ваше величество, меня здесь не жалуют, что ж, сынам Нолгора не привыкать к подобному обращению.

— Роган, что ты творишь? Плюнь на эльфа и провозгласи победителем Нолгорца! В противном случае я настаиваю, чтобы мой сын тоже имел право на вторую попытку!

— Громко зашептал советник, уткнув свой длинный, крючковатый нос в ухо королю.

— Твой сын проиграл ещё в самом начале, так что не лезь, Вильгельн. Остальное считай моей личной монаршей волей.

В тон ему ответил король.

— Вы слышали, сеньор эльф? — он повернулся ко мне.

Я молча кивнул, весело подмигнул враз взволновавшейся Шарин, легко перемахнул через ограждение и спрыгнул на песок рядом с противником. Тревоги я не испытывал, скорее предвкушение узнать что-то новое, рассмотреть магию поближе. Прочувствовать её на себе, вдруг меня посетят ещё какие-нибудь воспоминания. Очень надеялся, что Шелд'Арин использует своё секретное мастерство ещё раз.

— Что объявить трибунам? — пропыхтел судья.

— Скажите всем, что сейчас будет парный бой.

Подал голос Далар Шелд'Арин.

— Но без оружия. — он окинул меня лукавым взглядом. — В поединке с мечами, я знаю, тебе нет равных, так что драться будем просто, на кулаках. Пусть это будет максимально прозрачно и естественно.

Он замолчал, а у меня в голове тут же зароились вопросы. Что мог знать обо мне Далар Шелд'Арин?

Судья повернулся в центр ристалища и пошёл кругом, надсаживая горло.

— Отторно, славный воин Иллу-Валиона, выживший в пекле при Суйда и победивший триаду Лизария!

Я почувствовал себя максимально неуютно. Что такое несёт судья? Какая ещё триада?

— Отторно утверждает, что совсем недавно на наших глазах, здесь, творилась тёмная магия и победа сеньора Шелд'Арина была нечестной. Он готов кровью доказать это!

Трибуны ахнули и замерли в ожидании. А я на всякий случай оглянулся, не выйдет ли из ворот ристалища ещё какой-нибудь славный Отторно, покоритель пекла и загадочной триады. Но нет, отдуваться придётся самому.

Герольд протрубил наш выход, и нолгорец повернулся ко мне.

— Что ж, я готов начать, талорнинг со странным именем. — Сообщил он с улыбкой, на ходу стягивая защитные перчатки.

— Что за шутник назвал тебя так? — Продолжал издеваться он.

С помощью слуги нолгорец легко освободился от тяжёлых доспехов. Далар Шелд›Арин не был тощим, но на моём фоне всё равно выглядел субтильным. И я уверен, Шарин это тоже заметила. Куда она там вообще смотрит?

Я искоса глянул на принцессу и на грудь тяжело осела искренняя досада. Занятая своими переживаниями, она достала из причёски цветок и методично, по маленькому кусочку, обдирала его лепестки. Так что скоро от него грозил остаться один лишь стебель. На происходящее Шарин решительно не обращала никакого внимания.

Судья подал знак, приказывая занять боевые позиции.

Словно хищные птицы, мы кружили по песку, никто не решался напасть первым.

— Ты знаешь меня? — Задал я волнующий вопрос, обходя нолгорца по дуге.

Он хитро улыбнулся.

— Нет, но я точно видел тебя на тренировочной площадке монастыря Иллувалинор, в Ламкхое. Ещё тогда я отметил, что у вашей богини достойные хранимы.

Но совершенно бесчестный настоятель. Отказать талантливому ученику, только из-за того, что он нолгорец и не верит ни в каких выдуманных богов. Крайне недостойное поведение. — Нолгорец сделал стремительный выпад.

Значит, я не кузнец, а жрец какой-то богини с Востока?

Я так увлекся этой абсурдной идеей, что чуть не пропустил удар. Далар Шелд›Арин воспользовался моим замешательством, чтобы атаковать. Отскочить удалось в самый последний момент.

— Я тоже видел, твоё мастерство Файтелин здесь. Мастерство жулика.

Улыбка на лице Далара стала шире. Почти как у кота, объевшегося сметаны.

— Что ж, если бы ты не был законченным невеждой, ты бы знал, что в отличие от эльфов полуострова, в Нолгоре никогда не загоняли магию в глупые плетения. Мы обращаемся напрямую к истокам древней силы в знаках Арта-Суран.

— Значит, ты не отрицаешь, что колдовал на испытаниях?

— Попробуй докажи. — Оскалился нолгорец, ловко блокируя мой хук.

— Однако ты тоже не так прост, талорнинг со странным именем. Ты чувствуешь нашу магию, хотя не должен. Никто на Иллу-Валионе не может.

— А я не правильный эльф, и зовут меня Отто! — я сделал ещё один молниеносный выпад, целясь в корпус врага, но не достиг его совсем чуть-чуть. Нолгорец отпрянул и снова заулыбался.

— Предсказуемый талорнинг.

— Как ты меня всё время называешь? — я хотел рассердиться, но не получалось. Мне больше было любопытно.

— Глупый, наивный собрат. В Нолгоре так называют всех обитателей полуострова. Благородные глупцы.

И вот это уже было обидно. Ну или почти.

Попытка подножки, мимо просвистел кулак Далара Шелд›Арина и с глухим стуком врезался мне в лицо. Я почувствовал, как горит кожа в месте удара, и начал закипать.

— Видишь, сила хитрости и ума важнее грубой силы тела. Такая девушка, как Шарин, обязательно оценит это, мой милый талорнинг, Отто. — Пропел нолгорец.

И тут я разозлился по-настоящему.

— Шарин никогда не оценит жульничество и бесчестие.

Неожиданный переход в стремительную атаку, чтобы сократить расстояние, затем серия резких быстрых ударов руками и ногами. Пока Далар Шелд›Арин вынужденно защищался блоками и отходами, пытаясь удержать равновесие, я задумал хитрый манёвр. Это представление пора было заканчивать.

Сделав вид, что собираюсь нанести сильный прямой удар ногой, поменял позицию, перенеся вес на дальнюю от противника ногу. Нолгорец среагировал, опустив блоки защиты, и я тут же воспользовался моментом, нанеся сокрушительный апперкот ему в подбородок. Далар Шелд›Арин пошатнулся и рухнул на песок.

Эфир заполнила гробовая тишина, иногда нарушаемая шепотками с трибун. Присутствующие явно считали всё происходящее частью плана организаторов и теперь недоумевали, кто станет победителем, если последнее испытание не пройдено финалистом.

Король сделал знак судье, и тот бодрой походкой подойдя ко мне оглушительно заорал:

— Отторно из Иллу-Валиона! В бою он доказал свою правоту, и потому победа по закону принадлежит ему!

Ещё несколько мгновений зрители молчали, а затем трибуны взорвались радостными аплодисментами. Что как-то не очень вязалось с образом ненавидящих эльфов людей.

Я подал руку сидящему на песке нолгорцу. Он проигнорировал сей жест, рывком поднялся на ноги и очень тихо проговорил, обращаясь к королю:

— Вы, люди, всегда говорите одно, а делаете другое.

Затем добавил фразу на эльфийском, которая не взволновала никого из присутствующих, кроме меня и Шарин, понимающих язык.

— Нолгор ничего не забывает, ваше величество.

Король же и бровью не повел. Вместо него вновь подал голос судья:

— Да наградит же прекрасная принцесса своего победителя!

Грянул новый залп аплодисментов. Я поднялся обратно, на помост, где бледная сосредоточенная Шарин пристегнула к моей рубашке ту самую бутоньерку с золотой лентой. Знак внимания и расположения.

— Явитесь ко мне утром, решим, как быть дальше и размер вашей награды, разумеется, тоже обсудим. А пока будьте добры, делайте, что говорят, и не спорьте. — Прошептал мне на ухо король, аплодируя вместе со всеми.

Мне не понравилось, какой оборот принимало дело, но я решил не задираться, а ещё немного понаблюдать.

Под звуки фанфар нам с Шарин предстояло открыть торжественный пир, первыми прошествовав на пустырь за ристалищем. Сейчас его преображали гирлянды разноцветных фонариков, чаши с огнём, огромные горшки с цветущими кустарниками и длинные столы, расставленные по краям.

В дальнем конце, на возвышении, был оборудован отдельный стол под яркой вышитой скатертью, выполненной в виде слона. На спине его источали аппетитный аромат всевозможные яства. Такие же блюда занимали и другие столы. Чего там только не было: свежие фрукты, жареное мясо, орехи в меду и сиропе, маринованная рыба, икра, моллюски и даже торт.

Стоило нам чинно рука об руку пересечь витую арку на входе, как шум толпы мгновенно растворился позади. Все гости спешили наброситься на угощения, увлечённые разговорами и обществом друг друга. Они восхищались мастерством организаторов, сумевших устроить такое захватывающее представление, ловко замаскировав одного из участников под личную охрану принцессы. В головах дам сюжет был достоин рыцарского романа и, кажется, никого не смущало, что этот самый замаскированный участник, претендующий на звание королевского зятя, ни аристократической родословной, ни громкими регалиями похвастаться не мог.

Шарин тоже оценила общую расслабленную обстановку и решительно повела меня к самому дальнему столу под сенью цветущих кустов. Она схватила ближайший кубок с вином и залпом осушила его.

Шумно выдохнула и блаженно закрыла глаза. Сказать, что я был удивлён, ничего не сказать. Я был натурально шокирован. Мне опять посчастливилось увидеть кусочек настоящей Шарин, без строгой маски этикета.

Вернув себе дар речи, я завёл негромкий разговор:

— Такое счастливое лицо я не видел у тебя, даже когда спас ваше высочество от замужества с нолгорцем. Обидно, честное слово. — Сказал я, кривя губы в шутливой гримасе.

Шарин вскинула глаза, бросив на меня укоризненный взгляд.

— Перестань паясничать. Я просто перенервничала. А вино всегда помогает расслабиться.

Сдержанно отозвалась она.

— За кого? За меня или за себя? — Тут же подобрался я.

— За нас обоих. Давай лучше сразу договоримся, как будем жить дальше. Скоро объявят о нашей помолвке.

— Опять церемонии. — Я мысленно вздохнул. — Можете не переживать на этот счёт, ваш отец никогда не выдаст единственную дочь за простого эльфа.

— Плохо ты его знаешь. Ради блага государства и общественного мнения он ни перед чем не остановится.

— В любом случае завтра я потребую у короля всё, что мне причитается, и уйду. Свадьба не входит и в мои планы.

И это было чистой правдой. Я не собирался провести остаток жизни безродным прихвостнем монаршей семьи. Которого держат и гладят по холке, пока это удобно. Свою жену я выберу сам и уж точно не из корыстных соображений. На миг я пожалел, что Шарин и Улима не могут поменяться местами, но тут же прогнал крамольные мысли. Надо было отвлечься.

Я с удовольствием положил себе еды, попутно вспомнив, что с утра во рту и маковой росинки не было.

— Ну уж нет! Ты уйдёшь, а меня опять будут пичкать женихами. — Взвыла Шарин, прихлебывая уже из второго кубка.

— В таком случае тебе не стоило отвергать Далара Шелд'Арина. — Резонно рассудил я. — Он-то как раз приехал сюда ради женитьбы.

— Это и пугает. — Упавшим голосом отозвалась Шарин, смотря на дальние огни поверх кубка с вином. — Хотя природным шармом он не обделён.

Я фыркнул, недовольно покосившись на принцессу.

— Мы поступим так. Раз свадьба нам обоим не нужна, сыграем её для отца. А далее я буду спокойно заниматься любимым делом, а ты получишь титул, состояние, возможно, даже небольшое имение, куда сможешь перебраться. Хотя нет... — Шарин задумчиво потерла подбородок и пригубила ещё вина.

— Жить лучше здесь. Во дворце. И привычнее, и удобнее. Мы ведь ещё не закончили эксперимент по возвращению твоей памяти.

— Исключено. — Отрезал я, с удовольствием прожевав толстое колечко копченой колбасы. — Я заберу награду и пойду своей дорогой. Ещё в библиотеке я понял, что твоя теория не работает, а сегодня во время выступления гостей из Нолгора у меня появились ещё зацепки на пути к обретению себя. По ним я и отправлюсь. — Я нарочито задумчиво постучал пальцем по губам. — Но, если твой отец расщедрится и накинет сверху ещё мешочек золотых, я так и быть возьму тебя с собой.

Шарин от такой дерзости пошла пятнами, резко и неуклюже поставив почти пустой кубок на стол. По скатерти растеклась золотая липкая лужица, выплеснувшаяся из ближайшей тарелки с медовыми орешками. Я ухмыльнулся тому, как быстро хмельной напиток освоился в организме принцессы и потянулся за морсом для нас обоих.

— Ты же говорил, что любишь вино. — Едко вставила Шарин.

— Люблю, но должен же кто-то быть ответственным.

Я подал один из кубков принцессе. На лицо Шарин любо-дорого было смотреть. Я вновь дразнил её, а она вновь позволяла мне это делать. Смешная и одновременно очаровательная в такие моменты.

Шарин молча переваривала сказанное мной. Она не любила, когда её упрекали в беспечности. Немного поколебавшись, она взяла предложенное, бросив тоскливый взгляд на винный кубок. И ворчливо добавила:

— Учёный из вас, сеньор эльф, просто никудышный. После первой попытки сразу заклеймить теорию бесполезной. Так расскажите же мне про свои гениальные зацепки. — Она вновь подчеркнуто обратилась ко мне на вы. В глазах её медленно разгоралась какая-то забытая мысль. — А заодно расскажите, почему во время ритуала просветления эфира вы погрузились в моё детство, вместо того чтобы приводить в порядок собственную голову?

— Про первое расскажу, когда получу результат. — Вредно ответил я. — А про второе, я бы тоже хотел знать ответ на данный вопрос.

С удовольствием наблюдал, как стремительно меняются эмоции на лице принцессы. Кажется, подтрунивать над Шарин становилось особой формой моей мании.

Она поджала губы.

— Как хочешь. Но и на мою помощь можешь более не рассчитывать. Гордо задранный нос нырнул в кубок с напитком. Я подавил смешок.

Наши милые препирательства прервала чья-то неуклюже-весёлая фигура.

Люций приблизился неровной походкой человека, уже вдоволь успевшего оценить достоинства местного вина. Шарин тоже его заметила и отвернулась со вздохом, закатив глаза.

Люций бесцеремонно протиснулся, между нами, едва не наступив мне на ногу. Он демонстративно повернулся ко мне спиной и источая вокруг себя винные пары, важно выпалил:

— Шарин! Я поговорил с отцом, это недоразумение, которое произошло со мной сегодня, ничего не меняет. Это просто несчастный случай. Виноват конюх, он плохо закрепил седло. Завтра я вызову на поединок того белобрысого эльфа и докажу, кто на самом деле должен был победить!

Шарин выставила ладошку вперёд, прерывая этот монолог тщеславия.

— Ты сам сплошное недоразумение, Люций. — В её голосе слышалась жалость пополам с раздражением.

— Но, если хочешь вызвать Отто на бой, сейчас самое время. Он как раз у тебя за спиной.

Я лениво оторвал взгляд от пар, кружащихся на пятаке в центре площадки, за которыми наблюдал во время воинственной тирады Люция, и отсалютовал ошарашенному нахалу кубком.

— Это невозможно... я сейчас не в форме... — пробормотал он слегка заплетающимся языком.

— И правильно. — Добродушно ответил я. — Одного синяка и хорошей шишки вам вполне достаточно, сеньор бравый воин.

Люций насупился, подарил мне мрачный взгляд и молча подхватив Шарин под локоть, отвёл подальше от меня. Попутно что-то нашёптывая на ухо принцессе. От чего та довольно громко хихикнула, но тут же прикрыла рот ладонями и сконфуженно заозиралась по сторонам.

Отогнав назойливое желание взять наглеца за накрахмаленный воротник и подвесить проветриться на ближайший куст с пышными цветущими кистями, я вновь принялся глазеть по сторонам.

В дальнем конце площадки Банза лихо поедала баранью ногу, обхватив её двумя руками. Жир немилосердно брызгал в разные стороны каждый раз, когда зубы девушки вонзались в нежное мясо. Но островитянку это нисколько не смущало. Не смущало и молодого аристократа, сидевшего по соседству. Подперев щеку кулаком, он с блаженным выражением наблюдал за трапезой Банзы, совершенно не замечая, что его драгоценный дублет покрылся целой россыпью маслянистых брызг.

Я сердито переступил с ноги на ногу, чувствуя, что внимание то и дело против воли вновь возвращается к парочке за моей спиной. И что такое интересное можно обсуждать так долго, да ещё шёпотом?

Злясь то ли на себя, то ли на Люция, то ли на всех нас вместе взятых, я прислушался. Тонкий эльфийский слух мог выделять нужный источник и различить речь даже среди большого шума. А посему я без труда разобрал горячий, хмельной шёпот Люция:

— Ты с детства не признавала моих достоинств, не хочешь и сейчас. — Скороговоркой произнёс он. — Что не так, Шарин? Одежда, лицо, может цвет волос?

От такой банальщины даже меня перекосило. Шарин же неопределённо хмыкнула.

— Тебе смешно, а между прочим, я не шучу и настроен серьёзно. Дай только срок, Шарин.

— Ты судишь слишком поверхностно.

В небе рассыпались яркие искры ближайшего факела.

Это какая-то юная сеньора щедро плеснула туда из кубка горячительного, завидев приближающуюся мать. Перехватив мой взгляд, она сконфузилась и стала теребить витую косу. Но я не отреагировал, полностью растворившись в чужом разговоре.

— Тогда почему, Шарин? Даже в круг со мной выйти не хочешь. Музыканты в центре площадки как раз заиграли медленную струящуюся мелодию.

Девушка шумно выдохнула и раздражённо ответила:

— Твои речи меня утомляют. Для начала тебе следует отрезветь.

Люций завозился и зашипел не хуже степной змеи:

— Зря ты меня недооцениваешь. Всё предрешено, Шарин.

— Ты делаешь мне больно, Люций! — тихонько пискнула принцесса.

Я дёрнулся так резко, будто услышал кодовую фразу, зацепившую пусковой механизм. В одно мгновение оказался рядом с ними и грозно навис над Люцием, легко отцепив холёные пальцы от плеча Шарин.

Он невозмутимо обратил ко мне мутный взор и выдал:

— Можешь не обольщаться, она с блондинами не танцует.

Мы с Шарин одновременно вскинули брови, стараясь понять, что Люций имел в виду.

Тут мне в голову пришла действительно замечательная идея. Можно ведь совместить приятное с полезным. И от Люция избавиться, и повеселиться.

— Извольте подарить мне танец, ваше высочество.

Я шагнул к принцессе, не забыв при этом оставить ощутимый след на чистеньких сапогах Люция. Последний, надо отдать ему должное, стоически сопел, но помалкивал. Я же галантно протянул Шарин руку ладонью вверх.

Принцесса вся подобралась. Её подбородок выдвинулся вперед, демонстрируя крайнее напряжение.

— Я не танцую. — Отрезала она.

Люций фыркнул, намекая на подтверждение своих слов. Но я снова невзначай наступил ему на другую ногу, и он мигом притих.

— С блондинами? — не удержался я от глупой шутки. А затем серьёзно добавил: — Думаешь, я танцую? Я тоже не умею, но с виду там всё просто.

И я заговорщически подмигнул Шарин.

— Вы что сговорились?! — она вновь попалась на мой крючок. — Я умею танцевать, и там действительно нет ничего сложного. — Рыкнула принцесса. — Идёмте!

Напоследок я чисто случайно толкнул Люция плечом. Это не укрылось от Шарин.

— Как дети малые... — она обогнула хмурого Люция, как обходят столб, и устремилась к танцующим.

Широко улыбаясь, я шел за маленькой фигуркой, сердито чеканящей шаг впереди. Не дав ей опомниться, я подхватил Шарин под локоть и быстро увлек в водоворот пар.

— Этот танец называется флюэт. — Шарин явно чувствовала себя не в своей тарелке, стремясь заполнить эфир хоть чем-то, где она была сильна. Знаниями.

— Сейчас мы выполняем круговую часть движений…

Я приложил палец к её губам и сделал страшные глаза.

— Шарин, — позвал я мягким шёпотом, — плевать, как называется этот танец, и уж тем более всё равно, как называются движения. Давай просто насладимся моментом.

Она сникла и отвела взгляд.

— Разве тебе не хорошо? Мне, например, очень.

Я наблюдал за отражениями фонариков, мерцавшими в глубине её голубых глаз, и как никогда жалел, что мне не дано читать мысли.

— Говорил, что не умеешь, а сам знаешь все фигуры и танцуешь так изящно, что уже мне становится неудобно за свою неуклюжесть.

Нарушила гнетущую и явно тяготившую нас обоих тишину Шарин. Она как раз обошла меня по дуге и сплела наши руки в очередном сложном танцевальном па, которое я, к нашему общему удивлению, выполнил безупречно.

— Не льсти себе, о какой неуклюжести речь? Ты пока ещё даже ни разу не наступила мне на ногу. А по поводу фигур, я уже говорил, здесь всё просто.

Шарин подозрительно прищурилась, давая понять, что не верит ни единому моему слову.

— Скоро смена партнёров, после четвёртой позиции. — Буркнула она. — Приготовься.

Я беспечно отмахнулся от слов Шарин и выдал:

— Вот что я тебе скажу, ваше высочество, пусть меняются те, кому не повезло с партнёром, а я не стану.

С этими словами я одной рукой подхватил пискнувшую девушку и в изящном пируэте, почти не выбивавшимся из общего ритма танца и пронёс мимо ближайшей пары. Они в немом изумлении уставились нам вслед.

К удивлению танцующих, музыка кончилась слишком резко и быстро. Шарин тут же отскочила от меня на почтительное расстояние. Если бы она знала, что вскоре последует за этим, наверняка согласилась бы ещё на один танец.

Он явился из мрака. Высокий, жёсткий и гибкий. Чёрные сапоги по-военному чеканили шаг, а полы палевого плаща развивались, делая незнакомца похожим на летящую хищную птицу. Все как один, люди быстро расступались перед широким шагом, и замирали, почтительно склонив головы. Достигнув центрального стола в форме слона, за которым сидели король и приближённые, неожиданный гость откинул капюшон и сдержанно поклонился. Лицо у него было самое обыкновенное, а потому трудно запоминаемое. Образ все время ускользал, стоило только отвести взгляд.

— Вот же странность, этот сеньор одет как храмовник. Но служители Сущего никогда не посещают светские мероприятия. — Задумчиво протянула Шарин, старательно вытягивая шею из-за моего плеча. — Видимо, повод чрезвычайный. Пойдем поближе, посмотрим, чего он хочет.

Я придержал принцессу за локоть, намереваясь сказать, что не нужно подходить, я же эльф и даже отсюда прекрасно слышу каждое слово. Но не успел, Шарин, ловко работая локтями протиснулась вперёд.

Между тем незнакомец в плаще начал свой рассказ:

— Прошу прощения, ваше величество, я опоздал. Обычно мы не вмешиваемся в мирскую жизнь, но в этот раз братство сделало исключение.

Я прибыл поздравить блистательную Шарин с обручением.

Мужчина поискал глазами и лицо храмовника нахмурилось.

— Но я нигде не вижу её.

— Это большая честь для нас. — Мягко поблагодарил король. — Шарин и её избранник сейчас подойдут.

— Нет у меня никакого избранника! — Зло пропыхтела Шарин, вырвав руку из моего захвата и дальше яростно пробираясь к отцовскому столу сквозь так и застывшие пары.

Завидев принцессу, храмовник снова поклонился.

— Ваше высочество, на меня возложена великая честь поздравить вас и вручить подарок от братства.

Откуда-то из складок плаща незнакомец вытащил сначала прямоугольную коробку, а из неё и вовсе любопытную штуковину.

Хрустальная полусфера с протянутой сквозь неё тонкой железной цепочкой. Внутри полусферы вращался и мерцал холодным сиреневым светом продолговатый предмет, очень похожий на осколок. Снизу к цепочке была приделана небольшая деревянная дощечка, с выжженными на ней символами. Которые, скорее всего, являлись каким-то заклинанием.

Едва рука незнакомца в плаще тронула сферу, поднялся и тут же стих лёгкий ветер с привкусом соли и пепла. От игрушки в руках жреца я остро ощутил непонятную тревогу и опасность. Или, возможно, мне просто не внушал доверия сам даритель.

— Это оберег с эльфийской магией. Разместите его у себя в спальне, и никакое зло не посмеет нарушить ваш покой, — торжественно сообщил он принцессе.

Та кивнула в знак благодарности, и невесть откуда взявшаяся Улима ловко подхватила коробку с презентом.

Следом за нами у королевского стола материализовался советник.

— Раз дело приняло такой оборот, я думаю, самое время озвучить гостям главную новость. Ради которой мы все тут собрались. — обратился он к королю, нервно потирая ладони. — Все давно ждут.

Король сдержанно кивнул и сделал знак кому-то позади себя. Музыка окончательно стихла, а на опустевшую площадку выплыл юный паж, гордо несущий поднос с пухлой бархатной подушкой.

Советник медово улыбнулся присутствующим. Настолько фальшиво-приторно, что зубы сводило.

— Достойные сеньоры нашего славного королевства! — провозгласил он голосом, звенящим от поддельной радости и торжественности. — Напоминаю, что сегодняшний вечер ознаменован особым событием.

Поняв в чём дело, Шарин еле слышно застонала.

— Пришло время поздравить сеньора Отторно и нашу дорогую принцессу Шарин с предстоящей помолвкой!

Все лица присутствующих тут же выжидательно уставились на нас. Я беспомощно оглянулся на Шарин. Она вернула мне взволнованный взгляд и поджала губы.

— Прошу вас подойти ближе. — Нетерпеливо прокаркал советник.

Шарин тут же вцепилась в мою руку так, что костяшки пальцев побелели. Вдвоём мы вышли в центр, затем советник стащил с подноса бархатную думку с двумя тонкими золотыми венцами из лавра по середине, которые он не мешкая возложил нам на головы.

— Пусть над вашими головами всегда сияет солнце и не кончается милость Сущего! — Нараспев проговорил он.

Стоящий рядом жрец важно и одобрительно кивнул, сложив ладони домиком.

Пространство вокруг нас моментально взорвалось бурными овациями. Среди гостей прокатились хмельные одобрительные возгласы. Бледная Шарин обернулась, заглядывая мне в лицо. Её губы неуверенно расплылись в улыбке, больше похожей на гримасу. От меня явно ждали ответных действий. А я не знал, как надо вести себя по этикету и правилам Златавира, а потому сделал единственное, что посчитал уместным и правильным в сложившихся обстоятельствах. Я заключил лицо Шарин в ладони и поцеловал. На глазах у всех. Не дождавшись разрешения.

И знаете что? Самая спелая, самая сочная и вкусная вишня, наполненная влагой летнего дождя и прохладой морозного утра, не могла сравниться с губами Шарин. Это было что-то томительно приятное и волнующее. Наверное, когда-то это была моя любимая ягода. Я закрыл глаза, запуская пальцы в облачка воздушных завитков на шее. Наконец-то мне удалось прикоснуться к ним. На ощупь они были невесомыми и шелковистыми, щекотали и дразнили мои мальцы. По телу электрическим разрядом прошлась волна теплых мурашек. И я чуть не застонал вслух от удовольствия. Позор то какой.

Я так расчувствовался, что не сразу заметил, как новое воспоминание, под гулкий стук сердца, до краев наполняет меня изнутри. Сотни стройных деревьев в белоснежном цвету, а следом рубиновые ягоды качаются на гибких ветках. Съел одну, и рука уже тянется за следующей. Невозможно устоять. В воздухе висит сладковатое летнее марево. Вдалеке очертания белоснежного здания. Силюсь разглядеть, но не могу. Волна видения схлынула так же быстро, как и пришла.

Потому, что Шарин камнем замерла в моих руках. Время шло, а она так и стояла с непроницаемым лицом и широко открытыми голубыми глазами, даже не пытаясь ответить на поцелуй. Я слегка встряхнул её, приводя в чувства.

Шарин медленно отстранила мои ладони от своего лица, отступая на шаг и отворачиваясь. Позе памятника она не изменила, разве что теперь стояла на почтительном расстоянии, пока не стихли аплодисменты и гости не вернулись к прерванному веселью.

— Шарин... — мягко позвал я, чувствуя, как в душе нарастает паника.

Принцесса дёрнулась, как от удара, отрицательно покачала головой и, не глядя более на меня, царственной походкой двинулась прочь. Даже сейчас умудряясь сохранять лицо. Внутренний голос вопил, что такого фиаско я ещё никогда не испытывал. Уж не знаю, что именно: тени воспоминаний, увиденное собственное отражение или просто фантазия, подсказывали мне, что я всегда был любимцем у женского пола. Почему же тогда это мелкое высочество с косой реагировало на всё так странно и неправильно?

Я решительно двинулся следом, намереваясь прояснить сей трепетный момент. Но не тут-то было.

— Не стоит, сеньор Отторно. — Цепкие пальцы королевского советника Вильгельна схватили меня за плечо.

— Меня зовут Отто. — раздражённо буркнул я, сбрасывая руку, унизанную золотыми перстнями.

Вильгельн нисколько не обиделся и даже комментировать мою грубость не стал. Вместо этого он невозмутимо продолжил:

— Вы же не думаете, что у Шарин богатый опыт в делах подобного рода?

Девочка устала и переволновалась, дайте ей время побыть одной и всё обдумать. А мы с вами пока поговорим, Отто. — Он с нажимом выделил моё имя.

— О чём? — Мрачно осведомился я, позволяя советнику увлечь меня по тропинке в более уединённую часть площадки. Сюда почти не долетала музыка, зато обзор был колоссальный. Отсюда можно было увидеть, что происходит в самых дальних уголках пустыря, превращённого в пиршественный зал под открытым небом. Вдалеке над морем щербатым айсбергом возвышалась заброшенная сторожевая башня с разрушенным маяком на крыше. Вокруг него, в поисках добычи, кружили вечно голодные чайки, придавая Стражнице ещё более зловещий вид. Теперь я понимал, почему жители Златавира обходят башню стороной. И неудивительно, что головорезы Лизария назначили встречу именно там. Никаких лишних глаз и ушей. Да и помощи тоже можно не ждать, даже если очень понадобится.

Советник всё молчал, а я схватил кубок вина с подноса, пробегавшего мимо пажа.

— Бросьте, Отто. — Вильгельн ловко отобрал у меня напиток. — Ни одна женщина этого не стоит. — Укоризненно произнёс он, отправляя вино в ближайший куст.

— Не понимаю, о чём вы. — Я зло сложил руки на груди.

Советник подавил многозначительную улыбку.

— Пусть так. Но вы не можете не понимать всей сути своего положения и унижения. Вы случайный гость на этом празднике, Отто. Благородный муж Иллу-Валиона рискует стать разменной монетой в чужой человеческой игре. Я же предлагаю вам отныне самостоятельно вершить свою судьбу.

Я удивлённо поднял брови.

— А есть какая-то игра?

— Определённо да. — Ответил советник немного помолчав.

— И Шарин она тоже касается? — Я подался вперёд и горой навис над собеседником. Тот ничуть не смутился, лишь нервически дёрнул подбородком, нехотя отвечая на вопрос.

— В некоторой степени.

— Так может просто расскажете мне правила? — Предложил я, тщетно выискивая среди гостей краешек кораллового платья или кукольную головку в окружении задорных пружинок. Но Шарин нигде не было видно.

— Правило одно. — Резко ответил Вильгельн. — Сразу после пира вам необходимо исчезнуть. Разумеется, вам выплатят ваше вознаграждение и даже больше. — Заключил он.

— Решили меня подкупить? — хмыкнул я. — Его величество тоже в деле?

Советник явно не ожидал, что я начну задавать неуместные вопросы, вместо того чтобы молча сцапать причитающееся и сделать ноги. Не на того напал. За это короткое время мы с принцессой смогли практически подружиться. Ну или мне так казалось. В любом случае, не поговорив с Шарин, я не собирался уходить в закат.

— Как бы то ни было, это всё ненадолго. Вряд ли народ Златавира когда-нибудь признает простого эльфа. Так что можете не волноваться. — Я примирительно пожал плечами.

— Вы бы не рассуждали подобным образом, если бы слышали, что этот самый народ о вас говорит. — Задумчиво произнёс Вильгельн.

— А вы слышали? — Я машинально огляделся по сторонам, одновременно напрягая свой знаменитый эльфийский слух.

— Разумеется. Это моя работа. Самая безобидная версия вашего появления гласит: блистательный родовитый воин, посланный принести мир между нашими народами.

Я хмыкнул.

— Боюсь представить самые небезобидные.

— Беглый эльфийский аристократ, интригующий против короля. Сам аман Тхозаир инкогнито. Наследник главного эльфийского жреца Иллувала. Дальний родственник покойной королевы Златавира. Внебрачный сын первого советника, то есть меня. — Вильгельн загибал пальцы.

Я восхищённо присвистнул.

— Согласен, хороший набор. — Кивнул советник, поджав губы. Теперь Вильгельн всеми силами старался скрыть раздражение.

— Я не тороплю, Отто, у вас есть время подумать и оценить все плюсы моего предложения, до конца праздника. Если решитесь принять его, слуги знают, где меня найти.

С этими словами он ушёл, а я подумал, что великолепное королевство Златавир изнутри похоже на обыкновенный гадюшник. И как только Шарин удавалось выживать в этом серпентарии столько времени...

Думать о том, что она сама была хищной и ядовитой змейкой, не хотелось. Я неспешно побрел обратно в самую гущу веселья. Празднество шло уже довольно долго, и чтобы не дать изрядно охмелевшим гостям заскучать, обычных музыкантов заменили артисты в шутовских колпаках с дудками и тамбуринами.

Они распевали шуточные куплеты, в которых частенько проскакивали знакомые имена достопочтенных сеньоров.

Шарин я так и не нашёл, зато приметил светлую макушку Улимы. Она сосредоточенно спешила по дорожке с целым ворохом бумажных свёртков.

— Позволишь помочь? — Я приблизился к девушке.

От неожиданности Улима вздрогнула и уронила свою ношу. Часть свёртков покатилась по дорожке. Мы тут же бросились их собирать. На ощупь свёртки оказались разной формы и тяжести.

— Благодарю, сеньор Отто, я справлюсь. — Отстранённо ответила Улима, забирая у меня из рук остатки вещей.

Её тон меня озадачил.

— С каких это пор я стал для тебя сеньором?

Улима не ответила, старательно пряча глаза.

— Ладно. — я примирительно поднял руки. — Не хочешь делиться, не надо. Скажи, ты не видела Шарин?

— Её высочество устала и отбыла домой. — сухо проговорила Улима. — А теперь прошу простить, сеньор Отто, мне нужно проследить, чтобы подарки в честь помолвки доставили в замок.

Девушка успела пройти несколько шагов, когда я окликнул её:

— Скажи, Улима, ты считаешь меня привлекательным?

Дурацкий вопрос сам собой сорвался с языка.

Девушка остановилась как вкопанная и медленно повернулась, взирая на меня округлившимися как блюдца глазами.

— Зачем вам? — настороженно прошептала Улима. Затем пришла в себя и заученно ответила:

— Я не смею судить о степени привлекательности женихов её высочества.

Я закатил глаза.

— Ты забыла сказать «фиктивных». Ты же знаешь, Шарин эти женихи нужны как телеге пятое колесо, и я вместе с ними.

Сам сказал и сам почувствовал, как в груди скрутился тугой болезненный узел.

— Тем более здесь крайне мало людей, мнению которых я могу доверять. А ты одна из них.

Казалось, Улима немного оттаяла. Щеки её залил густой румянец.

— Считаю! — выпалила она и убежала, пока я не спросил очередную провокационную глупость.

Ответ Улимы бальзамом растёкся по нервам и настроению. Возможно, не всё так плохо, и Шарин действительно просто устала. Мимо меня промчался один из певцов, за которым неистово гнался Люций в компании трёх степняков. На шее у бедняги позвякивая болтался изрядно помятый тамбурин. Проводив их взглядом, я решил, что мне тоже пора покинуть сие увеселительное мероприятие, тем самым отклонив предложение советника. Кроме того, здесь меня уже ничего не держало.

Я отправился в замок, тишина которого, после шумного праздника, давила на уши. Возле комнаты Шарин я остановился и, надеясь сам не зная на что, постучал несколько раз. Разумеется, мне никто не ответил. Час был поздний, и принцесса скорее всего спала. Тяжело вздохнув, я ввалился к себе, на ходу стягивая с головы дурацкий золотой венец, вместе с парой волос. Зашипев от боли, я выругался и без особого почтения швырнул ритуальное украшение на стол.

Спать не хотелось, а потому подложив под спину подушку, я кое-как устроился на подоконнике. Яркая жёлтая луна заглядывала в окно, освещая призрачным светом всё вокруг.

Я очень старался разглядывать далёкий морской горизонт и городские огни за окном, но раз за разом взгляд упрямо перемещался к запасной двери, отделявшей мою комнату от покоев Шарин. Там, за ней, видимо, мирно спала вредная принцесса с косой, этой ночью заполнявшая все мои мысли.

Через десять минут, недобро помянув всех известных мне богов, я всё-таки оказался у злосчастной двери и прислушался. Тихо. Я вновь занял своё место на подоконнике. Упрямо уставившись на Луну. Кажется, к утру я вынесу эту дверь вместе с петлями.

Продолговатый чёрный жук вскарабкался по стеклу, остановившись ровно посредине лунного диска. От чего он стал очень похож на глаз Далара Шелд›Арина, внимательно наблюдающего за мной. Я тихо выругался себе под нос. И привидится же такое.

От внезапного стука в дверь я подскочил, едва не свалившись с подоконника и уронив подушку на пол. Так спешил открыть.

— Пришла! — распахнув дверь, порывисто выдохнул я в сосредоточенное лицо Улимы.

От моей реакции она сконфузилась ещё больше. А я почувствовал себя полным кретином.

— Зараза... — вырвалось у меня спонтанная концовка приветствия до того, как я осознал, что говорю вслух.

Лицо Улимы, озарённое тонким плоским лунным светом, вытянулось.

Ну и как теперь объясниться и не обидеть? Ждал-то я совсем другого человека. А бранное слово и вовсе относилось не к девушке лично, а к ситуации в целом.

— Прости. — Поспешно исправился я. — В темноте налетел на косяк.

Она дернула уголком рта, скорее всего, не поверив в мои шитые белыми нитками оправдания, и неловко произнесла:

— Вот подумала, что тебе, наверное, не хватает женского внимания.

Пальцы с аккуратными короткими ногтями судорожно стянули на груди серую шерстяную шаль. Под которой, к слову, была только тонкая ночная сорочка.

Вот уж удивила, так удивила. Не найдясь с ответом, я беззвучно открыл и снова закрыл рот. Словно вынутая из воды рыба.

— С чего бы такие выводы? — глухо осведомился я, разглядывая девушку насторожённо-прищуренным взглядом.

Высокая, фигуристая, с большими серыми глазами и пухлыми губами. Улима была очень красива, если бы я мог действительно оценить подобную красоту, а не смотреть на неё через назойливую завесу ярких голубых глаз и озорных красно-каштановых пружинок над не совсем правильным лицом.

Рассматривая девушку напротив, я вдруг ясно осознал, что внутри ничего не шевельнулось, кроме чувства вины.

— Ты затеял игру с дамами в карете, чтобы сесть ко мне поближе, схватил меня на турнире и потом погладил руку, а на пиру прямо так и спросил, считаю ли я тебя привлекательным. У этого определённо есть причины. — Улима замолчала, взирая на меня с вызовом.

От того, какие мысленные кульбиты способен выдавать женский ум, принимая желаемое за действительное, меня прошиб холодный пот. Я потёр пальцами переносицу, зачем-то переступая порог навстречу девушке.

— Погоди, Улима, ты всё не так поняла.

Даже во мраке было заметно, как кровь отхлынула от её лица. Абсолютная уверенность в правильности своего поступка постепенно таяла. Улима проследила за траекторией движения двери, плавно закрывающейся за моей спиной, и пролепетала бесцветным голосом:

— Даже в комнату не пригласишь?

Я радовался, что в коридоре нет свечей и человеческий глаз Улимы не может до конца разглядеть сожаление и разочарование на моём лице. Но что-то она всё равно почувствовала. Смятение в одночасье сменилось ужасом, в глазах заблестели слёзы. Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.

Ну вот. Уже вторая девушка за эту ночь сбегает от меня в растрепанных чувствах.

Кажется, теряю хватку.